ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

От глупой идеи оповестить людей накануне грозящей угрозы он отказался, боясь показаться сумасшедшим, со всеми последствиями в виде изоляции. Да и не послушались бы его люди. Мало ли вокруг дураков, вещающих о концах света, геенах огненных и спасении? Он сам никогда бы не послушал человека, призывающего покинуть дом и спрятаться за городом, чтобы не провалиться в Стикс. Для обычного человека, не попавшего в перезагрузку, ничего не поменялось бы, а только укрепило веру в сумасшествие оракула.

Любая идея, приходившая в голову Рэбу, имела огромные недочеты, сулившие проблемы ему лично, либо имела низкую эффективность. Тогда он решил действовать топорно и наверняка. Идея была не нова и отработана столетиями. Рэб решил заминировать предполагаемый размер кластера. Нет, он не собирался минировать по настоящему, достаточно было взорвать одну бомбу, где-нибудь подальше от людей и разбросать по округе муляжи.

Он рисковал. Никакой перезагрузки просто могло не быть и тогда ему грозило заключение по суровой статье за терроризм. Рэб даже представил заголовки: 'Бывший священник решил ускорить жителям города встречу с Богом' или 'Священник что-то знает, поэтому выбирает ад'. Честно говоря, на последствия ему было плевать. Будущего без Улья для него не существовало.

Теплыми весенними днями Рэб мастерил муляжи. Благо, хозяйке было глубоко плевать, что происходит на ее летней кухне, где часть помещения была заставлена подозрительными коробочками с проводами. Одна из них была почти настоящей бомбой. Шумихой, для привлечения внимания.

Рэб зарегистрировался на городском информационном портале. Обучился фотошопу, чтобы наделать фотографий, на которых совместил узнаваемые городские места с жертвами терактов. Получилось вполне правдоподобно. Купил незарегистрированную сим-карту и телефон с рук, чтобы усложнить силовикам его поиск. Познакомился со словом 'прокси' касаемо интернета и теперь выходил через ай-пи адреса, находящиеся в других странах. И все для того, чтобы продержаться тринадцатого мая до шестнадцати часов, двадцать одной минуты. Позже этого времени, любые охотники автоматически меняли статус на жертв.

Рэб много бродил по округе, присматривая места для установки муляжей взрывных устройств. Район у набережной, где он жил, был исключительно частной застройки. Во дворах цвели яблони, вишни, черемуха, распространяя великолепный аромат. Не раз Рэб ловил себя на мысли, а ну его этот Улей в задницу! Вытравить его из себя и попробовать начать жизнь сначала? Сиюминутные сомнения однако проходили быстро, стоило остаться наедине с собой и почувствовать глубокую душевную тягу возвращения в тот смертельно опасный мир. Рэб называл это чувство синдромом Улья, по аналогии с синдромами ветеранов, желающих вернуться на войну.

Накануне знаменательной даты Рэб отправился в гараж, чтобы перегнать 'бардак' во двор. Евсей появился сразу, как только он открыл двери.

- Кататься? - спросил он из-за спины Рэба.

- Черт! Ты чего подкрадываешься?

- Я не подкрадывался.

- К дому подгоню, завтра, может, сгоняю куда, - тут Рэб подумал про судьбу мальчика. - Завтра никуда не едете?

- Нет. Батя только с охоты приехал. Спит. Мамка ушла к бабушке. Не любит, когда батя с охоты злой приезжает.

- Бабушка рядом живет?

- Да, вон там, - Евсей махнул рукой вдоль улицы.

- Ясно. Ты бы подбил их уехать за город куда-нибудь завтра, на дачу там, или в какой-нибудь парк.

- Неее, батя завтра будет откисать, баню натопит, париться будет и пиво пить.

- А ты сам можешь уехать до вечера, а потом вернешься.

- Зачем? - мальчишка удивился.

- Предчувствие нехорошее насчет завтра. Будет лучше, если сделаешь, как я прошу.

- Меня не отпустят. Батя у нас командовать любит, принеси то, принеси это.

- Евсей, лучше получить по жопе один раз от отца, чем смотреть, как он превращается в чудовище.

- Вы о чем? - мальчишка не мог понять намеков Рэба, а Рэб не мог объяснить так, чтобы ему поверили.

- Понимаешь? - Рэб почесал затылок. - Я много чего знаю. Завтра случится нехорошая вещь, большой кусок города провалится в тартарары. Все, кто живут в этом куске, попадут в ужасный мир, а те, кто будут находиться вне куска, для них ничего не изменится, будто ничего и не было.

Судя по выражению лица ребенка, он не спешил верить Рэбу, еще больше убедив его в том, что никакие увещевания на людей не подействуют.

- А мамка с папкой тоже провалятся?

Рэб осекся, чуть не сказав, что провалятся.

- Нет, с ними все будет нормально, - фальшивя, произнес Рэб.

- Фантазер вы истории выдумывать, - Евсей забрался одной ногой на ступицу колеса машины, придерживаясь за скобу.

- Ну, так, большой жизненный опыт. Не веришь мне?

- Не-а. Батя сказал, что вы мутный тип, отступник.

- Бате твоему виднее, через его руки много негодяев прошло. Ну, если не веришь, то хотя бы после тумана, который завтра случится, запрись в комнате и сиди как мышь. Ведь если случится туман завтра, ты поверишь, что я говорил правду?

- Не-а, не будет тумана.

- Какой ты упертый ребенок. Отходи в сторону, я буду выезжать.

Евсей вышел из гаража и встал у ворот. Рэб завел мотор, наполнив гараж солярочным дымом. Не стал долго прогревать мотор, чтобы не задохнуться. Выехал, встал рядом и выбрался наружу, чтобы закрыть ворота. Мальчишка не уходил.

- Я не буду тебя сегодня катать, домой еду, оттуда не вернусь уже.

Евсей картинно опустил плечи и оттопырил нижнюю губу.

- Прости, парень! - Рэб хлопнул мальчишку по плечу, но тот его отдернул. - И не забудь, когда увидишь туман, прячься в комнате, подопри дверь чем угодно и не выходи и не издавай звуков. И жди меня.

- Не буду, - мальчишка сложил руки на груди и попытался носком сандаля выковырять из бетонного отмостка камень.

- Эх, завтра ты будешь думать по-другому. Всё, давай, пока.

Евсей не ответил. Ему удалось выковырять камень. Он взял его в руки. Рэб забрался в 'бардак' и шумно тронулся с места. В зеркало заднего вида он увидел, как Евсей бросил вдогонку камень. По броне разошелся звонкий удар.

- Обиделся, - усмехнулся Рэб.

Он неожиданно поймал себя на мысли, что никогда не испытывал отеческих чувств. Был какой-то суррогат их к Крофт, но у нее был отец, и Рэбу не надо было заботиться о ней как о своем ребенке. Ему подумалось, что если бы у него был сын, как бы он поступил, отправился бы тогда в Улей? Вопрос, заданный самому себе, застал Рэба врасплох. Он заставил его сомневаться в истинной ценности принятого им решения. Почему-то ему показалось, что между родным сыном и Ульем он выбрал бы сына. А если бы у него была полная семья, то вариант с Ульем даже не рассматривался бы. Конечно, его бы тянуло туда точно так же, как и сейчас, но он не смог бы осиротить семью своими хотелками. Чтобы вернуть себе бодрое расположение духа, Рэб заставил себя думать, что отсутствие у него семьи есть божий промысел, данный ему для благородной цели.

Рэб заехал на заправку, залил баки всклянь и набрал пять двадцатилитровых канистр. Пока он управлялся с заправкой, вокруг него собралась толпа из водителей, ждущих своей очереди, и зевак, решивших разглядеть списанный 'бардак' вблизи. Мужики промеж себя отпускали ехидные комментарии в адрес Рэба, но он не реагировал.

Когда Рэб заезжал в ворота двора, на крыльцо дома выползла старушка.

- А что это за трактор? Сирень мне придавил. На трактор мы не договаривались.

- Я доплачу, баб Дусь, - пообещал Рэб.

Старушку этот аргумент успокоил. Она еще немного побухтела и убралась восвояси.

Уснуть в последнюю ночь на Земле Рэбу не удалось. В голове проигрывались варианты развития завтрашнего дня. Малодушная часть характера уговаривала не использовать 'террористический' вариант. Дождаться спокойно условного времени и перенестись вместе со всеми людьми в Улей. Но другая часть характера, воспитанная как раз Ульем, не могла допустить такого варианта.

Когда Рэб понял, что уснуть ему точно не суждено, собрался и вышел на улицу. Ему пришла идея расставить муляжи ночью. Он сделал несколько ходок домой, прежде чем израсходовал весь запас картонных коробок. Расставил их в тех местах, где днем было много людей. Возле административных зданий, магазинов и даже школ. О детях стоило подумать в первую очередь. Настоящую бомбу, снаряженную порохом, он собирался взорвать на набережной. Ее конструкция, целиком выполненная из картона, не должна была нанести вреда никому, даже вблизи взрыва. Бомба управлялась часовым механизмом, выполненным из старого стрелочного будильника. Рэб удалил в нем минутную стрелку, оставив только часовую. В десять утра она должна была упереться в контакт, замкнув цепь и вызвав воспламенение пороха.

3
{"b":"582929","o":1}