ЛитМир - Электронная Библиотека

Борден расстегнул мой лифчик, даря еще один быстрый поцелуй — на этот раз в уголок рта — после чего тоже кинул его вниз. Маркус не обхватил мою грудь, не коснулся сексуально. Он просто нагнулся и начал стягивать с меня джинсы. Я наблюдала за ним с легкой любопытной улыбкой.

— Что ты делаешь? — спросила я.

— Раздеваю свою женщину, — ответил он, приступая к моему нижнему белью. — А на что еще это похоже?

Его руки деликатно прошлись по моим ногам, спуская трусики до лодыжек. Я чувствовала его горячее дыхание на внутренней стороне моих бедер, и на мгновение он задержался взглядом на моей киске. Я ждала, что он что-нибудь сделает: например, похоронит между моих ног свое лицо с этим горячим влажным ртом, схватит меня за бедра, или… хоть что-нибудь! Вместо этого он отстранился и выпрямился, оставив меня полностью обнаженной и… немного разочарованной.

Затем мужчина начал снимать свою одежду, и вид его голого торса, всех этих татуировок на загорелой коже никогда мне не надоест. Его пресс напрягся, когда он бросил свитер в корзину в ванной комнате, и даже в темноте я смогла разглядеть дорожку волос, спускающуюся вниз, в его джинсы. Вот сейчас бы приказать ему сделать мне что-нибудь: например, нагнуться или встать на колени. Впрочем, он ничего не делал. Начав расстегивать джинсы, Борден поймал мой недоуменный взгляд и улыбнулся.

— Я делаю это не для секса, куколка, — сказал он. — Твоя тугая маленькая киска нуждается в отдыхе как минимум на ближайшие десять часов.

— Это не тебе решать, — тьфу, прозвучало так, будто я действительно дуюсь.

— Когда я безответственно долбился в тебя в душе, ты морщилась, потому что чувствовала боль.

— Мне нравится боль.

Он хмыкнул.

— Несмотря на то, что это чертовски возбуждает, я раздел нас все-таки не для секса.

— Тогда зачем ты это сделал?

— Просто мне нравится ощущение, когда моя кожа прижимается к твоей.

Мое сердце пропустило удар. Я изучала его в наступившей тишине. Он издевался? Я ожидала чего-то еще, но ничего не последовало. Маркус был совершенно серьезен, и, к сожалению, одно это заставило меня еще больше хотеть быть растерзанной им.

В комнате специально было прохладно — так, как он любил. Он довел меня до кровати, и я свернулась калачиком под одеялом, прижавшись спиной к его груди. Его тепло проникло в меня до костей, и я расслабилась на самом удобном матрасе, известном человечеству, прижавшись к теплой стене в виде этого мужчины.

Это ощущалось таким правильным.

Он обнимал меня, наши пальцы переплелись. Какое-то время существовало только это: тишина, тепло, тихое дыхание. Это казалось почти преступным: быть в одной постели с обнаженным Борденом и не домогаться его, но близость без его сильных прикосновений мне тоже нравилась.

— Мне действительно не понравился тот байкер, — наконец, пробормотала я. — Не уверена, что ты должен доверять ему.

— Чем Гектор вызвал у тебя такую неприязнь? Тем фактом, что он мудак, или тем, что у него хватило ума оставить тебя в покое, несмотря на то, что ты сама вела себя, как мудак?

Я застыла. Как он узнал? В офисе он ни разу не обратил на меня внимания с момента появления там этого байкера.

— Я могу читать тебя лучше, чем ты думаешь, Эмма, — сказал он, забавляясь.

— Ты даже не смотрел на меня.

— Мне это и не нужно.

— Ну, в любом случае, он все равно кусок дерьма, и ты не должен доверять ему.

— Я не доверяю просто так, но, когда все сказано и сделано, Гектор — человек слова.

— Это потому, что он брат Хоука?

Я почувствовала, как Борден покачал головой.

— Нет, отчасти, это потому, что я видел, на что он пошел для защиты своего брата.

— Например?

Борден хмыкнул.

— Некоторые секреты принадлежат не мне, чтобы о них рассказывать.

— Ну же, я никому не расскажу.

— Ты думаешь, это со мной сработает? Трахаясь со мной, ты забыла, кто я?

— Скажи мне. Я обещаю держать рот на замке.

— И что я получу взамен?

Я прикусила губу, обдумывая этот вопрос, прежде чем ответить.

— Ты получишь меня. Я буду ползать для тебя на четвереньках. Сосать тебя, когда ты этого захочешь. Ты сможешь таскать меня за волосы, шлепать по заднице, делать со мной невероятно грязные вещи, а я буду раздирать ногтями твой скальп, пока ты будешь меня трахать.

Он издал глубокий горловой стон от моего ответа, а потом я ощутила его губы на своем ухе, и зубы, прикусывающие мочку. Я вздрогнула от неожиданности, прежде чем растаять. Маркус проложил влажный след от мочки уха вниз к моему плечу, а потом снова вверх, остановившись на моем горле. Легко всосал кожу, и мое дыхание участилось, а каждая уставшая часть ожила от возбуждения. Все это время его пальцы были переплетены с моими, нежно сжимая их, пока он пытал меня своим языком.

Наконец, отстранившись, он пробормотал:

— Боюсь, что все же не смогу сделать всего этого, детка. Это не пройдет.

Я лениво улыбнулась, каждая часть меня покраснела, когда я, затаив дыхание, ответила:

— Справедливо.

Развернувшись в его объятиях, разглядывала его в темноте. Полные губы были приподняты в довольной улыбке, и несколько мгновений я очерчивала пальцем его профиль, удивляясь такой красоте. Он любил мои прикосновения и, коротко моргнув, закрыл глаза, наслаждаясь этим, как человек, лишенный всю жизнь любви. И я напомнила себе, что так оно и было. По большей части его жизнь была дерьмовой.

Я очертила его профиль в последний раз, а затем провела пальцем вниз по его шее и томными кругами обвела мышцы груди. Под моими прикосновениями они ощущались твердыми, как мрамор. Я продолжила свое ленивое путешествие, пробежав пальцами по неровностям его пресса, и он улыбнулся только тогда, когда я добралась до его «дорожки удовольствия».

— Ты уже добралась до пункта назначения? — тихо спросил он.

— Почти, — чуть слышно ответила я.

Неотрывно глядя ему в глаза, я двигалась вниз, прямо к его длине. И не удивилась, обнаружив его твердым, но была определенно удивлена резким вздохом, вырвавшимся у него, когда обернула вокруг него свою ладонь. Он был необычайно возбужден, словно наши объятия завели его больше, чем все остальные прелюдии, которые у нас были, вместе взятые. Это было горячо.

Мое тело немедленно отреагировало. Я чувствовала возбуждение, ощущала, как набухли мои груди и воспламенилось тело. Я хотела целовать его везде. Хотела, чтобы мой язык вращался вокруг головки его члена. Хотела поглощать его божественное тело любыми возможными способами. Я двинулась вдоль этого тела вниз, чтобы попробовать его, и в это время он резко потянул меня обратно на матрас.

— Нет, — сказал он, задыхаясь, перемещая свое тело на меня. — Сегодня я хочу твой рот напротив моего.

Он поймал мои губы своими, и мы жадно целовались. Я чувствовала его длину, прижатую к моему бедру, и его руку между моих ног. Пальцем он дразняще прошелся вдоль моих складочек, и я задрожала под ним, тихо постанывая от вспышек удовольствия, вызванных его прикосновениями. Поцелуи становились более влажными, более горячими, соединяя наши губы и языки, в то время как мое тело гудело, нуждаясь и требуя, чтобы он заполнил меня. Борден трахал меня своим ртом, кажется, целую вечность, заставляя дрожать от желания под ним, прежде чем, наконец, накрыл меня своим телом.

— Ты действительно готова для меня, куколка? — я чувствовала его тяжелое дыхание возле моего рта, его головку, касающуюся моего входа. — Потому что это будет глубоко и медленно, и, думаю, займет некоторый промежуток времени.

Я опустила руки на его бедра, подгоняя его, и поцеловала в ответ.

— Да, да, черт, да.

— Раздвинь ноги шире, — приказал он мне, в его голосе появилась настойчивость. — Да, вот так.

Я крепко сжала его, когда он толкнулся в меня. Застыла в эйфории, широко открыв рот. Первый толчок всегда был таким. Он заполнял меня медленно, не торопясь, проталкивая себе путь, его пирсинг терся обо все нужные места.

11
{"b":"582962","o":1}