ЛитМир - Электронная Библиотека

… И загорелся основной предупреждающий индикатор. Егоров взглянул на панель предупреждающих сигналов и увидел два индикатора «пожар в пусковой». В обеих внутренних пусковых установках произошло возгорание.

— Я выключаю питание систем вооружения! — Закричал Фурсенко.

— Нет! — Закричал Егоров. — Держи питание до сброса!

— Не получиться, — ответил Фурсенко. — Во внутренних пусковых серьезное возгорание, и нет способа прекратить его кроме полного отключения питания систем вооружения. Если этого не сделать, огонь прожжет все крыло. Я выключаю вооружение, пока все крыло не загорелось и мы оба не погибли!

— Я сказал, держи его, предатель долбаный! — Фурсенко потянулся к кнопке выключения систем вооружения, когда услышал оглушительное «БАХ!» и ощутил жжение в левом плече. К своему удивлению он понял, что Егоров вытащил пистолет из набора для выживания, как-то развернулся и выстрелил в него! Пуля разворотила плечо, отразилась о металл катапультного сидения и ушла вниз, в левое легкое. Он ощутил во рту привкус крови и знал, что скоро она пойдет изо рта и ноздрей.

Голова закружилась. Фурсенко попытался удержаться и найти переключатель. Он ощутил, что ему это почти удалось, когда его голова качнулась влево, и он заметил вспышку, вырвавшуюся из задней части кромки крыла рядом с фюзеляжем. Он точно знал, что это было. В этот же момент он ощутил толчок, когда последняя бомба с лазерным наведением Х-73 свободно вышла из бомбоотсека.

Он дотянулся до своих ног как раз в тот момент, когда хвост огня сменился взрывом, и все левое крыло отвалилось от самолета. Фурсенко рванул держки катапульты и вылетел из «Метеора-179». Горящие и беспорядочно крутящиеся остатки его красы и гордости едва не задели его, падая в Черное море. Катапультное кресло автоматически обрезало привязные ремни, и он продолжил набирать высоту, пока словно не остановился. Ровно в 4 267 метрах над поверхность воды барометрический высотомер дал команду на раскрытие парашюта, который благополучно раскрылся. К счастью, на протяжении всего полета он находился без сознания.

Когда он достиг воды, спасательный жилет автоматически надулся и включился срабатывающий от попадания в морскую воду сигнальный маяк. Фурсенко лежал на воде, запутавшись в стропах и начинал тонуть, так как парашют утаскивало вниз. К счастью, патрульный катер турецкой береговой охраны оказался всего в нескольких километрах и успел вытащить его за несколько минут до того, как парашют утащил бы его голову под воду.

«Метеор-179» ударился о воду примерно в пятнадцати километрах. Геннадий Егоров до последнего пытался совершить посадку на воду Черного моря. Удар о поверхность разметал самолет — и Егорова — на тысячи частей по всей поверхности моря.

Неуправляемая, даже не получившая первоначального целеуказания, способного направить ее в цель, 1 000-килограммовая бомба Х-73 ударила в воду примерно в двухстах пятидесяти метрах от «Устинова».

ЭПИЛОГ

Белый Дом, Вашингтон, округ Колумбия, на следующий день

— Российское и немецкое правительства категорично требуют ответа, сэр, — сказал государственный секретарь Эдвард Кершвель. — Они продолжают настаивать, что мы располагаем информацией по так называемому «Черноморскому альянсу» и тайно поддерживаем его.

Президент Томас Торн сидел, откинувшись в кресле за столом в Овальном кабинете, как обычно, сложив пальцы на груди и глядя куда-то вдаль.

— Они располагают какими-либо доказательствами? — Рассеяно спросил он.

— Перехвачены радиопереговоры между турецкими и украинскими самолетами и неопознанным самолетом, находившимся над Черным морем в воздушном пространстве Турции и прикрытым самолетами, назвавшимися частью Черноморского альянса, — ответил секретарь Гофф. — Переговоры были перехвачены российским разведывательным судном, находящемся в открытом для судоходства коридоре, установленном Черноморским альянсом. Русские утверждают, что данными передачами самолеты Альянса направлялись на перехват другого неопознанного летательного аппарата.

— Этот «неопознанный летательный аппарат» был русским «стелсом», намеревавшемся атаковать танкер в турецком порту, — добавил президент Торн.

— Да, сэр, — ответил Гофф. — Конечно, русские и немцы утверждают, что ничего не знают об этом стелс-истребителе.

— Итак, никто не имеет никаких идей о том, чьи это были неопознанные летательные аппараты, — продолжил Торн. — Итак, что нам со всем этим делать? — Он кивнул Кершелю:

— Скажите русским и немцам, что мы будем сотрудничать в любой возможной форме, чтобы помочь идентифицировать эти самолеты и установить, что случилось прошлой ночью возле Эрегли. Но мы не имеем никакого отношения к этому инциденту или Черноморскому Альянсу.

— Кроме того, Соединенные Штаты не признают этого «Черноморского Альянса» и выступают против него, — продолжил президент. — США остаются заинтересованным, но совершенно нейтральной стороной во всех международных альянсах и договорах. Мы призываем все правительства и альянсы прийти к мирному урегулированию любых конфликтов, но Соединенные Штаты не будут вмешиваться во внешнюю либо внутреннюю политику любой страны, если она, по моему мнению, не затрагивает безопасности Соединенных Штатов Америки. Отправьте это сообщение правительствам России, Германии и мировым СМИ прямо сейчас. Сегодня же, но позже, я сам выступлю на пресс-конференции, чтобы обсудить эти заявления. Подготовьте для меня кабинет вице-президента.

Кершвель вышел, оставив президента наедине с Робертом Гоффом. Министр обороны расплылся в широкой, просто таки детской улыбке. Торн сделал вид, что не заметил этого и принялся принимать и отправлять почту на компьютере, однако затем спросил, не поднимая головы.

— Чему ты так ухмыляешься, Роберт?

— Да ладно, Томас, — сказал Гофф. — Рассказывай, как ты это устроил?

— Устроил что?

— Инцидент над Черным морем. Там же вот такими буквами написано «HAWC». Турецкий фрегат был атакован бомбой, сброшенной, предположительно, малозаметным самолетом, но она была перехвачена ракетой, выпущенной другим самолетом, также не обнаруженным радаром. Вероятно, ты разрешил HAWC отправить в район один из своих «Мегафортрессов»?

— Отправлять военные самолеты на боевые операции, секретные или какие бы то ни было — ваша работа, Роберт. Если вы не отдавали приказ на проведение подобной операции, ее не было.

— Слова настоящего президента двадцать первого века, господин президент, — сказал Гофф. — Я вами горжусь.

— Я все-таки не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты действительно привлек Мартиндэйловских «Ночных Сталкеров»?

— Мартиндэйловских кого?

— «Сталкеров» — это был позывной, использованный самолетом Черноморского Альянса, и я только один раз слышал, чтобы кто-либо использовал подобный позывной, — ответил Гофф. — Неужели это просто совпадение, что когда все это случилось, там летала куча людей, именующих себя «Сталкерами»[136]?

— Роберт, я не в настроении играть в слова и отгадывать загадки, — сказал Торн. — Я никогда не слышал термина «Ночные Сталкеры» и, если и существует подобная организация, вероятно, это просто совпадение. Но это в любом случае не имеет значения. И, на тот случай, если вы не заметили, в регионе ничего не изменилось, даже после всей этой шумихи с призрачными бомбами и странными радиограммами. Россия и Германия все еще оккупируют большую часть балканских государств, отправляя туда по тысяче человек подкреплений в сутки для борьбы с любыми так называемыми «террористическими актами» против своих миротворческих сил. Остальные страны НАТО оставили Балканы. Этот «Черноморский альянс» угрожает начать войну на Черном море. Мировые цены на нефть стремительно растут — СМИ полагают, что «Черноморский альянс» намерен торпедировать все российские танкеры. Россия может начать сопровождение танкеров военными кораблями, и что намерен предпринять по этому поводу «Черноморский альянс»? Нам отправить американский флот в регион?

118
{"b":"582963","o":1}