ЛитМир - Электронная Библиотека

Два часа полета Стойка и Егоров провели за проверками и обновлением разведывательных данных. Мт-179 не имел прямого канала передачи данных, автоматически обновлявшего информацию, как многие американские и некоторые западные ударные самолеты. Вместо этого, наземный персонал отправлял им простые кодированные сообщения по защищенному спутниковому каналу. Наземный персонал получал данные с коммерческих спутников фоторазведки, военных систем связи в Жуковском и других военных источников, к которым они смогли получить доступ, и даже из новостей по телевидению и в Интернете, затем шифровал их и передавал экипажу. Двое членов экипажа принимали и расшифровывали сообщения, после чего вносили поправки в аэронавигационные карты.

У Клужа в Румынии система управления полетом указала Стойке убавить тягу почти до нуля, чтобы сэкономить топливо, почти перейдя в режим планирования. Мт-179, находившийся на высоте 12 000 метров, начал плавно снижаться. Оба члена экипажа сидели тихо. Они закончили проверки, в последний раз нервно справили надобности в санитарные емкости, затянули ремни безопасности, надели кислородные маски и огнеупорные перчатки. Операция должна была вот-вот начаться.

Последним пунктом проверки, Стойка потянулся назад через правой плечо, так далеко, как только мог. Егоров также потянулся вперед и пожал ему руку. Слова не требовались. Это была традиция, родившаяся в первый день их совместных полетов на малозаметном самолете «Метеор Мт-179».

Но, как и в каждом испытательном полете, они таким образом пожелали друг другу удачи в этом первом боевом вылете.

Когда они пересекли западную Болгарию и вошли в воздушное пространство Македонии, система предупреждения об облучении выдала звуковой сигнал. Но вместо отметки «S», означавшей облучение наземными радаром, они увидели «крыло летучей мыши» с кругом внутри[38].

— «АВАКС» НАТО, одиннадцать часов, дальность шестьдесят километров, — сообщил Егоров. — Мы находимся на пределе его дальности обнаружения.

— Ну что же, — сказал Стойка. — Приготовиться к атаке.

Со своей выгодной позиции в пятидесяти километрах к востоку от Скопье в Македонии, на высоте десять тысяч метров, самолет дальнего радиолокационного обнаружения и наведения (AWACS) НАТО Е-3 с мощным радаром AN/APY-2, размещенным в девятиметровой гондоле над фюзеляжем, мог видеть любой обычный самолет на любой высоте и скорости над большей частью западной Болгарии, Боснией, частью Хорватии, северной Грецией и северной Италией.

Несмотря на то, что Мт-179 не был обычным самолетом, русские технологии малой заметности, используемые «Метеором», не были идеальны, и чем дальше они заходили в центральную Македонию, тем ближе они оказывались к самолету ДРЛО Е-3. Вскоре радар начал выдавать почти непрерывный сигнал об облучении радаром. Они не хотели тратить топливо, пытаясь обойти самолет ДРЛО и тратить еще больше топлива, пытаясь уйти от обнаружения на малую высоту.

Однако решение проблемы было — а именно, ракеты Р-60 с тепловыми головками самонаведения.

— Принял. Р-60 к пуску готовы, — доложил Егоров. Стойка увеличил тягу, пока Мт-179 не подошел вплотную к звуковому барьеру. Две минуты спустя, Егоров сказал:

— Входим в ближнюю зону пуска. К пуску готов.

— Открыть заслонку, — скомандовал Стойка. Егоров щелкнул переключателем, открывшим крошечную титановую заслонку в передней кромке крыла, обнажая головку тепловую самонаведения ракеты Р-60. Его горло пересохло, а лоб наоборот покрылся потом. За все годы, проведенные в румынских и российских ВВС, он никогда не производил реального пуска — а теперь, будучи гражданским, собирался сбить один их крупнейших и наиболее важных самолетов поддержки в арсенале НАТО. Несколько мгновений спустя загорелся индикатор готовности ракеты.

— Пуск! — сказал Стойка.

— Есть пуск! — Егоров нажал на кнопку запуска, и ракета Р-60 вылетела из левого крыльевого отсека. Несколько секунд спустя, Егоров выпустил вторую ракету из правого.

— Две пошли. Прощай, АВАКС.

* * *

— О-1, это С-1, - сказал старший воздушный контролер. — У нас прерывистый сигнал, неопознанная цель, направление ноль-два-ноль, удаление тридцать пять километров, высота не определяется. Запрашиваю разрешение переключиться в узкий луч.

Командир оперативного экипажа АВАКС НАТО из шестнадцати человек, полковник Королевских ВВС Великобритании, вывел показания от старшего контроллера на собственный экран. Радар иногда не мог хорошо определять малоразмерные или малозаметные цели, но имел возможность переключения в режим узконаправленного мощного луча, дававший намного более сильное излучение по слабым целям.

— Ясно, ответил командир оперативного экипажа. — Экипаж, радар в режим узкого луча. — Остальным членам экипажа нужно было знать об этом, поскольку в таком режиме в одно мгновение могло появиться множество ложных целей — от птиц до облаков, невидимых на радаре в обзорном режиме, когда система автоматически «отсекала» малоподвижные цели.

Неопознанная цель немедленно обрела четкость.

— Контакт, курс ноль-один-пять, удаление тридцать два, ангел двадцать, снижается[39], скорость девятьсот двадцать, «чужой», помечаю как «противник-один». Внимание, враждебный контакт!

— Рядом есть какие-либо дежурные самолеты, чтобы проверить ее? — Спросил заместитель командира оперативного экипажа, сидевший рядом.

— Дежурные самолеты? Какие еще дежурные самолеты? — Сказал командир. — Наши дежурные силы собрали вещи и удалились. Скажи спасибо американцам, у KFOR больше нет сил для воздушного патрулирования.

Это была правда. Месяц назад президент Томас Торн вывел все американские сухопутные и воздушные силы из состава KFOR и отправил их домой. Единственными американскими силами в южной Европе сейчас были самолеты ДРЛО Е-3 и Е-8А Joint STARS (Объединенная система слежения, разведки и целеуказания); оперативная группа Корпуса Морской пехоты у берегов Хорватии в Адриатическом океане, а также Шестой флот, все еще остающийся в Средиземном море. Все остальные наземные и воздушные силы, в том числе почти десять тысяч солдат, ранее размещенных в Косово, Македонии и Черногории, а также пять тысяч солдат из Боснии, ушли.

… И не просто ушли с Балкан, не просто ушли в США, а ушли насовсем: подразделения были расформированы, личный состав переведен в другие части, досрочно отправлен на пенсию или просто уволен со службы.

Соединенные Штаты находились в разгаре массовой демилитаризации, невиданной никогда прежде. Войска выводились из Европы и Азии в ошеломляющих количествах. Военная техника на миллиарды долларов была продана, передана союзникам или просто брошена. Практически в одночасье опустели американские военные базы в Германии, Бельгии, Нидерландах и Норвегии. Военные и гражданские транспортные корабли заполонили гавани по всей Европе, готовые транспортировать тысячи военнослужащих и миллионы тонн снаряжения обратно в Северную Америку.

Европейские страны НАТО и не входящие в НАТО участники KFOR обещали продолжить свои усилия по поддержанию мира в Косово и на Балканах в рамках ООН, но без США они казались почти бессмысленными. Но, так как европейские страны всегда требовали большей роли в обеспечении безопасности в Европе, мало кто жаловался теперь, когда США так бесцеремонно покинули поле и пошли домой — когда никто от них такого не ожидал.

— Где у нас ближайшее подразделение ПВО? — Спросил командир.

— 334-я истребительная эскадрилья в Салониках, — сказал заместитель, выходя на связь по спутниковому и радиоканалу с командным пунктом. — У них договор о трансграничной ПВО с Македонией — они смогут поднять истребители и быть здесь в течение десяти минут.

— Гони их сюда немедленно, — приказал командир. — Связь, это С-1, объявить предупреждение на всех частотах, у нас вражеский контакт. Известите Скопье и американский флот: неопознанная цель, классифицируем, как «враждебная».

30
{"b":"582963","o":1}