ЛитМир - Электронная Библиотека

Сэм подошел к огромному шкафу и открыл дверцу. Я похолодел - все полки были заставлены связками паспортов.

- Ты понял, Иван? Их надо остановить. И сделать это придется тебе и мне. Пока я у Конторы вне подозрений. Они не ждут проблем от учёного червя.

- Но Сэм, а я-то что могу сделать? Я в ошейнике. Да и не справлюсь с двадцатью ниндзя из чёрной охраны. Я и с тремя офицерами не справлюсь. Что-то мне говорит о том, что это не простые офицеры. Даже если я убью Главного Педика и не потеряю при этом голову - что изменится? Ну пришлют нового, и всё пойдет по старому.

- Иван, я уже всё придумал. Может не всё, но основное. Я жду транспорт. И после, через день-два я взорву весь этот курятник.

- Как? Ты что, взорвёшь реактор?

- Нет, Иван, я не смогу его взорвать. Я не знаю как. Когда его запускали, то привезли старенького дедка - специалиста по русским реакторам. Дедок взял с собой инструменты - лом, топор и кувалду, и матерясь, полез в люк. Через полтора часа вылез и сказал, что скоро реактор выйдет на проектную мощность и проработает не менее 50-и лет. И нацарапал инструкцию на двух листках - что надо сделать через 50 лет, чтобы он проработал еще 50. Вы, русские, умели делать вещи в 60-х годах. Но чуть выше реактора, я обнаружил несколько тонн взрывчатки. Реактор защищён железобетонной подушкой чудовищной толщины. Объект был подготовлен к взрыву еще при строительстве. Причем так, что реактор не пострадает. Так что в самом худшем случае, мы запремся здесь, выпьем бутылку виски и взлетим на воздух вместе с женщинами и педиками. Хотя ты, Иван, можешь уйти на болота.

- Хотел бы. Но я хочу спасти женщин. Вдруг получится? На болота я отправлю свою группу - пусть выжидают там. Мне будет жаль их, если всё пройдет криво. Только Сэм, тогда возьми бутылку побольше. Ноль семь маловато для такого подвига. Бери литр. А потом мы с тобой споем песенку и я сам нажму на кнопку.

- Шайтан, ты умеешь петь? Никогда бы не подумал.

- Не умею. Поэтому пою, когда меня никто не слышит. И мне будет искренне жаль, что последнее в жизни, что ты услышишь - это мое пение.

- Ну в таком случае, Иван, у меня есть веский стимул не доводить дело до твоего пения. Ладно, хватит на сегодня разговоров. Тебя наверное опять ждут две женщины?

- Да, Сэм, опять две.

- Как же я тебе завидую!

- Ну так сходил бы в женский барак, познакомился бы.

- Не могу, Иван. Если я засвечусь перед педиками, моя контора даст добро на мою ликвидацию. Я им больше не нужен - дело поставлено и работает без моего участия. Прямо как ваш реактор. Ну что, Иван, еще по одной на дорожку?

- Наливай, Сэм!

Инна Петровна. Я понял, почему девушки так её называли. Она была явно постарше остальных. Шатенка лет 35-и в больших очках. Не то, чтобы полненькая, но эдакая плюшечка. И она очень походила на строгую учительницу начальных классов. Инна Петровна ерзала на стуле и постоянно поправляла и так натянутую юбку.

- Шайтан, Даша, я всё понимаю, девочки рассказывали кое-что про вас. Но я так не могу...

- Инна, можно вас так называть? Так вот, Даша никуда не уйдет. Вас никто не уговаривал, и силой не заставлял. Вы сами пришли, и знали зачем. Чего вы ожидали - цветов, стихов, и прогулок под Луной? А как вы вообще сюда попали с вашими взглядами, учитывая, чем вам предстояло заниматься?

- Ой, Шайтан, да и рассказывать то стыдно... Ну ладно. Дело в том, что я вообще-то по профессии бухгалтер. Замуж вышла поздно. Пока учеба, практика, то да сё. Муж после рождения ребёнка запил. Жених то он был хороший, но как муж, оказался редкостной скотиной. Долго уговаривала его, лечить пыталась, да все без толку. Стали вещи из дома пропадать. Взяла сына и ушла от него к матери. Да так больше и не встретила никого. Городок у нас маленький, все друг друга знают. А мужчин мало. Кто поприличнее, те все с женами. Алкаша мне больше не надо. Встречаться с кем-нибудь женатым, так сразу всем известно станет. Городок-то маленький. Так и осталась одна. Да тут беда пришла - мать у меня заболела, денег надо много на докторов и лекарства, а где их взять? Зарплата бухгалтера на госпредприятии на грани закрытия знаете какая? Вот я и пошла на сельхозработы устраиваться. Там мне правда объяснили, что работать придется проституткой. Ужаснулась конечно поначалу, убежала, а потом подумала - ну а что ещё можно сделать? Ничего. Собрала свою гордость в кулак, и снова пришла. Записывайте, говорю, если по возрасту прохожу. А себе в утешение думаю - нет худа без добра. Хоть, извините, натрахаюсь вдоволь. А то уже сны дурацкие снятся, да в голове что-то не то происходит. Я ведь как от мужа ушла шесть лет назад, так и близко мужчину не видела. Да и от мужа толку было... Он больше на бутылку поглядывал, чем на меня. Сейчас одно беспокоит - если я здесь пропаду, а с матерью чего случится, то сын-то как один останется? Девять ему, ребёнок совсем... И не дай бог к папаше родному его определят - так и вовсе беда. Тот все пропьёт, прогуляет, да и сына научит нехорошему.

Инна Петровна всхлипнула и поправила юбку.

- Ну тут я помочь не смогу ничем. Если только вдруг получится вытащить вас отсюда. Ладно, Инна Петровна, проходите в комнату, раздевайтесь и ложитесь. Мы придём через пять минут.

Инна Петровна кивнула, молча встала и, поправив юбку, вышла из комнаты. Я закурил сигарету.

- Даша, что думаешь? Может посидишь пока здесь?

- Нет, Шайтан, я тебя одного с этой змеёй очкастой не оставлю! Она наплетёт тебе речей жалостливых с три короба, а ты, святая душа, поверишь и растаешь. Тебе же всех жалко.

- Ну коли так, то будь по-твоему.

Через пять минут мы вошли в комнату. Инна Петровна лежала, завернувшись чуть ли не с головой в одеяло, напряжённая как каменная статуя. И, такое ощущение, пыталась найти на себе юбку, чтобы поправить.

- Ну не стоит так волноваться. Дайте мне руку и закройте глаза...

Через час я выглядел так, будто провалился в гнездо голодных чернобыльских тушканов. Инна Петровна царапалась как кошка, кусалась как припять-комар, и ругалась матом похуже пьяного боцмана (и слово "эпиляция" ей явно было не знакомо. Но это даже придавало некий шарм в завершение образа.) Причём всего этого она не помнила. Когда она пришла в себя, то посмотрев на меня спросила

- Ой, Шайтан, а что это с вами случилось?

- Как что, это же вы сами меня так... Если доживём до следующего раза, я вас буду связывать и рот затыкать, чтобы ни кусаться, ни ругаться не могли. У меня от ваших матюков уши в трубочку свернулись.

Инна Петровна в ужасе выпучила глаза:

- Я? Я ругалась нехорошими словами? Не может быть! Я их и не знаю почти... Ребята, а можно вас попросить выйти на минуточку? Мне надо одеться.

- Вы что, пойдете к себе в барак?

- Ну конечно пойду. Не оставаться же у вас до утра - это неприлично.

Мы вышли из комнаты.

- Надо же, какая воспитанная женщина. Только вот что в постели творит! Интересно, что с ней случилось? - спросил я Дашу.

- Видимо ты чем-то задел внутренние струны её тонкой душевной организации - ответила Даша и, прыснув от смеха, зажала рот ладошкой.

Инна Петровна вышла из комнаты и, поправив юбку, сказала:

- Спасибо, ребята, я и не знала, как мне было тяжело. А сейчас летать хочется.

Она подошла к двери, и открыв ее обернулась:

- А насчет связывания ты пошутил? Странно, вроде боюсь и стесняюсь, а что-то в животе защекотало...

- Ну это мы сейчас проверим. Даша, неси веревку! Инна Петровна, давайте руки.

Связав ей спереди руки, я дёрнул блузку так, что пуговицы полетели на пол. Но этого было явно недостаточно. Пришлось так же разорвать юбку, заклеить рот полоской скотча и перебросить женщину через стол.

- Дашенька, будь любезна, пожалуйста привяжи ей руки к ножке стола с той стороны.

Инна Петровна могла только мычать и извиваться как змея. Я подошёл к ней и отбросил разорванную юбку в сторону...

Когда мы её отвязали минут через двадцать, то Инна Петровна отдышавшись задумчиво спросила:

21
{"b":"582971","o":1}