ЛитМир - Электронная Библиотека

Риту атаковали одновременно четыре Мимика — скверная задачка, даже для Валькирии. А она еще не восстановила равновесие после предыдущего удара. Я мягко подтолкнул ее свободной рукой. На какую-то долю секунды она была поражена, но ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что я сделал.

Она действительно была мастером. Меньше, чем через пять минут она уже научилась работать со мной в паре. Как только она осознала, что я могу свободной рукой или ногой оттолкнуть ее от опасности, Рита повернулась к следующему врагу и атаковала его в лоб, даже не думая уворачиваться. Передняя лапа Мимика прошла всего на ширину ладони от ее лица, но она даже не шелохнулась.

Работая, как единое целое, мы прорывались сквозь врага с пугающей силой, краем глаза постоянно следя за бронекостюмами друг друга. У нас не было нужды в словах и жестах. Каждое движение, каждый шаг, говорили нам все, что должно было быть сказано.

Может, наш враг и научился отматывать время назад, но и человечество научилось паре собственных трюков. Были люди, которые умели приводить в порядок бронекостюмы, люди, которые могли поколдовать над стратегией и обработкой логистики, люди, которые могли обеспечить поддержку линии фронта, и, не в последнюю очередь, люди, которые были прирожденными убийцами. К своему окружению и опыту человечество приспосабливается бесчисленным количеством способов. Враг, заглядывавший в будущее и предсказывавший опасность, пал жертвой собственной эволюционной атрофии. Мы учились быстрее, чем они.

Я 158 раз прошел через смерть, чтобы оказаться на высоте, на которую ни единое существо на планете даже не могло претендовать за всю свою жизнь. Рита Вратаски вознеслась еще выше. Мы шагнули далеко вперед от остальных вооруженных сил, мы сами стали армией. Наши бронекостюмы выводили изящные, закрученые по часовой стрелке, спирали, когда мы нападали. Эту привычку я перенял от Риты. А позади не оставалось ничего, кроме курганов агонизирующей падали.

Через сорок две минуты боя мы его нашли. Мимика, устроившего эту ублюдочную временную петлю. Эту, связавшую нас, нить. Если бы не он, я не тонул бы десятки раз в собственной крови, не разглядывал, как валятся из меня кишки на землю, не бродил бесцельно в этом безвыходном аду. Если бы не этот сервер, я бы не встретился с Ритой Вратаски.

— Вот он, Кейджи. Убить его должен именно ты.

— С удовольствием.

— Помни: сперва антенна, потом резервные копии, потом сервер.

— А потом домой?

— Не сразу. Когда закончится петля, начнется настоящий бой. А домой — когда здесь перестанет шевелиться последний Мимик.

— Ничто не дается легко.

Геноцид был единственным способом выиграть войну. Вам не объявить победу, проредив их силы на 30 процентов. Надо уничтожить всех до последнего. Остановите сервер, и продолжится война. Все, что могли сделать мы с Ритой — это вытащить наши войска из трясины временных петель. А сама победа потребует куда больше сил, чем два солдата. Но в день, когда мы победим, я могу погибнуть, Рита может погибнуть, Йонабару, Феррелл, и остальные из нашего взвода могут погибнуть, даже эти кретины из 4-го могут погибнуть, а время никогда уже не повторится. На Земле настанет новый день.

Рита сказала, что уничтожить сервер так же просто как открыть консерву. Все, что для этого нужно — правильная открывашка. Представьте, до этого она была единственным человеком на планете, у которого была такая.

Люди Земли, ликуйте! Кейджи Кирия придумал новую открывашку! Покупайте прямо сейчас, и с каждой открывашкой фирмы «Рита Вратаски» вы получите открывашку, фирмы «Кейджи Кирия»!

БЕСПЛАТНО!

Но, если бы вы и захотели, вы, конечно, не смогли бы купить нас по отдельности. Похоже, мы с Ритой были бы не очень честными продавцами. То, что соединила эта кошмарная петля времени из недр преисподней, не разлучить смертному. Только мы с Ритой поняли одиночество друг друга, нам и стоять бок о бок, кроша Мимиков на мелкие кусочки, до самого конца.

— Антенна уничтожена!

— Разбираюсь с резервными копиями.

— Присоединяюсь.

Мой боевой топор взлетел и опустился в быстром, чистом взмахе…

Я открыл глаза лежа в постели.

Взял ручку и написал цифру «160» на тыльной стороне ладони. А потом вмазал по стене что было сил.

Глава 2

Совсем непросто говорить человеку то, что заставит его плакать, да еще перед целой аудиторией. А если среди этих людей есть Джин Йонабару — значит ты в бетонном каное с дыркой в дне, да в ручье полном дерьма.

В прошлый раз это получилось непроизвольно. Я пробовал придумать лучший способ сообщить об этом, но так и не смог подобрать что-то короткое и классное, дающее Рите понять, что я тоже пойман в петли времени. Может, мне нужно было просто сказать об этом. Черт, у меня не было идей получше.

Я никогда не был умником, поэтому мой крохотный мозг был загружен на полную катушку задачей понять, почему не получилось разорвать петлю, как планировалось. Я сделал всё, что сказала мне Рита, но вот я опять здесь — мой 160-й день перед началом битвы.

Небо над тренировочным полем № 1 в свой 160-й раз было так же чисто, как и в первый. Солнце над горизонтом жарило нещадно. Физподготовка только закончилась, наши короткие тени пестрили пятнами пота.

Я был совершенно чужим для этой рыжеволосой женщины со слишком бледной для солдата кожей. Ее бездонные карие глаза смотрели на меня.

— Так ты хотел поговорить. О чём?

Я выбился из графика и в голову не приходило никаких идей. Надо было оттащить ее в сторонку до физподготовки, но теперь уже поздно.

Глядя на нее я повторил ту же чушь про зеленый чай, что и накануне. Я думал, может в этот раз все будет не так плохо. Может она и не станет… Ну, блин!

Слезы струились по ее щекам, капали с подбородка и разлетались брызгами по руке, которую я протянул, чтоб их поймать. И, хоть я взмок после физподготовки, они были горячи настолько, что обжигали, словно пули из двадцатки. Сердце забилось, будто я был старшеклассником, пригласившим девушку на танец. Оно и в бою у меня так не колотилось.

Она схватилась за мою рубашку так, что побелели пальцы. В бою я предсказал бы каждый ее шаг, но здесь я ничего не понимал. Запрограммировав себя, чтоб увернуться и от тысяч атакующих Мимиков, на что я годен был сейчас, когда это было так нужно? Мой мозг блуждал в потемках, ища выход, а я гадал, была ли еще потной моя рубашка в том месте, где за нее держалась Рита.

В последний раз я так и стоял, как парковая статуя, пока она не успокоилась и не заговорила. Может, кругов десять по петле, и это стало бы рутиной, и нашлась бы пара фраз, чтобы успокоить ее в моих обьятиях, но это значило — свести мое общение с единственным, понимающим меня человеком, к исполнению программы. Что-то мне говорило — лучше постоять и подождать.

Йонабару пялился на нас, как пялился бы турист на медведя в зоопарке, если бы тот вдруг встал и завальсировал. Ну, по крайней мере я нашел как его заткнуть! Феррелл тактично отвел глаза, но лишь наполовину, и, примерно так же, поступил весь остальной взвод. Да вашу ж мать! Ну вот он я — танцующий медведь! Не смотрите. Ничего не говорите. Кидайте деньги в банку и топайте!

Что надо делать, если нервничаешь? Представить, что все голые? Нет, это — когда выступаешь перед публикой. А если нервничаешь, нас учили думать о том, что тебе приятно. О том, что тебе приносит счастье. В бою этот момент будет наверное очень приятно вспомнить, но почему же он так раздражает сейчас?!.. Если бог и знал, то отвечать не торопился.

Я взял Риту за руку. Она выглядела потерянной.

— Я Кейджи Кирия.

— Рита. Рита Вратаски.

— Думаю, мне надо теперь сказать «Очень приятно».

— Чему ты улыбаешься?

— Понятия не имею. Просто счастлив, похоже. — Ответил я.

30
{"b":"582986","o":1}