ЛитМир - Электронная Библиотека

Я был в Небесной Ложе. В отличие от обнаженной стали и огнеупорной древесины, окрашенной в цвет хаки, эта комната, единственная на всей базе, была обставлена как положено. Изначально, здесь был офицерский конференц-зал и зал для приемов. Ночной вид на Утибо через его многослойные стекла мог бы собирать немалые деньги.

Настолько же, насколько хорош был вид, было паршиво здесь проснуться, если конечно ты не горный козел и не одинокий отшельник, влюбленный в высоту. Ну или Йонабару. Я слышал, у него было где-то тут укромное местечко, и даже на этаж повыше, чем допускались офицеры. «Любовное гнездышко», как мы его называли.

Больше похоже на любовную смотровую площадку!

Глядя на океанскую ширь, я мог увидеть плавный изгиб горизонта. Пляж Утибо был смутно различим сквозь утренний туман. Треугольнички волн росли, сворачивались в пенные буруны, и снова исчезали в море. Где-то там, за этими волнами, лежал остров, на котором обосновались и размножались Мимики. На мгновение мне показалось, что я вижу сквозь прибой ярко-зеленый проблеск. Я моргнул. Нет, это был просто яркий блик солнечного света.

— Ты, несомненно, хорошо спал этой ночью. — Передо мной стояла вошедшая из другой комнаты Рита.

Я медленно поднял взгляд.

— Чувствую себя так, будто прошли годы.

— Годы?

— С тех пор как я хорошо спал. Я уже и забыл, как это хорошо.

— Все этот сумасшедший разговор про петли времени.

— Ты должна знать.

Рита сочувственно взмахнула рукой.

Наша спасительница, Стальная Сука, выглядела этим утром намного расслабленнее, чем когда-либо. Ее глаза глядели мягче в холодном свете утра, а свет солнца сделал ее волосы из ржавых ярко-оранжевыми. Она взглянула на меня, как могла бы посмотреть на щенка, увязавшегося за ней по дороге к дому. Спокойная, как монах дзен. Она была прекрасна.

В комнате вдруг стало слишком ярко, и я чуть прикрыл глаза.

— Что это за запах?

К чистому воздуху, идущему из фильтра, добавился необычный запах. Он не был плохим, но и приятным я бы его тоже не назвал. Слишком пряный для еды, но слишком аппетитный для косметики. Честно говоря, я просто не знал, что это могла быть за чертова штука, которая так пахнет.

— Я же только открыла упаковку. У тебя острый нос!

— На тренировках нас учили обращать внимание на незнакомые запахи, потому что они говорят о проблемах с фильтром брони… Ну да, сейчас-то я не в броне, конечно.

— Никогда раньше не встречала человека, который бы перепутал еду с химическим оружием, — усмехнулась Рита, — Тебе не нравится запах?

— Нравится? Я бы, пожалуй, не сказал. Пахнет… странно.

— Где твои манеры? Разве это хороший способ поблагодарить меня за приготовление утренней чашечки кофе для нас обоих?

— Это… кофе?

— Ну конечно!

— А точно не попытка отомстить мне за умебоши?

— Нет, так пахнут обжаренные зерна кофе, с настоящих деревьев, выросших на настоящей земле. Никогда не видел кофе?

— Только чашку искусственных помоев каждый день.

— Вот подожди, я его заварю! Это, считай, ты еще ничего не нюхал!

Я и не знал, что в мире остался натуральный кофе. То есть, я подозревал, что где-то в мире он еще, возможно, существует, но не думал, что у кого-то сохранилась привычка его пить.

Напиток, выдаваемый за кофе, в наши дни готовился из искусственно выращенных зерен, с добавкой синтетического заменителя вкуса и запаха. Основа-заменитель пах далеко не так сильно, как зерна, которые обжаривала Рита, и не прочищал обоняние и дыхательные пути, как этот, другой. Я полагаю, что вы могли бы как-то экстраполировать запах заменителя и, в конце концов, как-то представить себе вкус натурального продукта, но разница в эффекте воздействия была так же велика, как между 9-ти миллиметровым у пистолета и 120-ю мм снарядом танка.

— Он, должно быть, стоит небольшого состояния, — подумал я вслух.

— Помнишь, я рассказывала, что мы были в Северной Африке до того, как прилетели сюда? Так вот, это был подарок от жителей одной тамошней деревеньки, которую мы освободили.

— Скромный подарочек.

— Да, знаешь, неплохо быть королевой.

Ручная кофемолка стояла в середине стола. Самобытное маленькое устройство — я видел однажды такое же в антикварном. Рядом с ним была, как бы, керамическая воронка, накрытая тканью в коричневых пятнах. Я догадался, что нужно в середину положить зерна, и процедить сквозь них воду.

Армейская портативная газовая плитка и тяжелая сковорода, с шумно булькающей прозрачной жидкостью, дополняли композицию в центре столика. Еще, рядом стояли две кружки: одна — потертая, с трещинками на краске, а вторая — как новенькая. На самом краю лежал пластиковый многоразовый пакет, полный темно-коричневых зёрен.

Судя по всему, у Риты почти не было личных вещей. Ничего похожего на багаж, за исключением, полупрозрачного мешка у ножки стола, отдаленно напоминавшего тяжелую боксерскую сумку. Без всего того, что Рита поставила на стол, сумка опала и выглядела полупустой. Солдатам, которые должны быть готовы в любой момент высадиться на другом краю земли, не полагалось много багажа, но даже по их меркам Рита путешествовала налегке. А то, что одной из немногочисленных вещей, которые она возила с собой, была ручная кофемолка, явно не очень уменьшало ее странность в глазах окружающих.

— Если хочешь, можешь подождать в постели.

— Я лучше посмотрю, — ответил я, — Это интереснее.

— Ну тогда, я его, пожалуй, помелю.

Она заработала рукояткой кофемолки. Комнату наполнил хруст зерен, а стеклянный столик завибрировал. Кудри Риты покачивались в такт ее движениям.

— В ответ, когда закончится война, я угощу тебя самым лучшим зеленым чаем в мире.

— Я думала, зеленый чай пришел из Китая.

— Может, он происходит и оттуда, но довели его до совершенства — здесь. Причем, задолго до того, как они его начали экспортировать. Интересно, что, вообще, у нас за сорт.

— Его действительно подают бесплатно в ресторанах?

— Да, так и есть.

— После войны… — в ее голосе была тихая грусть.

— Эй, когда-нибудь эта война закончится. Даже не сомневайся! Мы позаботимся об этом вместе — ты и я.

— Ты прав. Я уверена, ты позаботишься. — Рита высыпала молотые зерна в лоскут ткани на воронке. — Сначала их надо потомить.

— Да?

— Совершенно меняет вкус. Меня этому научил один старый друг. Не знаю, как это действует, но он был прав.

Она вылила на свежемолотые зерна немного горячей воды. Там, где вода коснулась кофе, с легким шипением появились пузырьки кремовой пены. Воздух вокруг стола наполнился ярким ароматом, сотканным из горьких, сладких и кислых нитей.

— Ну что, все еще пахнет странно?

— Пахнет чудесно.

Рита осторожно, круговыми движениями, лила воду. Капля за каплей блестящая коричневая жидкость начала заполнять стальную кружку под воронкой.

Тонкая линия пара потянулась из кружки, когда оглушительный звук пронзил толстые стены и закаленное бронестекло Небесной Ложи. Мы с Ритой в один миг оказались на трясущемся полу. Наши глаза встретились.

Это не было хрустальным звоном разбитого стекла, раздался просто резкий, как выстрел, звук, словно кто-то бросил на пол толстую телефонную книгу. По окну побежали изломы паутины, а из ее центра торчал песочного цвета дротик. Темно-лиловые жидкие кристаллы выступили из трещин и потекли на пол.

Над базой взвыли сирены. Поздно! За окном поднимались три столба дыма, а вода у берега окрасилась мертвенной зеленью.

— Э-это нападение? — мой голос дрожал, а может и тело вместе с ним. За все 159 петель никогда не было внезапных нападений. Бой должен был начаться только, когда мы высадимся на острове Котоюши!

Второй и третий залпы ударили по окну. Целый пролет его выгнулся внутрь, но как-то держался. Все окно было в трещинах. Лучики света плавали перед глазами.

Рита поднялась на ноги и спокойно поставила сковороду на газовую плиту. Потом, умелым движением погасила пламя.

33
{"b":"582986","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Руки мыл? Родительский опыт великих психологов
Порочный
Как устроена экономика
Понаехавшая
Последняя из рода Тюдор
Одна и счастлива: Как обрести почву под ногами после расставания или развода
Страсть цвета манго
Молоко! Самый спорный продукт
От диктатуры к демократии. Стратегия и тактика освобождения