ЛитМир - Электронная Библиотека

От таких дум прибор не заработает, а настроение не поднимется, несмотря на почки на деревьях, которые с рабочего места не видны. Прибор такой сложности в одиночку не разрабатывают, она не одна, их двое: Она и Он. От них зависит дыхание этого прибора и космонавтов в космосе.

Галина перелистала конструкторскую документацию, оставшуюся на этот прибор, отобрала то, что можно использовать в новой версии.

Чертежи были выполнены на компьютере, но по ним чувствовалось, что они еще сыроватые, но некоторые вполне можно было использовать для дальнейшей работы. Она склонилась над собственной прорисовкой сложного узла прибора, который надо было заставить выполнять свои функции.

Гремя ключами, в комнату ворвался Виктор Юрьевич, это он второй ум данного прибора в новой версии. По внешнему виду Виктора Юрьевича ни один человек не догадается, что именно его мозг стоит дорого, его вечно обтрепанные джинсы говорили о его безразличии к своему внешнему виду.

Неприглядность его старого свитера не поддавалась женскому пониманию, даже его жены. Этот молодой мужчина был семи пядей во лбу.

Галина боялась лишь одного, чтобы Виктор Юрьевич не спился, как его предшественник. Между собой они практически не разговаривали. Они всегда работали молча. Редкие диалоги возникали только тогда, когда интересы сталкивались на этом приборе. На работе они обычные сотрудники.

Кураторов у нового прибора оказалось великое множество, работу постоянно проверяли сторонние организации. Виктор Юрьевич трудился в обычном режиме, но все требования быстро выполнялись, если это касалось изготовления прибора, его частей, его комплектации. Вместо премии за свой труд или медали фирма подверглась финансовым потерям.

Фирму подставили так, что она стала вся в долгу как в шелку. Фирму именно подставляли, ведь предыдущая фирма, выполняющая этот заказ, полностью разорилась. Так Галина оказалась крайней в этой работе. Быстро сказки сказываются.

Работа над прибором продвигалась, несмотря на финансовые неурядицы фирмы. За этот прибор никто не обещал золотых гор, но его надо было делать и довести до полной работоспособности.

Они сделали прибор. Он заработал, все его семь функций выполняли свое назначение. Документацию делали и переделывали, сдавали и пересдавали.

И однажды позвонили:

— Спасибо за работу.

И вся награда.

Температура в офисе была ниже комфортной. Галина достала плотный пиджак из шкафа, и стало легче переносить условия обитания.

Иван вошел в офис с красным от мороза лицом:

— Когда будет лето?!

Галина посмотрела в окно:

— Солнце уже появилось!

Виктор Юрьевич оторвал взгляд от компьютера и повернулся к окну:

— Осталось добавить тепло, и будет лето.

— Как только дети в сугробах играют, там ведь холодно? — продолжил свою речь Иван.

— Иван, а ты видел, как дети строят снежные крепости? — спросила Галина, поглядывая на его замерзший вид в теплой тужурке.

— И я о том же! — сказал Иван, снял верхнюю одежду и окунулся в работу.

Тишина была недолгой, первым ее нарушил Иван:

— Виктор Юрьевич, зашей мне микросхему на мой дверной код, чего я стою, как суслик у своего нового подъезда, и мерзну, пока мне кто двери не откроют?

— Ладно, сделаю, если купишь, — отозвался Виктор Юрьевич, не поднимая головы от маленькой платы, — Галина, эта твоя конструкция универсального ключа не работает!

— Это почему же она не работает?! — возмущенно воскликнула Галина и подошла к Виктору Юрьевичу.

— Посмотри, твой цилиндрический ключ больше обычного, импортного, он не контактирует! — возмущенно сотрясал воздух офиса Виктор Юрьевич.

— У меня все правильно сделано, давай размеры проверим! — сказала Галина, забрала цилиндр у Виктора Юрьевича и стала сверять размеры изделия с чертежом. — Вот, Виктор Юрьевич, посмотри, в этой партии не все размеры соответствуют чертежу, есть большие отклонения от номинальных размеров!

— Мне все равно, что ты говоришь, ты не понимаешь, что ключ не контактирует! — продолжал свою песню Виктор Юрьевич, не вникая в слова.

Галина пошла в монтажный цех, подняла всех на уши, заставила найти нужную деталь, сама ее доработала, вставила в ключ, проверила на двери, светодиод светился красным светом, сигнал шел, контакт был, но дверь не открывалась.

Она победно явилась в офис:

— Виктор Юрьевич, есть контакт, но светодиод светит красным светом, а не зеленым!

На тираду слов Виктор Юрьевич откликнулся с лукавым выражением лица:

— Так я этот ключ, — он понизил голос, — для Ивана сделал, поэтому ключ здесь работать не будет.

Галина вернулась на свое место и продолжила работу.

Дверь пискнула от ключа, в офис влетел Иван:

— Галина, дай чертежи на замок, закажем новую партию.

Она достала чертежи и размножила их в офисе Ивана. Мужчины о чем-то умном заговорили. Она размножила чертежи и оставила их на столе Ивана, красивейшего мужчины своего времени.

В ее компьютере на экране зеленые и белые линии большого чертежа заняли все внимание. В офисе все работали, звуки радио никогда не нарушали эту первозданную тишину.

Дверь пискнула, вошел Иван. Галина выключила компьютер и подошла к шкафу с верхней одеждой. Они вместе покинули офис. Метель мела мимо самолетов, домов, пешеходов, мимо напряженного состояния души.

Паяльник уткнулся своим носом в бесконечность пространства и излучал температуру пайки. Схема заработала. Галина разрабатывала новый прибор. Квадрат плоского экрана светил ровно перед глазами, он звал ее нарисовать новую конструкцию, он тянул к себе и отталкивал, но жизнь без него пуста и скучна.

Экран притягивает, как мужчина, или собирает мысли о них, что одно и то же, жизнь у экрана становится нормой, повседневной жизнью. Жизнь с клавиатурой под пальцами становилась реальной и скучной.

«Еще одно удивительное явление происходит во время человеческой жизни, все фантастическое становится обыденным и естественным, а старая фантастика кажется слабым отсветом истории человечества. Человечество идет вперед гигантскими шагами, поедая все фантастические идеи» — она написала эту заумную фразу и даже не улыбнулась.

Обычное серо-грязное небо маячило на горизонте, пропуская сквозь себя заблудившихся снежинок.

Чего хотела Галина? Хорошо выглядеть и чувствовать себя на месте там, где она находилась. А любовь? Эта пресловутая богиня чувств под хрупким именем Любовь ее особо не манила. Она ее побаивалась в свете последних событий в жизни.

Она взяла в руки скрепку, распрямила ее, потом согнула до боли в пальцах. Что-то сегодня было не так. А что? Вчера она весь вечер изучала свою фигуру у зеркала. Что в нем увидела? Пыль. Обычную пыль на зеркале, и подумала, что пора бы вообще протереть все в квартире от пыли с облагораживающим составом. А свою фигуру она видела в зеркале или нет?

Странно, она помнила пыль и не помнила своей фигуры. Куда она делась? Галина посмотрела на себя в одежде и на самом деле увидела себя сидящей на стуле и покрытой пылью.

Тогда она посмотрела в маленькое зеркало под экраном монитора и увидела на нем небольшие разводы пыли, но своего лица в нем не увидела.

«А видят ли меня люди?» — подумала она. За ее столом то и дело ходили люди, но к ней они не обращались. С ней не разговаривали. «Куда я делась?» — стала думать она.

В комнату вошел интересный мужчина и, не глядя в ее сторону, подошел к сотруднику. Галина узнала в нем Ивана! Они поговорили. «А я?!» — хотела крикнуть и промолчала. На мониторе были видны следы работы. Значит, она что-то делала? Вдруг монитор стал черным. Она посмотрела на себя и себя не обнаружила. Она тронула клавиши и ощутила их твердость пальцами, но пальцы не видела.

«Что за чушь?!» — хотела Галина вскрикнуть, но не могла. Вдруг стало больно! На ее колени сел Иван и тут же вскочил.

— Кто здесь? — крикнул он невольно и сам себе ответил. — Никого!

«Меня что, на самом деле не видно?» — опять пронеслось в ее голове. — «Но меня можно ощущать, это что-то». На пару секунд она замерла, потом тронула невидимой рукой чашку, выпила остатки чая и стала проявляться на глазах. Хорошо, что Иван вышел из комнаты. Теперь она себя видела в зеркало.

8
{"b":"582992","o":1}