ЛитМир - Электронная Библиотека

Часть дороги весьма пустынна, хотя шоссе от ее дороги недалеко находилось. Однако в одном месте своего снежного пути Василисе всегда было жутко: из-за этой внутренней жути ей иногда идти не хотелось по этому пути. У дороги находился выход теплоцентрали, точнее, выход колодца больших размеров, прикрытого решеткой. Сквозь решетку дул теплый воздух, поэтому на решетке часто лежал человек в драповом пальто. Остановка автобуса от его лежанки находилось метрах в двадцати, но этот человек всегда внушал ей ужас.

В душе леденело, когда она по кромке дороги обходила лежбище этого человека. Недалеко от этого страшного места стояла фирма, ухоженная, украшенная, но до нее еще надо было дойти…

Струйка крови ярко выделялась на белом фоне выпавшего снега. Василиса готова была пробежать бегом мимо страшного колодца, но краем глаза она увидела, что на решетке сидит не конь в драповом пальто. На решетке сидел Фома, рабочий с ее фирмы! Это был он! Василиса остановилась как вкопанная, с ужасом взирая на кровь Фомы.

— Василиса, остановись, я ранен! — сказал Фома, держа руками ногу ниже колена.

— Фома, какими судьбы ты здесь, да еще весь в крови? Скорую помощь или такси вызвать? — спросила Василиса, не зная, что делать в такой ситуации. — Кто тебя ранил?

— Не поверишь, но я увидел тебя из автобуса одну среди снега, выскочил на остановке, решил подождать, сел на решетку, и в ногу мне вонзился острый предмет. Я вытащил из ноги металлическую шпильку, заточенную с двух сторон, одной стороной она была вставлена в этот колодец, а другой торчала, но сквозь снег я ее не заметил и напоролся.

Фома показал Василисе острую шпильку в крови. По телу Василисы прошла дрожь. Совсем недавно она встречала такие острые черные шурупы, и эта шпилька была того же качества: острая и жесткая. Буквально два дня назад она, не думая о помощи, сама вбивала такой шуруп молотком в стену.

Она била по шурупу с размахом, со всей силы, с ожесточением. Шурупы требовали вкручивания, но на это сил у нее не хватало. Шуруп вылетел из уголка с закрепленными на них лесками для сушки белья. Вылетел примитивный, жирный и мягкий шуруп, а вбила она вот такой острый, черный…

Почему она испытывала ужас, но не испытывала жалости к мужчине? Ей не было его жалко, вероятно, потому, что еще живо его пренебрежительное отношение к ней. Остаточная деформация его унижений.

Василиса пошла на свое рабочее место на заводе. Кто любит запахи парфюмерии, а она любила запахи механического цеха, запах станков, масла и стружки. Любила тихий гул работающих станков, любила рабочих за станками и технологов, их опекающих. Любила чертежи.

Она шла мимо цехов, смотрела на станки, дышала заводскими запахами и насыщалась астральной энергией производства. Здесь производили новейшую технику. В эпицентре производства отличная аура.

Ее рабочее место находилось дальше механического цеха, она поднималась на второй этаж, проходила длинный переход, соединяющий два здания, и оказывалась в здании, выполненном из листов неизвестно чего, но всегда холодном.

Окна по периметру излучали холодный воздух из всех щелей. Здесь и сидели технологи и конструкторы, они — морозоустойчивые. Василиса не вынесла холода и в обед стала скатывать газеты в плоские трубки и втыкать их во все явные щели. Потеплело.

Ее любимой прической стал парик, она его держала в тумбочке стола. Она приходила на работу, снимала шапку, надевала парик и работала. На работу лучше всего было приходить в пальто, в нем можно работать и даже чертить. Зато было всегда приятно от собственных ошибок или проблем на производстве.

Можно было снять с себя пальто, надеть халат и идти в цех по вызову технолога. Во всех цехах значительно теплее, потому что установки и станки хорошо работают при определенной температуре.

Шла Василиса в белом халате по переходу, а навстречу ей шел Фома, прихрамывая. Он посмотрел на нее и прошел мимо. Он вновь работает на основном производстве, и у него свои задачи. В данный момент они по работе не пересеклись. Василиса шла по вызову технолога механического цеха.

На фрезерном станке последнего поколения обрабатывали корпус для сложного изделия, который ей был необходим в ее работе. Он был такой сложный и прихотливый, что фрезеровщик от гордости из себя выходил, так он был доволен поставленными допусками на чертеже. Чем меньше допуск, тем дороже изделие, что фрезеровщику выгодно.

Фрезеровщик — элита в области оплаты, поэтому он получит в два-три раза больше Василисы. Но Василисе не обидно, ее отец был рабочим и получал всегда по верхней планке. А она конструктор, у нее оклад. Фрезеровщик Василисе улыбнулся, в душе он был доволен изделием и своей работой. Как он любил свой станок! Не пересказать.

Василиса подозвала к себе технолога, и они пошли на второй этаж разбираться с чертежами. Здесь стояла пара деревянных кульманов, на которых делали чертежи для доработок изделий. Технологи всегда держали себя важно и с большим достоинством, а Василиса ничего, она с ними соглашалась с небольшими уступками в допусках, размерах или материалах изделий.

Василиса спустилась с пристройки второго этажа, ее перехватил другой технолог и с великой гордостью показал новый гигантский станок, познакомил с его особенностями, чтобы она в чертежах их учитывала, чтобы станок не простаивал.

Охрана была в цене. В древнем городе, расположенном совсем недалеко, и то охрану уважали. Сейчас устали пользоваться охранной сигнализаций, охраной. А маленькие безобразники подрастают. Вчера они пришли из поселка, сорвали плоды с деревьев, искупались, где захотели, подожгли древний автомобиль. А охрана? Охрана смотрит телевизор на посту. Охранную сигнализацию совсем не используют в горной местности. В результате у домиков сломаны двери, и никуда информация об этом не поступала.

Так и космический корабль привезли на старт и оставили до утра без присмотра. Любой маленький шалун мог сделать очень большую шалость. Мальчишки могут проникнуть во все щели Сети и во все дыры в заборах. Мальчишки — маленькая, но страшная сила, которая летом на каникулах от безделья все может выдумать, они дома могут подслушать старших и отомстить за что угодно в самой невероятной форме. Даже повлиять на запуск корабля с космодрома.

«Нужно проверить с хвоста событий, — подумала Василиса. — Надо посмотреть ситуацию на космодроме, расположенном в степи. Насколько мне известно, космодром находится не в заповеднике, до него многие знают дорогу, попасть в город Байка можно на автобусе из технически умных городов, например, из города П. можно попасть в город Байку на автобусе, а там до ракет рукой подать».

На столе Василиса заметила знакомые детали, посмотрела, как их изготовили, и медленно ушла на свое место, за свой деревянный кульман. Только она села, взяла карандаш, как подошел разработчик. С ним она просмотрела еще раз устройство прибора и соответствие ему корпуса, который уже обрабатывался на фрезерном станке.

Разработчик — красивый и умный мужчина, с любой точки зрения разработчики — просто умнейшие из умнейших людей. Василиса в них влюблялась с первой их умной фразы, с первого блеска глаз.

Она любила с ними говорить о работе, и в очередной паре рождался очередной новый прибор. К Василисе подошел Шеф и недовольно глянул на разработчика, но руку ему пожал. Разработчик ушел. Шеф добавил пару фраз в технические требования чертежа, сказал, что зайдет за Василисой в конце рабочего дня, и ушел.

Спокойно чертить Василисе не дали, подошел умный заместитель главного технолога. У него появился заказ на уникальное изделие, они начали на кульмане прорисовывать габариты изделия и говорить о том, как его можно обработать и вообще сделать. Тут же подошла женщина из ОНС и сообщила об изменениях. Святое дело, изменения надо вносить в чертежи.

Все же наступает момент, когда Василиса чертит на кульмане очередной чертеж. Час чертит. Два чертит. Затачивает карандаш, проводит тонкие и толстые линии. Циркуль делает в дереве дырочки. Все нормально. За окном темно, рабочий день подошел к концу. Шеф вышел Василисе навстречу, и они поехали каждый к себе. Она вышла на своей остановке автобуса, посмотрела на плакат в книжном киоске и прошла мимо. Поворот, дорога, магазин, дом.

19
{"b":"582993","o":1}