ЛитМир - Электронная Библиотека

И тут она понравилась новому Правителю. Он был высокий и представительный, седой и удалой. Странное сочетание для правителя. Шахиня в эту пору еще была статной и яркой женщиной, известность ее была огромной. Народ все еще переживал гибель Певца, его многие любили, но никто не связывал его судьбу с Шахиней, но кто-то всю беду свалил на другую восточную женщину — певицу, и та надолго попала в людскую опалу.

А Шахиня? Она полностью перешла на службу к новому Правителю. Ее карьера пошла вверх. Ей подарили много квартир. Она стала меньше заниматься лечением массажем, больше писала картины в свободное время. Новому Правителю сделали операцию на сердце, и Шахиня на этом уровне ему мало помогла. Ее сына убрали, как Певца, за схожесть с отцом, о чем никому не говорилось. Прошло еще десять лет, и Шахине сделали операцию на сердце, как второму Правителю, а говорить она стала как первый Правитель. Ее не стало, с ней ушла цепь событий, в которых она участвовала прямо или косвенно.

Сети все не было. Солнце светило и грело. Вчера Василиса так и не купалась в море, боялась слишком холодных волн. Сегодня она пришла к выводу, что если уйти дальше от места впадения реки в моря, то там вода должна быть теплее. Точно, чем дальше она шла, тем песка было больше, людей больше на суше и в море, да и море теплее, а разница метров триста по берегу. Три раза она зашла в морские волны, а потом загорала. Народ прибывал. От человека до человека на пляже стало сантиметров 20. День выходной.

Все плечи припекло. Василиса вскочила, надела блузку на мокрый купальник, пляжный платок подсунула под лямки купальника, с ног стряхнула песок, похожий на мак. В море плавали катера, бананы, плюшки за катером, но она метнулась в сторону отеля. Василиса шла по пеклу мимо мороженого, мимо кваса, мимо фруктов. Остановилась, выпила воду из бутылки — и в отель, пешком на пятый этаж.

Она сняла с себя мокрый купальник, с нее посыпался черный песок. Встала под душ. Оделась. Мокрое полотенце и купальник прищепками зацепила к балкону. Теперь стало легче. Прохлада кондиционера успокаивала, главное не ставить его на 17 градусов, а ставить на 22 градуса. Холодный черный кофе — пара глотков, и мозг очистился от лишних мыслей.

В голову полезли мысли о Шахине. Она владела помыслами людей, добрыми и черными. Она пленила певцов, которые к ней просто приклеивались. К ней шли больные и старые люди. Некоторые были назойливые. Тогда она организовала черный проект под условным названием — «Судно». Экскурсионное судно было обычным, необычными были экскурсанты. Их набирали из числа посетителей Шахини, старые одинокие люди шли к ней за помощью, она помогла им купить билет на экскурсию по реке.

Экскурсию назначила за день до шторма. Река. Скалы. Шторм. Две минуты — и никого не осталось. Судно пошло на дно стремительно. Спасли 3 процента от тех, кто плыл на судне, включая команду. Это произошло за две недели до ее кончины. Вероятно, кто-то успел ее проклясть, из тех, кто не сразу утонул в своем кубрике. Жуткая история. Какая ей от этого была выгода? Никакой, учитывая ее больное сознание и состояние. До операции у нее было еще два развлечения. Шахиня решила стать экстрасенсом техногенных мероприятий. Но об этом потом.

Василиса посмотрела на кафельный пол, раскрашенный под дерево, на окно. Она вышла на балкон. Слева серебрилась река. Горы и хутор виднелись справа на горизонте. Стройка была прямо перед глазами, рабочие делали четвертый этаж дома, справа внизу царила кузница под окнами. Немного послушав трудовые будни города, она спряталась в тишину номера и закрытых окон.

Она включила телевизор, фильмы шли исключительно исторические, но изображение дергалось, словно по нему, а не по железу ударял кузнец. Праздник, даже горничные не рвутся в бой. Для отдыхающих сегодня большое шоу фигуристов на льду, но идти в холод не хотелось. Без такси не доехать. Автобусы ходят по городу, но Василиса их не понимает. Люди стоят, как на остановке, но никаких табличек, что это остановка — нет. Город имеет так много частных отелей, что нечто общественное в нем мало приветствуется.

Рынок полностью принадлежит одной южной республике, товары и продавцы — все из той страны. Это хорошо, когда южная республика делится своими летними одеждами и обувью с южным городом, но все это только здесь и можно носить. Дома Василисе в этих вещах будет холодно. Короче, желание бегать и покупать себе нечто — пропало. Сегодня Василиса так накупалась и позагорала, что ощущает себя рыбой жареной. Она бы уже домой сбежала, но сама себя она ограничила отпуском.

Жареная рыба на сегодня не хочет больше плавать. Да, вода теплая, день жаркий — все, как она мечтала, но организм не хочет идти в пекло или в воду. Кондиционер. Комната. Одиночество. Кстати, она здесь стала молчаливая. Говорить не с кем, можно иногда сказать пару фраз и не больше. Не жизнь, а счастье, с одной стороны, и скука — с другой стороны. И сбегать далеко, дорого и жарко. Делать из отпуска пытку не стоит, раз сегодня праздник, значит, число пыток жарой и водой можно сократить. Уговорила сама себя.

Василиса вполне могла бы делать людям массаж и говорить, что она исцеляет. Нет, это не кощунство. Любое исцеление — не вечное. Вот в чем беда. Возможно, Шахиня могла вынуть из человека его резервы на короткое время. Так она лечила и правителей. Нет, Василиса не завидует ее славе. Но встреча Василисы с человеком, который лично знал Шахиню, заставила ее так думать. Плохо или хорошо? Пока Василиса просто пошла на пляж.

На пляже 70 процентов — это женщины всех возрастов и дети. Мужчин мало, красивых мужчин еще меньше. Она пришла на муниципальный пляж, сюда приезжают не только со всех городов Большой страны, но и из соседних городков. Есть лежаки за деньги и песок даром. Вот и разделение между людьми. Почему красивых мужчин мало? Не любят они загорать или отдыхают не здесь.

Так, если Василиса не видит красивых мужчин, значит, она сама некрасивая или немолодая, что почти одно и то же. Нет, с Изобретателем у нее романчика не получилось. Он шальной, и Она сама в себе. Она теперь любит себя: занимается спортом, делает массаж, купается, загорает и выглядит как копченая рыба. Если честно, то отдых в командировке — это тяжелая работа, если не сходишь на пляж, чувствуешь неудовлетворенность. Желание поговорить практически исчезает. Здесь не говорят, а переговариваются по ходу движения или месту, где загорают.

Странной собеседницей оказалась девочка. В бассейне при отеле с утра плескались дети, а их мамы лежали под стеной в тени, к полудню тень исчезала, и шумная компания покидала бассейн. Все ушли, осталась девочка лет десяти. Девочка оказалась разговорчивой. Прилетела она с берегов реки, впадающей в озеро Байкал, но сам Байкал не видела. У нее был маленький братик из серии капризных маленьких тиранов, ему не было еще года. Братик много ел, но ходить не хотел. Девочка к нему относилась плохо, он мешал ей спать, отдыхать, поэтому она предпочитала уходить из дома и быть одной. Василиса попыталась с ней разговаривать на уровне сказок, девочка обиделась.

Впервые Василиса поняла, что эта девочка как маленький волчонок. Ей все не нравилось. Не нравилась стройка, которая примыкала к отелю и бассейну, не нравились самолеты, летящие низко над городом и совсем рядом с бассейном. Ей не нравился кафельный пол, потому что братик на него падает и плачет, а ходить совсем не хочет. Девочке все не нравилось. При этом она спросила у Василисы, что надо делать, чтобы жить очень долго, она сказала:

— Я понимаю, что надо правильно питаться и заниматься спортом. А еще что влияет на продолжительность жизни?

Василиса удивилась такому вопросу, но ее братик был в отеле с мамой и бабушкой, возможно, она за бабушку волновалась.

— Надо быть благожелательной к людям, — сказала Василиса.

Девочка удивленно на нее посмотрела:

— Это еще что такое?

— Надо по-доброму относиться к людям. Надо помогать братику ходить, чтобы он не капризничал.

59
{"b":"582993","o":1}