ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кирьяков был и автором популярных жизнеописаний тех ветеранов народнического движения, которые в 1917 году поддерживали Керенского[50]. В этих очерках используются те же приемы: через идеализированные биографии героев и мучеников, ветеранов движения, Е. К. Брешко-Брешковской и Н. В. Чайковского, автор описывает историю революционных организаций. И здесь Кирьяков пристальное внимание уделяет особой эмоциональной связи, с одной стороны, своих героев, выполняющих личный нравственный долг, и, с другой стороны, народа, который они стремятся освободить. Тема взаимной любви, любви революционеров к народу и ответной любви народа к своим героям-освободителям, играет большую роль в хорошо разработанном к тому времени жанре народнической политической агиографии, в котором работал Кирьяков, и эта же тема развивается им и в жизнеописании Керенского.

Другая брошюра, посвященная Керенскому, принадлежала перу Олега Леонидовича Леонидова (Шиманского, 1893–1951), профессионального прозаика, поэта, драматурга, переводчика, критика и публициста, который приобрел впоследствии известность как автор сценариев для знаменитых советских кинофильмов[51]. Во время революции Леонидов находился в рядах армии, однако, похоже, трудился преимущественно в качестве пропагандиста; как бы то ни было, воинская служба не мешала ему часто публиковаться. Леонидов имел возможность работать с полицейскими документами, пишет он и о своих личных встречах с Керенским – так что и в этом случае весьма вероятно, что министр содействовал выпуску своей биографии. Брошюра Леонидова «Вождь свободы А. Ф. Керенский» была опубликована московским издательством «Кошница» (тиражом 24 тысячи экземпляров); работа над первой редакцией текста завершилась в конце мая. Можно предположить, что эта брошюра пользовалась читательским спросом: вскоре вышло второе издание, которое было дополнено несколькими абзацами, освещавшими последующую деятельность военного министра; обложку второго издания брошюры украшал портрет Керенского. Работу над этой редакцией текста Леонидов завершил вскоре после создания в июле второго коалиционного правительства, когда Керенский уже стал министром-председателем.

Издательство «Кошница» опубликовало еще две пропагандистские брошюры Леонидова, они должны были способствовать укреплению дисциплины в армии[52]. Показательно, что в одном из этих текстов он ссылался на авторитет популярного министра, которого именовал «славным вождем», «вождем свободы». Леонидов писал: «…солдат обязан верить Керенскому и должен понять, [что] народный министр, первый и лучший друг народа, не станет злоупотреблять доверием страны и не пошлет на смерть ни одного солдата, если того не требует дело свободы»[53]. И в этих текстах автор стремится обосновать авторитет вождя, ссылаясь на его жизненный путь, на его революционные и патриотические заслуги: «Он защищал нас еще от царского произвола, когда за такую защиту ему грозила виселица, и он только чудом избег ее. Керенский защищает нас и теперь – от произвола тех гнусных предателей, которые, не дорожа ни Россией, ни свободой, сеют рознь в наших рядах»[54].

Вместе с тем очерк жизни Керенского, подготовленный Леонидовым, разительно отличается от этих брошюр, которые никак нельзя назвать удачными пропагандистскими изданиями. Автор в них чрезмерно многословен, его аргументы повторяются – сложно представить, чтобы солдаты заинтересовались подобными сочинениями. Жизнеописание же Керенского кажется написанным другим человеком, здесь чувствуется увлеченность Леонидова, его искренний интерес к объекту описания. Этот текст – наиболее беллетристический из всех биографий революционного министра, выпущенных в 1917 году: Леонидов стремился написать живо и ярко. Подобно Кирьякову, он разрабатывает тему особой связи вождя и народа, но использует для этого иной стиль, отличный от канона народнического прославления «борца за свободу», и Керенский предстает не героем-мучеником, а героем-победителем. Леонидов скрещивает жанр народнической агиографии с приемами описания знаменитостей начала ХХ века в массовых изданиях, создает запоминающиеся портреты министра и образно характеризует его ораторскую манеру. Показательно, что в брошюре Леонидова слово «вождь» вынесено в заголовок; само по себе это свидетельствует о том, что подобная характеристика политика была важна для автора и издательства. Если эсер Кирьяков изображает Керенского верным членом партии социалистов-революционеров, последовательным продолжателем народнической традиции, то в описании Леонидова министр предстает лидером нации, вождем всего народа. Этот текст, пожалуй, наиболее «вождистский» по сравнению с другими биографиями Керенского, и в данном отношении автор также отходит от народнического канона описания героя. Притом для Леонидова Керенский не только «лучший сын народа» и «истинный народный трибун», но и «Волею Божьей народный избранник»[55]. Вряд ли здесь следует видеть прямое влияние монархической традиции, но текст Леонидова сложно назвать сочинением убежденного демократа. В добавлениях, которые были сделаны во втором издании, темы веры вождю, преданности ему и даже слияния с ним были еще более усилены: «Керенский в русском народе и русский народ в нем»; «Но пока есть Керенский, есть и должна быть вера в будущее»; «Грядущий день в руках народа, покуда он с Керенским, всеми признанным вождем свободы»[56].

Подобно Кирьякову, Леонидов описывает Керенского как важнейший политический символ и в разработке этого образа идет еще дальше, применяя такие риторические приемы прославления политического вождя, которые впоследствии использовались при прославлении уже других лидеров: «Имя Керенского стало уже нарицательным. Керенский – это символ правды, это залог успеха; Керенский – это тот маяк, тот светоч, к которому тянутся руки выбившихся из сил пловцов, и от его огня, от его слов и призывов получают приток новых и новых сил для тяжелой борьбы»[57].

Характеризуя личность вождя, Леонидов особенно подчеркивает удивительную «искренность» «пламенного энтузиаста» революции. Показательно, что слово «энтузиаст» встречается в тексте несколько раз[58]. Описывая же внешность Керенского, Леонидов особое внимание уделяет его взгляду, вновь и вновь обращаясь к взору вождя: «стальные непреклонные глаза», «стальные глаза», «суровые неподвижные глаза»… Вождь может быть физически слаб, даже болен (автор пишет о «тщедушном и щуплом» усталом человеке), но его взгляд говорит о силе и воле, о проницательности и умении властвовать: «Мрачным, властным и негодующим взором Керенский смотрит исподлобья сурово». Политический лидер глядит на собеседника «острым и тяжелым взглядом, который трудно выдержать»[59]. Такая портретная характеристика позволяет автору создать образ сильного, волевого и жесткого политика.

Читатель начала ХХ века, знакомившийся с брошюрой Леонидова, мог бы вспомнить различные тексты, предвещавшие появление «нового человека». Таким представляли Керенского, как мы увидим далее, и другие авторы.

В Одессе книгоиздательство «Власть народа» М. И. Рудмана выпустило брошюру «А. Ф. Керенский народный министр», которая была подписана «Е. В-чъ»[60]. Работа над текстом была завершена во второй половине июля. Одесский биограф Керенского сочувствовал партии социалистов-революционеров. Можно также предположить, что он использовал тексты В. В. Кирьякова; во всяком случае, и здесь биография политика связывается с историей эсеров, обе брошюры близки по стилю, по манере отбора и организации материала. Автор, подобно Кирьякову, обильно цитирует речи Керенского, использует он и документальные публикации 1917 года, и семейные фотографии министра. И в этом жизнеописании присутствуют портретные зарисовки, изображающие политика, сделанные очевидцем его выступлений (можно предположить, что он сам слышал речи своего героя). Последний параграф посвящен «личности Керенского». Одесский биограф был уверен, что «народному министру» суждено остаться в истории как создателю нового строя, как олицетворению революции:

вернуться

50

Кирьяков В. В. Дедушка и бабушка русской революции: Н. В. Чайковский и Е. К. Брешко-Брешковская. Пг., 1917.

вернуться

51

Популярные биографии политических и военных деятелей этот автор продолжал публиковать и в советский период. См.: [Леонидов О. Л.] Климент Ефремович Ворошилов: Жизнь и боевая работа / Очерк О. Леонидова; под ред. С. Н. Орловского. М., 1925; Он же. М. В. Фрунзе: Биография / Предисл. Ф. Раскольникова. М., 1925; Он же. С. М. Буденный, вождь красной конницы: Материалы для биографии С. М. Буденного и истории I Конной армии / Предисл. С. М. Буденного. Л., 1925; Он же. Военкомдив Павел Бахтуров, к 60-летию со дня рождения (1889–1949). Сталинград, 1949. К историко-революционной теме Леонидов обращался и как сценарист. Он, например, написал сценарий к кинофильму «Москва в Октябре (Борьба и победа)» (1927). Также Олег Леонидович был автором сценариев к кинофильмам «Дети капитана Гранта» (1936) и «Остров сокровищ» (1937).

вернуться

52

Леонидов О. Честь мундира. М., 1917; Он же. На страже мира. М., 1917.

вернуться

53

Он же. Честь мундира. С. 11, 12, 24.

вернуться

54

Там же. С. 16. Леонидов утверждает, что армия должна верить своему вождю и оправдать его доверие: «Русская армия и русский народ должны быть преисполнены величайшего счастья, потому что во главе их стоит лучший и первый русский свободный гражданин – Керенский, он живет верой в здравый разум и в нетронутые силы русского народа и русской армии. Наш долг – оправдать эту веру Керенского» (Там же. С. 27).

вернуться

55

Леонидов О. Вождь свободы А. Ф. Керенский. Изд. 2-е, доп. М., 1917. С. 5–6, 17.

вернуться

56

Там же. С. 31, 32.

вернуться

57

Там же. С. 4–5.

вернуться

58

Там же. С. 8, 16, 31.

вернуться

59

Там же. С. 3, 24, 25, 26.

вернуться

60

Возможно, под данным псевдонимом скрывался Е. Владимирович, который был автором ряда других брошюр, изданных в то время в Одессе, однако определенно этого утверждать нельзя.

8
{"b":"583016","o":1}