ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В процессе типизации, схематизации, а главное — в объяснении происхождения геологических объектов и явлений многое зависит от "произвола" исследователя, делающего выбор из множества вариантов, каждый из которых имеет фактическое обоснование. Неудивительно, что существует поговорка: сколько геологов, столько и мнений. Тем более что каждый геолог хорошо знает один или несколько районов, т. е. знаком только с несколькими индивидуальными объектами из многих сотен тысяч. Это не означает, будто принципиально невозможно создать более или менее удовлетворительную ж убедительную общую теорию Земли (эволюции земной коры, биосферы). Однако, безусловно, создать ее чрезвычайно трудно.

Не приходится удивляться тому, что Личков долго и мучительно размышлял о единых законах, главных движущих силах многообразных, но так или иначе связанных между собой земных явлений. Геологические структуры и стратиграфические ряды, тектонические движения, геоморфологические признаки, древние реки и оледенения, подземные воды, смена фаун и флор, эволюция жизни, динамика ландшафтов, индивидуальные особенности отдельных регионов и глобальные закономерности форм рельефа и географических зон — всем этим порознь он занимался более или менее успешно. Однако с годами все сильнее ощущает он неудовлетворенность от того, что каждая из интересующих его проблем постоянно усложняется, дробится на более мелкие.

Синтез знаний с годами затруднялся. Можно было оказаться погребенным под разрастающимися, как горная лавина, фактами, или безнадежно заблудиться в лабиринтах сложно переплетенных идей и мнений, гипотез и теорий.

По странному совпадению, Вернадский и Личков почти одновременно занимались обобщением фактов с целью обнаружить главнейшие закономерности жизни Земли. В феврале 1926 г. Вернадский писал Личкову из Праги: "Я сдал в печать свою книжку о биосфере и к ней небольшое предисловие, за которое, может быть, вознегодуют геологи. Мне кажется, в ней я выразил то, что хотел: поразительно ясно встает передо мной вопрос б механизме земной коры, согласованности ее явлений..."[61].

Год спустя Личков сообщил Вернадскому: "Мне кажется, я доказал зональность... в вековых опусканиях и поднятиях" [62]; с этим явлением он попытался связать и зональность ландшафтов и, отчасти, климата. Развивая дальше свою идею и воспользовавшись представлениями о горизонтальных перемещениях материковых глыб, он коснулся вопроса о распространении на Земле живых организмов, а также попытался доказать причинные связи между эпохами интенсивного горообразования и этапами эволюции органического мира.

Чуть подробнее разберем особенности двух попыток синтеза знаний в науках о Земле — труды В. И. Вернадского "Биосфера" и Б. Л. Личкова "Движение материков и климаты прошлого Земли". Я не собираюсь оценивать и сопоставлять эти две очень разные работы, тем более что "Биосфера" признана ныне классическим, одним из наиболее замечательных, основополагающих научных сочинений XX в. О книге Б. Л. Личкова этого сказать нельзя; она остается в ряду незаслуженно забытых произведений. Даже на гребне волны возродившейся популярности теории А. Вегенера о движении материков (в ее модификации — глобальной тектонике плит) труд Б. Л. Личкова, в сущности, не упоминается* хотя он был в свое время для нашей страны новаторским и своеобразно развивал воззрения Вегенера.

Оба ученых, связанные многолетней дружбой и хорошо знающие научные взгляды друг друга, осуществляли синтез геологических знаний почти вовсе без взаимного использования идей: Вернадский уделил мало внимания тектоническим и геоморфологическим теориям, а Личков — геохимическим. Но была у них все-таки общая идейная подоснова. Наиболее глубоко и точно охарактеризовал ее Вернадский во введении к "Геохимии", о котором он упомянул в письме Личкову.

Вернадский писал: "...из научного сознания исчезает представление о геологических явлениях, как о явлениях планетных, свойственных в своих законностях не только единой нашей Земле, о строении Земли, как о согласованном в, своих частях механизме, изучение частностей которого должно идти в теснейшей связи с представлением о ней, как о целом" [63]. И далее: "...существование планетного механизма, в который входит, как определенная составная часть жизнь и в частности область ее проявления — биосфера, отвечает всему имеющемуся эмпирическому материалу, неизбежно вытекает из его научного анализа" [64].

А теперь сопоставим эти высказывания со словами Личкова, заключающими "Движение материков и климаты прошлого Земли". Он считает, что высказанные в книге взгляды выявляют удивительную стройность и согласованность различных геологических явлений. "Исходя из определенного взгляда на структуру земной коры, на ее вращение и приливные волны, научная мысль вывела отсюда возможность определенных движений частей этой коры, неизбежно возникающих на основе ее вращения. Эти движения нетрудно связать с горообразованием. В то же время движения эти дали легкое и вполне естественное объяснение преобразованиям жизни на фоне геологического прошлого... Движение материков является тем основным механизмом, который позволяет объяснить огромную сумму явлений на земной поверхности. Что касается самого движения материков, то оно находит свое объяснение в строении земного шара и его вращении вокруг Солнца... В новой теории... все явления тесно связаны друг с другом и механизм объяснения является единым" [65].

Казалось бы, заключение из труда Личкова логически завершает предпосылки, сформулированные во введении к труду Вернадского. Однако приходится помнить, что перед нами выдержки из очень разных сочинений, отличающихся не только по научному подходу к проблеме (с позиций геохимии и с позиций тектонико-геологической), но и методологически, по главным принципам исследований.

Вернадский, как бы провозглашая ньютоновский тезис "Гипотез я не измышляю", пишет: "В этих очерках автор... не делает никаких гипотез. Он пытается стоять на прочной и незыблемой почве — на эмпирических обобщениях... пытается описать геологическое проявление жизни, дать картину совершающегося вокруг нас планетного процесса" [66]. Конечно, некоторый минимум гипотез Вернадский использовал в своей работе, но именно минимум, сознательно отобранный автором и не служащий основной опорой теории биосферы.

А вот высказывание Личкова о методе, которым он пользовался: "В критическую эпоху развития научной мысли, подобную переживаемой сейчас, по целому ряду основных вопросов науки представляется невозможным выбрать такую концепцию, которая являлась бы общепризнанной. Неизбежно приходится из нескольких спорящих теорий... выбрать одну, которая представляется лучше отвечающей фактам, полнее их охватывающей. Именно стоя на этой точке зрения, я счел необходимым в основу концепции, излагаемой в этой книжке, положить представления о горизонтальных движениях земной коры и на основе этих движений развить теорию изменений климатов" [67].

Как видим, перед нами два подхода к синтезу знаний: на основе фактов и эмпирических обобщений и на основе фактов и гипотез. Выбор этих принципов научных исследований определялся не только разными складами умов и характеров ученых, но прежде всего особенностями тех наук, на базе которых осуществлялся синтез,— геохимии (Вернадский) и геотектоники (Личков).

Геохимик имеет набор "стандартных" атомов и химических соединений, а геотектонист вынужден оперировать индивидуальными геологическими объектами, своеобразными в каждом сравнительно небольшом районе земного шара. Геохимик, говоря о биосфере, области жизни, не выходит за пределы планетных зон, доступных непосредственному изучению. Геотектонист вынужден оперировать догадками — более или менеее обоснованными — о составе и строении глубоких земных недр, о которых имеются только косвенные фактические данные. Геохимик широко использует принцип актуализма: изучение настоящего помогает понять прошлое (наблюдая современные явления в биосфере, допустимо в принципе распространять выведенные закономерности и на ее былые состояния). Геотектонист вынужден прибегать, если так можно сказать, к принципу антиактуализма, постигая современную литосферу по имеющимся следам ее прошлых состоя-, ний, мысленно восстанавливая ее эволюцию (движения земной коры настолько медленны, что проявляются в крупных масштабах за тысячи, а то и за миллионы лет; об их причинах приходится судить в значительной степени гипотетически: они могут быть связаны как с глубочайшими глубинами планеты, так и с действием космических сил). Геохимику достаточно как минимум собрать и классифицировать факты о миграции химических элементов, чтобы иметь материал для обобщений. Геотектонисту приходится выбирать типичные черты из множества индивидуальных объектов, определять наиболее существенные признаки, подыскивать критерии для систематизации и т. д. Все эти операции нельзя проводить без предварительных догадок, гипотез, так как иначе невозможно внести порядок в бесчисленные разрозненные факты.

14
{"b":"583020","o":1}