ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Границы познания

Проблемы теории познания издавна относятся к разряду философских. В наш век бурного роста наук, появления все новых и новых отраслей знания, преобладания узкой специализации молодые ученые чрезвычайно редко стараются самостоятельно исследовать проблемы методологии науки, хотя бы только в аспекте избранной ими дисциплины. Предполагается, что подобные проблемы обстоятельно анализируются профессиональными философами или признанными корифеями науки.

Конечно, вряд ли необходимо всем молодым ученым заниматься обстоятельными разработками логики и методологии естествознания и других философских проблем. Однако у тех, кого всерьез интересуют теоретические научные исследования, потребность в подобных разработках обычно появляется достаточно рано. Взаимодействие познающего субъекта и объекта познания происходит опосредованно, по определенным "правилам", сложившимся исторически и отражающим уровень развития техники, особенности социальной обстановки и т. д. Выяснение этих "правил" позволяет ученому трудиться плодотворнее и увереннее, более умело владеть научным методом, избегать "псевдопроблем" (обычно это — просто неверно поставленные проблемы). При этом воспитывается дисциплина ума и способность познавать не только окружающий мир, но и сам процесс познания...

Все это, по-видимому, обдумывал Б. Л. Личков на двух последних курсах университета. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще ранее, когда пробудился интерес к литературе, посвященной общим проблемам истории, методологии естествознания. Уже в 1908 г., студентом третьего курса, Личков опубликовал рецензии на книги по философии истории (Г. Риккерта), философии идеализма (3. И. Столицы), теории и психологии познания (Б. Христиансона), мирозданию (П. И. Ковалевского) .

По крайней мере с 1907 г. девятнадцатилетний студент естественного отделения Борис Личков проявил острую заинтересованность общими вопросами познания. В последующие годы он продолжал углублять и расширять свои философские знания, обобщать и анализировать накопленные сведения, осмысливать собственный опыт самостоятельных научных исследований. В результате он написал обстоятельный труд "Границы познания в естественных науках", опубликованный в 1914 г.

Эта работа давно стала библиографической редкостью. Она в немалой степени предопределила некоторые особенности научного творчества Личкова, проявившиеся значительно позже, его научный стиль. Поэтому о ней имеет смысл рассказать подробнее. Вот перечень ее глав:

Естествознание и философия (вместо введения),

Механическое понимание природы и агностицизм,

Естественнонаучное образование понятий,

Законы природы и факты в естественных науках,

Качество и количество в естественных науках,

Символизм в естественных науках,

"Последняя объяснительная наука" и механическое понимание природы,

Энергетическое понимание природы и его критика,

Естествознание и гипотеза,

Гипотеза, аналогия и модель,

Описание и объяснение в естественных науках,

Науки генерализирующие и науки индивидуализирующие.

Какие проблемы более других волновали автора? Взаимосвязь естествознания и философии, критика агностицизма — апологии "непознаваемости мира", утверждение реальности познаваемого мира, суть объяснения в естествознании, значение научных гипотез, теорий, аналогий. Несколько особняком стоит проблема диспропорциональности земного пространства, демонстрирующая переход количества в качество при увеличении размеров природных тел. (Надо оговориться: слово "диалектический" Личковым не употреблялось, как и понятие "диалектический материализм"; однако из последующего изложения станет ясно, что он стихийно стоял на позициях диалектического материализма, хотц и не всегда последовательно.)

По мнению Личкова, вполне оправданно стремление натуралиста "работать в области философии, логики и методологии естествознания" [20]. Без животворной связи с естественными науками философия естествознания уходит от реального мира в абстракции, а естествознание без философии теряется в неимоверном обилии фактов. "Желательно, чтобы каждый естествоиспытатель был философски образован, а каждый философ — знаком, по крайней мере в общих чертах, с основными понятиями и проблемами современного ему естествознания. Таков идеал" [21].

Всю книгу Личкова пронизывает вера в научный метод, который позволяет не только вырабатывать упрощенные (порой очень примитивные) "идеальные" схемы реального мира, но и все глубже проникать человеку в жизнь природы, тайны бытия и сознания.

Особенно резко возражает он агностикам, ограничивающим возможности познания некими принципиальными соображениями о существовании непознаваемого,— изначально., по сути своей, недоступного пониманию. Предположим/ говорит он, есть непознаваемое. Но если нам известно это, то, значит, мы уже что-то знаем и абсолютного незнания тут нет.

Действительно, если точно известна область неизвестного, так сказать, с указанием координат, то можно ли говорить в таком случае об абсолютном незнании? А если мы в чем-то действительно ничего не знаем, то это уже просто ничто (для нас, конечно). В таком случае речь идет не о принципиальном пределе познания, а об относительном незнании.

Сумма знаний в любой момент имеет определенную величину — конечную. А в перспективе развитие знаний бесконечно. Существующий в пространстве—времени реальный мир насквозь доступен познанию. "Эта истина должна лечь в основу всякой подлинно научной философии" [22].

Однако относительное незнание безусловно имеется. Следовательно, наука — на определенном Зтапе, а не в принципе — не может дать полное описание объектов познания. Приходится удовлетворяться заведомо упрощенными схемами, так или иначе преобразующими действительность. Познающий субъект ограничен в своих возможностях; познаваемый объект может быть неисчерпаемо сложным.

Конечно, в науке неизбежны искажения действительности, предвзятые мнения и т. п. Но в том-то и сила научного метода, что он позволяет понимать и учитывать подобные "дефекты". Так, скажем, даже заведомо упрощенные механические модели природных объектов и явлений не обязательно отвергать; их можно использовать с учетом их ограниченности.

Личков твердо и последовательно ведет главную линию своих рассуждений. Неисчерпаемость объекта познания имеет следствием то, что ни одна область человеческого знания не может охватить действительность во всем ее многообразии. Это вынуждает восполнять фактические данные деятельностью фантазии, гипотезами. "Без гипотезы естественные науки не могут ни развиваться, ни даже просто существовать; гипотеза есть необходимый и вместе с тем очень ценный элемент науки" [23].

Еще одно свойство научных моделей реальности отмечает Личков: они по преимуществу образные, механические, "Человек почти никогда не мыслит без образов.

Поэтому ему обычно гораздо легче оперировать наглядными представлениями, чем абстрактными понятиями" [24]. Другими словами, в науке важны не только факты и логика, но и воображение, образы.

... Сделаем небольшое отступление. Формулируя в таком виде идею Личкова, нетрудно убедиться в ее немалой актуальности. До сих пор проблема образного мышления в научном творчестве не только мало разработана, но и выдвигается чрезвычайно редко. В этом отношении взгляды Личкова начала века выглядят очень современными. В его книге можно обнаружить немало оригинальных или забытых идей...

Интересно, что в этой своей работе Борис Леонидович избегает ссылок на конкретные примеры из области геологических наук. Однако он со знанием дела использует методологические достижения статистики и физики. Продолжая углублять свои специальные геологические знания, он не теряет интереса к другим областям науки.

6
{"b":"583020","o":1}