ЛитМир - Электронная Библиотека

Опять что-то мерно гудело, но уже сзади, за их спиной. "До-о-о-о", - на одной низкой ноте тянулся долгий звук, не переставая.

- Я же говорил, что это ракшасы завывают... - Команг перешел на шепот, словно они его могли услышать.

- Подожди ты! - Бима не дал ему продолжить и снова прислушался. Да, шумело где-то в горах, и он начал беспокоиться. - Команг, пойдем быстрее, нас ждут в храме... А про ракшасов... Ты же сам говорил, что они исчезают с восходом солнца...

С небольшого холма они увидели деревню. Хижины, спрятавшиеся под соломенными крышами, стояли в небольшой низине, вплотную прижимаясь к рисовым полям. А вот и крыша храма Пура Деса! Она возвышается над деревенскими строениями своими ступами - несколькими ярусами крыш. До деревни - рукой подать, так что вскоре Бима и Команг были уже на месте.

Их встретил священник в белой мантии, не закрывающей плеч и шеи, с длинным ожерельем из пальмовых листьев на загорелой груди и в высокой шапке в виде короны, украшенной золотым орнаментом. Венчал корону блестящий острый наконечник.

- Проходите, - поприветствовал он гостей и направился к помещению, из которого доносились ароматы мускатного ореха[109] и душистого лимонного сорго[110]. - Называйте меня Иман Гунтур[112]. А вас как зовут? Вот и хорошо... Ну что же, Бима и Команг, передохните с дороги и немного перекусите. Наверное, не завтракали?

Ребята молча переглянулись: неплохо было бы и пожевать чего-нибудь.

Они прошли за священником в помещение вроде столовой и, прикрыв за собой дверь, расположились на плетеных из бамбука ковриках. Здесь уже сидела миловидная девушка в зеленом саронге и нарядной желтой кебайя.

- Угощайтесь! - улыбнулась она и, сложив ладони лодочкой для приветствия, пододвинула к ним металлический поднос с небольшими кулечками в виде конусов из пальмовых листьев.

Юные гости ответили на приветствие и, сдерживая себя, неторопливо развернули кулечки. В них оказался рис с овощами и по брикетику темпе[113]. Блюдо было еще теплым и испускало тот самый аромат, который возбуждал аппетит еще во дворе.

- Кушайте, кушайте, я уже позавтракал. - Иман Гунтур присел рядом и отхлебнул из высокой кружки зеленый чай с корицей. - Как дорога? Не страшно было идти без проводника?

Биму подмывало спросить у священника о шуме, который он слышал по дороге, но так не хотелось отрываться от еды. К тому же, одолевало сомнение: а если хозяин храма подумает, что он просто испугался?

Иман Гунтур сам завел об этом разговор:

- Как там, в Пура Бесаких? Идут приготовления к церемонии?

- О, да, столько людей... и машин...

- Мы говорили президенту Ахмеду Сукарно, что неправильно выбран день церемонии Эка Даса Рудра. Но как перенести ее на другой день, когда уже столько иностранцев успели пригласить? Со всего мира! И вот теперь гневаются боги... Слышали?

- Так это боги? - удивленно воскликнул Бима.

- А кто же еще? Или вы думали, что это ракшасы вас пугают? - Иман Гунтур засмеялся, будто слышал их разговор на тропе.

Девушка вышла, и тут же вернулась с небольшой плетеной коробкой в руках, не длиннее тех, в которых лежали куклы, и молча подала ее Биме. Он бережно подхватил ее, словно там лежали сокровища, и подал знак Комангу: пора идти.

Уже во дворе храма Бима обратил внимание, что небо немного потемнело, как будто бы собирался дождь. "Странно, - подумал он, - с утра было так ясно... Впрочем, тропические дожди начинаются неожиданно".

Они дошли до середины холма, по которому было так легко спускаться к храму. Бима еще раз оглянулся, словно прощаясь с деревней, еще раз пробежал взглядом по зеленым рисовым полям. Он стоял лицом к деревне, когда почувствовал спиной теплую волну воздуха "келод" - со стороны гор. Это тоже показалось странным, ведь с гор обычно дует прохладный ветер... А потом произошло нечто, еще более удивительное: там, впереди, где стоит великан Агунг, а за ним - чуть пониже красавцы Абанг и Батур, прогремел сильный гром. Его раскаты были совсем не такими, как во время грозы. Они походили на оглушительный хлопок, как будто лопнул гигантский воздушный шар. Но не на вершине горы, а под горой. После хлопка загрохотали камни, это взбешенный Агунг начал разбрасывать их вокруг себя. Он будто сражался с невидимым врагом, пытаясь уничтожить его. Это было не так просто, и тогда Гунунг Агунг применил другой прием: он взметнул ввысь из своей вершины мощный столб дыма, который сразу же начал закручиваться в крупные кудри, а с них посыпался черный-черный пепел.

Несколько секунд, а может быть, и доли секунды наблюдал такую картину Бима. Вторую волну воздуха со стороны гор уже нельзя было назвать теплой, она обжигала и колола тело, как будто разогрели на костре огромного ежа. Запястье правой руки до боли сжимал Команг, а в левой Бима держал короб с бижутерией, как самый ценный предмет - у сердца. Всего одна мысль успела пробежать в голове: "А как же там, в Пура Бесаких, без бус?.." И его накрыл с головой стремительный поток горящего воздуха из преисподней.

Волна раскаленного воздуха была такой мощной, что два маленьких человечка, оказавшихся у нее на пути, стали двумя спичинками для великанского костра. Поток вулканических газов, пепла и камней лизнул огненным языком все, что было в долине: деревенские дома и храмы, людей, которые поклонялись богам, собак, которые до этого выли и скулили, беспокойных, кудахтающих, кур и даже... рисовые поля. Он стремительно пролетел, как и положено ветру, а за ним уже двигался лахар[114]. Вязкий и плотный, как бетон, лахар полностью накрыл долину...

***

В Патале, на одной из подземных райских планет, на той, где правил могущественный Бали, в этот день царило оживление. К дворцу непрерывно подъезжали колесницы, запряженные в небесных коней - драконов. И выходили из них нарядные гости. Они прогуливались по саду, наслаждаясь удивительным видом, вдыхали ароматы цветов и фруктов и слушали трели сладкоголосых птиц.

Гости проходили через чанди бентар, затем - через золотые открытые двери дворца в огромный мраморный зал, предназначенный для таких многочисленных собраний. Давно здесь не было такого столпотворения. И вот сейчас, наконец, разленившиеся слуги начистили до блеска полы и зажгли золотые лампы, висевшие на каждой стене почти под потолком. Светильники горели не для того, чтобы освещать помещение - с такой задачей жители подземного мира отлично справлялись самостоятельно: у каждого из них горели на шапке драгоценные камни. Ну, а лампы служили для создания обстановки торжественности, чтобы никто не забывал о величии мира, в котором он живет.

Потолок зала местные мастера украсили бирюзой, изумрудом, янтарем и горным хрусталем. Такими же камнями они инкрустировали огромное панно со сценой грандиозного сражения, которое произошло в такие стародавние времена, что стало историей. Но эта битва напоминала жителям подземного царства о том, что не всегда в этом мире спокойно, бывают и тяжелые времена.

Гости постепенно заполняли зал и удобно располагались на мягких коврах, которые слуги только что постелили. Возле золотого трона, украшенного плетеным кружевом из желтых нитей, стоял слуга с большим розовым опахалом из перьев райских птиц. Наконец, когда все расселись, появился и сам Бали, в праздничной одежде, расшитой золотом, в высокой шапке со сверкающим глазом - бриллиантом.

- Приветствую вас, уважаемые асуры, а также дайтьи, данавы и наги! Приветствую всех, кто явился по моей просьбе со всех семи планет Паталы! Сто двадцать лет не проводил я такого собрания, с того дня, когда великий Гунунг Агунг рассердился и выплеснул в наземный мир всю свою злость и желчь. Вот и сегодня он так разбушевался, что и у нас стало жарче обычного.

После этих слов слуга особенно усердно замахал опахалом, а присутствующие одобрительно закивали.

- Мы почитаем Бога Пасупати[115] за то, что он положил первый камень столь величественному сооружению, как священный Гунунг Агунг. Не случайно поселились там боги. И потому мы не можем противостоять силе Агунга, чтобы уничтожить или разрушить его. С другой стороны, мы не можем допустить, чтобы разгневанный Агунг стер с лица земли храмовый комплекс Пура Бесаких, получивший статус Храма Матери. Тысячу лет является Пура Бесаких для жителей острова культовым центром... А сегодня он может быть разрушен. Что скажете, уважаемые гости? Можем ли мы спасти храм?

19
{"b":"583041","o":1}