ЛитМир - Электронная Библиотека

Ян почувствовал подвох, мельком отмечая в уме, что второй раунд не сулит ему ничего хорошего.

– Не знаю, – призывая себя быть более хладнокровным, нежели мезозойские рептилии, отвечал он. – Во всяком случае, не пробовал. Не пытался пробовать…

Вуайер понимающе покивал.

– Чистоплюи у времени не в чести, – жёстко заявил он. – Они все давно лежат на свалке истории. В обнимку с кодексом чести.

– Вы уже промыли мозги виртлю аналогичным дезинфицирующим раствором? – спросил Ян.

– Да, я побеседовал с ним.

– В таком случае не пора ли начать второй раунд?

– Спешу уведомить, что вы и ваш противник являетесь потенциальными детоубийцами, – мстительно сообщил Хроноразводящий и без того всем известную банальную истину. – Забудьте о педали морального тормоза, лучше посильнее давите на психику противника. Желаю удачи в непростом втором раунде.

Вуайер повернулся спиной к звездобою и растворился в складках бутафорского газового занавеса.

Смерч-«подшипник» мягко обнял плечи Влодарека зелёными щупальцами и увлёк его за пределы Мигдола в приготовленное Хроноразводящим время и место.

Глава 4

Когда фокус зрения полностью восстановился, в глаза Яна хлынул яркий свет. Операционная? Операционная! Догадка нашла более чем весомое подтверждение: Ян обнаружил на себе медицинский халат. Влодарек стоял лицом к двери, и в висевшем на стене квадратном зеркале лицо показалось ему белее накрахмаленного халата – бледнее бледного.

Ян повернулся кругом и не смог сдержать возгласа удивления. На гинекологическом кресле восседала (возлежала?) подготовлённая к осмотру либо к операции женщина. То что положено было целомудренно прикрыто свежайшей, абсолютно стерильной простыней, под которую, как мгновенно догадался зардевшийся звездобой, ему вскоре предстояло поднырнуть, дабы приступить к своим непосредственным обязанностям. Женщина выглядела некрасивой – не в последнюю очередь из-за того, что на её устало-отрешённом лице не обнаруживалось никаких следов косметики. Она была беременной и она пришла на аборт.

Влодарек бесплодно поностальгировал о незлонамеренном контексте простой и понятной каждому идиоту мезозойской эры, не замутнённой фантомами нравственности и якобы гуманистического мировоззрения. Надо честно признаться: Вуайеру удалось эпатировать землянина. Подумать только, Хроноразводящий уготовил Яну позорную роль абортмахера!

Ян сглотнул застрявший в горле комок, поднял руку к обильно вспотевшему лбу, чтобы по-мужицки безвыкрутасно промокнуть пот рукавом халата, и тут заметил нервно сжимаемую собственными пальцами ручку весьма специфического зеркальца.

– Вот чёрт! – громко выругался звездобой, забывая утереть пот.

Женщина никак не отреагировала на энергичное чертыхание доктора. Полузакрытые глаза беременной отрешённо уставились в мысленно заплёвываемый ею низкий потолок. Похоже, дамочка успела навидаться в жизни всякого, и этот уютный кабинет был ей милее и роднее, чем знаменитая священная триада «церковь, кухня, дети».

Влодарек вдруг понял, что детей у женщины нет, а зеркальце в его руках подсказывало, что и не будет.

Дамочка приподняла голову и ободряюще подмигнула звездобою – и Влодарека едва не выбросило обратно в Мигдол. Она, конечно, подмигивала не Яну, а тому абормахеру, в тело которого поместил землянина зловредный Вуайер в надежде вылечить потешным действом страдающего от фрустрационного стресса Суприм-Д. Смешавшийся Ян подарил пациентке вымученную улыбку – более жалкой гримасы эти стены вряд ли когда-нибудь видели в прошлом и вряд ли увидят в будущем.

Пока рдеющий как июньская роза Влодарек пытался овладеть лицом, откуда-то извне в его желеобразно трясущийся мозг проникла кое-что объяснившая мыслишка: женщина в кресле – любовница белохалатного коновала! Ребёнка, которого любвеобильная дамочка зачала прямо в этом кресле и которого она решила безжалостно вытравить, сделал ей несколько недель назад вот этот плешивый, похожий на вытертого плюшевого медвежонка докторишка. Любишь кататься – люби и саночки возить. Золотые слова, просто кладезь мудрости, но у обалдевшего Влодарека хватило ума задать себе вопросик на засыпку: какая роль отведена в развертывающемся пикантном сюжете виртлю? Для победившего в первом раунде Сапара в этой мизансцене вроде бы нет места!

Ян всё-таки нашёл в себе силы вытереть уже заливший глаза пот – глаза бесстыжие, как почти у каждого штоп-гинеколога. В памяти всплыло нечто совсем гомерически смешное: «Прикажут – завтра стану хоть акушером!» Не иначе, этими выдранными из чужого «хронотекста» цитатами Хроноразводящий давит Яну на психику, пускаясь во все тяжкие, лишь бы развеселить Суприм-Д и остальных мигдоловцев.

Женщина призывно кашлянула, и Влодарека мороз продрал по коже. Неужели подлец Вуайер обратил виртля в подлежащий досрочной «экстрадиции» человеческий эмбрион?! Ян в волнении не замечал, что озабоченно покусывает краешек прикрепленного к изогнутой рукоятке маленького зеркальца, предназначенного для введения вовсе не в ротовую полость…

Тьфу, ну и положение!

Но у виртля оно стократ безнадежнее. У неродившегося трёхмесячного (максимум!) ребёночка нет никаких шансов устоять против кюретки опытного гинеколога, которую волей-неволей придётся взять в руки Влодареку после того, как гинекологическое зеркальце проделает свою часть подготовительной работы…

– Спокойно, спокойно, звездобой! – Влодарек даже не осознавал, что разговаривает в полный голос. – Когда Вуайер придал виртлю облик анкилозавра, ты тоже думал, что получил немалую фору. А чем закончился поединок для самонадеянного карха?..

С кресла снова донеслось тактичное покашливание.

– Милый, я начинаю уставать, – напомнила о своём существовании раскорячившаяся на гинекологической голгофе матрона. – С тобой всё в порядке?

Ян по грубой привычке звездобоя хотел послать страдалицу куда подальше, но его язык помимо воли понёс такую дикую куртуазно-маньеристскую околесицу, что у Яна завяли давно побагровевшие от смущения уши. Не зная куда девать глаза, руки и особенно зеркальце, он походкой направляющегося в ночной бар моряка дальнего плавания двинулся к своему рабочему месту.

Ян со вздохом опустился на регулируемый по высоте табурет и только сейчас обратил внимание на удобно расположенный сбоку от гинекологического кресла монитор. Куда всё это время смотрели его глаза? Он отложил зеркальце, при таком техническом оснащении оно показалось лишним.

На экране был отчётливо виден человеческий эмбрион. Плод имел непропорционально большую голову и уже хорошо оформившиеся, дифференцированные конечности. Он чуть заметно дрейфовал в эмбриональной жидкости, как космонавт в невесомости. Даже такой дилетант, как Влодарек, легко определил, что в чреве пациентки сучит кривыми ножками не девочка, а мальчик – будущий мужчина.

Неужели это и в самом деле виртль? Угадать в эмбрионе черты Сапара не представлялось возможным. Уставившись в экран, Ян медлил, позорно тянул резину. В чём же иезуитская суть придуманной Вуайером каверзы? Логика развития сюжета требует взять в руки режуще-скребущий специальный инструмент и безжалостно выскоблить, выскрести, вычистить пригревшегося в матке женщины виртля. Дурную траву (в смысле, враждебную космическую расу) с поля вон…

9
{"b":"583059","o":1}