ЛитМир - Электронная Библиотека

— Чтобы чувствовалось, что это действительно событие.

Столики стояли, почти замыкая круг вокруг сцены в центре зала, на которой небольшой оркестр наигрывал что-то легкое. Их было по меньшей мере тысяча, а между ними шелестели листьями пальмы, звенели фонтаны, стояли ни на что непохожие скульптуры, короче говоря, все то, что присуще всем ресторанам, где решили потратить немного денег на то, чтобы казалось, что денег потрачено неслыханно много. Артур огляделся, почти ожидая, что на сцене кто-то рекламирует Америкэн Экспресс. Зафод споткнулся, и чуть не упал на Форда, который в ответ чуть не упал на Зафода.

— Ух ты, — сказал Зафод.

— Вот это да, — сказал Форд.

— Видно, прадедушка совсем запудрил мозги нашему компьютеру, — выговорил Зафод. — Я ему говорю — отвези нас в ближайшее место, где можно поесть, а он посылает нас в «Конец Вселенной». Напомните мне, чтобы я однажды сказал ему что-нибудь доброе.

Он помолчал.

— Все здесь. Здесь все, кто хоть кем-то был.

— Был? — спросил Артур.

— В «Конце Вселенной» придется часто говорить в прошедшем времени, — сказал Зафод, — потому что все уже случилось. — Привет, ребята, — он помахал сидевшей неподалеку группе игуаноподобных посетителей, — как шли дела?

— Это Зафод Библброкс? — спросила одна игуана другую игуану.

— Вроде бы, — сказала вторая игуана.

— Ну это уж вообще, — сказала первая.

— Смешная штука — жизнь, — сказала вторая.

— Это уж что ты сам с ней сделаешь, — отозвалась первая, и они снова погрузились в молчание. Они дожидались самого грандиозного шоу во Вселенной.

— Стой, Зафод, — вдруг сказал Форд, попытался ухватить Зафода за рукав, но, по причине третьего Всегалактического «Мозгобойного», промахнулся. Он попытался показать на что-то пальцем.

— Вон там мой старый друг, — сказал он. — Жармрак Дезиато! Видишь, у платинового столика, в платиновом костюме.

Зафод попытался повернуться туда, куда указывал Форд, но у него закружилась голова. Наконец, он увидел.

— Ну да, — сказал он. Секундой позже он узнал хозяина платинового костюма.

— Слушай-ка! — сказал он. — Да это же Жармрак Дезиато — суперзвезда! Супергалактика! Суперее, чем любой супер! Кроме меня.

— Кто бы это мог быть? — спросила Триллиан.

— Ты не знаешь Жармрака Дезиато? — Зафод был сражен. — И «Зоны Бедствия» никогда не слышала?

— Нет, — сказала Триллиан, и это было правдой.

— Самая крутая, — объявил Форд, — самая громкая…

— …самая богатая… — подсказал Зафод.

— …рок-группа во всей истории… — Форд поискал верное слово.

— …самой истории, — закончил Зафод.

— Увы, — сказала Триллиан.

— Видишь, — сказал Зафод. — Мы уже в «Конце Вселенной», а ты еще даже и не начала жить. Много потеряла.

Он подвел ее к столику, около которого терпеливо дожидался официант. Артур последовал за ним, чувствуя себя неимоверно одиноким.

Форд протолкался сквозь толпу, и попытался возобновить старое знакомство.

— Мда… э-э… привет, Жармрак, — сказал он, — как дела? Жутко рад видеть тебя, все грохочешь? Выглядишь великолепно, очень-очень потолстел, обрюзг. Просто здорово.

Он хлопнул Жармрака по спине, и был слегка удивлен, не получив никакого ответа. Однако в нем ключом бурлили три Всегалактических «Мозгобойных», и понуждали его продолжать, не обращая на это внимания.

— Помнишь, как, бывало, гуляли, а? — Форд прикрыл глаза.

— Бистро «Нелегаль», помнишь? Киношку «Глубокое Горло»? Сексодром на Эротиконе Шесть? Веселое было времечко…

Жармрак Дезиато не высказал определенного мнения по поводу того, было ли то времечко веселым. Форда не проняло.

— А помнишь, когда хотелось есть, мы притворялись инспекторами экологического надзора? Ходили и конфисковали жратву и выпивку. А потом однажды отравились. А помнишь, как ночами сидели в вонючих комнатах над кафе «У Лу» в Гретхентауне, на Новом Бетеле? Ты-то всегда сидел в соседней комнате, и пытался писать песни, и тренькал на своем сигитаре. Как нам не нравились твои сочинения! А ты говорил, что тебе плевать, а мы говорили, что нам плевать, потому что они нам не нравились. — Глаза Форда заволокло счастливыми слезами.

— И ты всегда говорил, что не собираешься становиться звездой, — продолжал Форд, — потому что ненавидишь звездную систему. — Форд с головой погрузился в волны ностальгии. — А ты помнишь, мы тебе сказали тогда — Гадра, и Сулиджу, и я, что выбора тебе делать и не придется. А теперь? Ты можешь купить звездную систему!

Он повернулся и призвал сидящих за столиками обратить внимание на Дезиато.

Жармрак Дезиато снова не сделал попытки опровергнуть утверждение Форда.

— Похоже, тут кто-то вдрызг пьян, — пробурчало в свой бокал фиолетовое создание за соседним столиком, формой напоминавшее большой куст.

Форд с трудом удержал равновесие и рухнул на стул напротив Жармрака.

— А сейчас с кем выступаешь? — спросил он и схватился за бутылку для лучшей опоры, что было весьма неразумно, поскольку бутылка немедленно накренилась, и, прежде чем Форду удалось вернуть ее в прежнее положение, близстоящий бокал наполнился более, чем наполовину.

— А тот ваш номер! — продолжал Форд. — Вы все еще делаете его? Бумм! Бумм! Трах тарррарах! — и еще что-то, а на концертах кончается тем, что космический корабль на полном ходу сталкивается со звездой. Все еще обходитесь без голографии?

И Форд изо всех сил стукнул кулаком левой руки в ладонь правой, чтобы объяснить, как именно корабль сталкивается со звездой, и снова уронил бутылку.

— Корабль — жжж! Звезда — и бац в нее! — кричал он. — Какие там лазеры, голография и все такое! Вот где настоящее оформление — солнечные вспышка, и ровный загар девяноста пяти процентов кожи гарантируется. Ну, и музыка тоже ничего…

Его глаза следили за ручейком, струящимся из бутылки. С этим надо что-то сделать, подумал он.

— Хочешь выпить? — спросил он. До его почти полностью отключившегося сознания начинало доходить, что во встрече двух старых друзей чего-то не хватает, чего-то такого, что каким-то образом связано с тем, что тот, кто сидел напротив него в платиновом смокинге и серебряном котелке, еще не сказал «Привет, Форд!» или «Как я рад наконец тебя видеть!», или еще чего-нибудь. Не говоря уже о том, что за все это время он ни разу и глазом не моргнул.

— Жармрак? — сказал Форд.

На его плечо легла большая мясистая рука и оттолкнула его в сторону. Форд неизящно соскользнул со стула, и поднял глаза кверху, чтобы увидеть владельца этой непочтительной конечности. Не увидеть руковладельца не представлялось возможным, поскольку в нем было куда больше двух метров росту, и при этом он не был худ, как большинство высоких людей. Он был не только высок, но и широк — широк, как кожаный диван: блестящий, жесткий, и туго набитый. Костюм, набитый этим телом, выглядел так, словно был создан лишь затем, чтобы показать, с каким трудом он облегает эту груду мышц. Физиономия была шершавая, как апельсин, и ярко-красная, как яблоко; на этом сходство с какими бы то ни было сладостями кончалось.

— Пацан, — прозвучал его голос так, словно из груди, где он отбывал срок, его выпустили только под залог, и только на очень короткое время.

— Слушаю вас, — попытался завязать разговор Форд. Он, шатаясь, поднялся на ноги, и был очень разочарован тем, что его голова приходится слишком низко от пола по сравнению с головой собеседника.

— Отвали, — сказал незнакомец.

— Да? — спросил Форд, думая одновременно, не слишком ли он глуп, чтобы ввязываться в этот разговор. — А ты кто?

Незнакомец подумал над этим вопросом. Ему не часто приходилось отвечать на него. Тем не менее, через некоторое время Форд услышал ответ.

— Я — это тот, кто говорит «Отвали», а потом может и ввалить.

— Слушай, — Форд начинал нервничать. Он пожалел, что его рассудок не может перестать приплясывать и бормотать всякую несуразицу вместо того, чтобы встряхнуться и заняться делом. — Слушай, вот что… — продолжал он. — Мы с Жармраком очень старые друзья, а…

18
{"b":"583088","o":1}