ЛитМир - Электронная Библиотека

Затем он собрал кучку маленьких камешков, и на каждом выцарапал букву. Вокруг большого камня мрачно сидела кучка туземцев, которых Артур Дент пытался познакомить с забавной идеей, заключенной в этих камешках.

Далеко продвинуться ему не удалось. Туземцы пробовали камешки на вкус, пробовали зарывать их в землю или просто швырять в озеро. Наконец, Артуру удалось убедить одного из них, что камешки нужно выкладывать на большой камень, и это уже было большое достижение по сравнению с вчерашним занятием. Казалось, что быстрый упадок духа у этих созданий сопровождается таким же быстрым снижением их мыслительных способностей.

Пытаясь объяснить им, что от них требуется, Артур выложил пару камешков сам, и теперь пытался убедить их добавить несколько камешков.

Ничего не получалось.

Форд уселся под деревом поблизости и молча смотрел.

— Да нет, — сказал Артур туземцу, который только что смешал все камешки на доске в припадке смертной тоски, — «Ф» оценивается в десять очков, и она стоит на желтой клетке, это значит, что ее десять очков умножается на три, значит… ну я же объяснял тебе правила… нет, положи, пожалуйста, эту кость… ладно, начинаем сначала. И постарайся сосредоточиться.

Форд облокотился на руку.

— Что ты делаешь, Артур? — тихо сказал он.

Артур испуганно вскочил. Он внезапно понял, что со стороны его занятие выглядит несколько неумным. Хотя в детстве эта игра всегда казалась ему колдовством. Правда, тогда все было по другому. Вернее, будет по другому.

— Пытаюсь научить пещерных людей играть в «Эрудит», — сказал он.

— Они не пещерные люди, — сказал Форд.

— Они похожи на пещерных людей.

Форд не стал спорить.

— Ладно, — сказал он.

— Непосильная задача, — устало сказал Артур. — Единственное слово, которое они знают, это урргх, к тому же они не знают в нем ни одной буквы.

Он вздохнул и снова сел.

— И что, по-твоему, должно из этого выйти? — спросил Форд.

— Но мы должны заставить их развиваться! Тренировать ум! — взорвался Артур. Он надеялся, что усталый вздох и вспышка гнева перевесят ощущение того, что он занимался очевидной глупостью. Его надежды не оправдались. Он вскочил на ноги.

— Ты можешь себе представить мир, который получится, если дать волю этим… кретинам, с которыми мы прилетели?

Форд удивленно поднял брови.

— Представить? Зачем? Представлять ничего не надо. Мы его видели.

— Но… — Артур безнадежно махнул рукой.

— Мы видели его, — повторил Форд. — Выхода нет.

Артур разъяренно пнул камень.

— Ты рассказал им о том, что мы нашли?

— Мммм? — Форд, казалось, отвлекся.

— Про Норвегию, — сказал Артур. — Про подпись Слартибартфаста на леднике. Ты сказал им об этом?

— Зачем? — спросил Форд. — Разве для них это имеет какое-нибудь значение?

— Значение? Ты сам прекрасно знаешь, какое это имеет значение. Это значит, что эта планета — Земля! Это мой дом! И здесь я появился на свет!

— Появился?

— Ну, появлюсь!

— Да, через два миллиона лет. Так почему бы тебе не сказать им об этом. Иди, скажи: «Извините, но я хотел бы заметить, что через два миллиона лет я появлюсь на свет неподалеку отсюда». И увидишь, что тебе скажут. Тебя загонят на дерево, и внизу разложат большой костер.

Артур посмотрел на него несчастным взглядом.

— Смотри фактам в лицо, — продолжал Форд. — Твои предки — та толпа придурков на поляне, а не эти бедняги.

Он встал и подошел к туземцам, которые бесцельно швырялись камешками. Он покачал головой.

— «Эрудит» им не поможет, Артур, — сказал он, — и не спасет человечество, потому что они не будут человечеством. Человечество сейчас сидит вокруг большого камня по ту сторону холма, и снимает о себе репортажи.

Артур болезненно поморщился.

— Должно быть что-то, что мы могли бы сделать, — сказать он. Его охватило ужасное чувство несправедливости при мысли о том, что он на Земле, на Земле, у которой отняли будущее, разрушив ее ради постройки (предположительно) новой гиперпространственной ветки, и у которой, похоже, теперь отнимали и прошлое.

— Нет, — сказал Форд. — Мы ничего не можем сделать. То, что происходит, не изменяет историю Земли, это и есть история Земли. Нравится тебе это или нет, но голгафринчамцы — это те, от кого вы произошли. Через два миллиона лет их уничтожат вогены. Историю невозможно изменить. «Отдельные исторические события подходят друг к другу точно, как частицы головоломки», — процитировал он. — Смешная штука жизнь, правда?

Он поднял букву «Ф» и, размахнувшись, забросил ее далеко в кусты. Буква «Ф» упала на молодого кролика и до смерти перепугала его. Он бросился бежать, и бежал до тех пор, пока его не остановила и не съела лисица, которая подавилась кроличьей косточкой и издохла на берегу ручья, который подмыл берег и понес ее труп по течению.

Через пару недель Форд Префект, скрепя сердце, вернулся к голгафринчамцам и завел знакомство с девушкой, которая на Голгафринчаме была инспектором отдела кадров, и страшно огорчился, когда она неожиданно скончалась, выпив воды из лужи, в которой разлагался труп лисицы. Единственной моралью, которую можно извлечь из этой истории, является то, что никогда не следует бросать букву «Ф» в кусты, но, к сожалению, в некоторых случаях этого невозможно избежать.

Подобно многим жизненно важным вещам, эта причинно-следственная связь была абсолютно невидимой для Форда Префекта и Артура. Они печально смотрели на угрюмого туземца, который бесцельно перебирал камешки.

— Бедный пещерный человек, — сказал Артур.

— Они не…

— Что?

— Да нет, ничего.

Несчастное создание жалобно завыло, и забарабанило по камню.

— Сколько времени они потратили напрасно, — заметил Артур.

— Угхх угхх урргхх, — пробормотал туземец, и снова забарабанил по камню.

— Их вытеснили консультанты по менеджменту и специалистки по маркетингу.

— Урггх, грр грр, грхх! — настаивал туземец.

— Ну и чего он барабанит по этому камню? — спросил Артур.

— Может, он хочет, чтобы ты еще поиграл с ним в «Эрудит»?

— предположил Форд. — Смотри, он показывает на буквы.

— Бедняга, наверно, опять выложил «лщхщтефтымлоымцув». Я уже сто раз ему говорил, что в «лщхщтефтымлоымцув» только одна буква «о».

Туземец опять ударил по камню.

Они посмотрели ему через плечо.

Глаза у них полезли из орбит.

Среди разбросанных по квадрату камешков семь лежали ровно, в одну линию.

Из них получались два слова.

Вот эти слова:

«СОРОК ДВА».

— Грррругх гух гух, — объяснил туземец. Он сердито смел буквы с камня, встал, и присоединился к своему собрату неподалеку.

Форд и Артур уставились на него. Потом они уставились друг на друга.

— Там было написано то, что мне показалось? — спросили они друг у друга.

— Да, — сказали они друг другу.

— Сорок два, — сказал Артур.

— Сорок два, — сказал Форд.

Артур побежал к двум туземцам.

— Что вы хотите сказать нам? — кричал он. — Что это значит?

Один из них улегся на землю, потянулся и заснул.

Другой залез на дерево, и принялся бросаться каштанами. Если они и хотели что-то сказать, они это уже сделали.

— Ты знаешь, что это значит, — сказал Форд.

— Не совсем.

— «Сорок два» — это число, которое Глубокомысленный выдал за Главный Ответ.

— Ну да.

— А Земля — компьютер, который построил Глубокомысленный, чтобы расчитать Вопрос к Главному Ответу.

— Похоже, что так.

— А органическая жизнь — часть его матрицы.

— Если ты так считаешь…

— Я так считаю. Это значит, что эти туземцы, эти первобытные люди — часть программы компьютера, а мы и голгафринчамцы — нет.

— Но туземцы вымирают, и голгафринчамцы явно вытеснят их.

— Именно. Видишь, что это значит?

— Что?

— Пораскинь мозгами, — сказал Форд.

Артур не стал раскидывать мозгами. Вместо этого он сказал:

39
{"b":"583088","o":1}