ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ремеслом переписчика Лори зарабатывал три-четыре франка в день и охотно работал бы еще и вечерами, но рукописей на дом не давали, а иногда и работы не хватало на всех. Шемино все тянул, откладывал прием со дня на день, счета в гостинице все росли, а тут еще пришел багаж, за который надо было уплатить триста франков… Триста франков за одну перевозку!.. Лори не хотел верить этой цифре, пока сам не увидел в Берси, под навесом вокзала, груду ящиков и тюков, адресованных на его имя. Не зная, что выбрать из вещей, Сильванира на всякий случай сгребла все что попало — старый хлам, негодные бумаги, — все, что накопилось в доме у супрефекта за десять лет службы в Алжире: разрозненные тома юридических книг, брошюрки об алоэ, эвкалипте, филлоксере, платья госпожи Лори все до одного, — бедная барыня! — даже старые вышитые кепи, перламутровые рукоятки парадной шпаги — прямо хоть открывай Лавку старьевщика под вывеской «Супрефект, уволенный со службы». Вся эта рухлядь была старательно упакована преданным Роменом, заколочена, запечатана, застрахована от всяких случайностей на море и на суше.

Каким образом запихать все это в гостиницу, скажите на милость? Пришлось спешно подыскивать квартиру. Лори нашел помещение в нижнем этаже на улице Валь-де-Грас, прельстившей его своей тишиной, провинциальным покоем и близостью к Люксембургскому саду, где дети могли дышать воздухом. Переселение прошло весело. Дети радовались, отыскивая в распакованных ящиках знакомые игрушки, книги, куклу Фанни, столярный верстак Мориса. После банальной обстановки гостиницы — романтизм цыганского табора; множество ненужных вещей при отсутствии самых необходимых, свечка в старом флаконе из-под духов, газеты вместо тарелок… В первый вечер над этим весело смеялись. А когда, пообедав наскоро, стоя, расставили ящики по углам и разложили тюфяки прямо на полу, Лори-Дюфрен торжественно обошел со свечой в руке новую квартиру, напоминавшую склад товаров при магазине, и сказал, отлично выразив общее настроение:

— Правда, тут многого не хватает, но зато мы у себя дома!

Следующий день был омрачен заботами. На перевозку багажа и задаток за квартиру ушли последние деньги Лори, а его средства и без того были сильно истощены счетами от Гайетонов, частыми переездами, расходами в Париже и покупкой места на Амбуазском кладбище — узенького клочка земли для той, которая и при жизни занимала совсем мало места. Надвигалась зима, гораздо более суровая, чем в Алжире, а детям не запасли ни обуви, ни теплой одежды. К счастью, при них была Сильванира. Верная служанка заботилась обо всем, бегала стирать в прачечную, штопала, перешивала старые платья, чинила проволочкой пенсне хозяина, чистила его перчатки, так как бывший чиновник любил одеваться прилично. Она носила старое тряпье ветошникам на улице Мсье-ле-Пренс, продавала юридические книги и брошюры по виноделию букинистам на улице Сорбонны, сбывала по случаю остатки прежнего величия — шитые серебром парадные сюртуки супрефекта.

Один из ветхих мундиров, который никто не пожелал купить, Лори носил теперь дома вместо халата, чтобы не занашивать своего единственного выходного костюма. Надо было видеть, как величественно, дрожа от холода в расшитых серебром лохмотьях, бывший супрефект расхаживал по нетопленной комнате, чтобы согреться. Сильванира между тем, портя себе зрение, что — то чинила при свете единственной свечи, а дети спали тут же, правда, не на холодном полу, а в упаковочных ящиках, где им устроили постельки. Нет, честное слово, ни в одной из драм, даже самых вздорных и невероятных, которые переписывал Лори-Дюфрен, ему не доводилось встречать такую сцену!

III

ЭЛИНА ЭПСЕН

Из квартиры Эпсен во втором этаже бабушка внимательно следила в окно за всеми уходами и приходами нижних жильцов. С тех пор как бедная старушка уже не могла вязать своими трясущимися руками, не спуская петель, и с трудом перелистывала томик Андерсена, у нее осталось одно-единственное развлечение — смотреть на улицу из своего уголка. Мимо их дома по тихой улице Валь-де-Грас изредка проходили больничные служители с белыми погонами, школьник в форменной курточке, две-три монахини в крылатых чепцах появлялись одна за другой, точно фигурки на башенных часах, — поэтому приезд семейства Лори внес в эту привычную картину некоторое разнообразие.

Старушка знала точно, в котором часу отец отправляется в контору, когда служанка уходит за покупками, в какие дни появляется человек с корзиной. Особенно ее интересовала девочка, худенькая, с тонкими ножками, которая на улице робко прижималась к няне и в своей коротенькой юбчонке перепрыгивала через лужи. Бабушка считала, что служанка — злая, нерадивая женщина, даже не умеет прилично одеть малютку. Старушка подробно рассмотрела два траурных платьица с выпущенным подолом, стоптанные башмачки с покосившимися каблуками и часто ворчала про себя:

«Где ж это видано? Ведь они искалечат ребенка… Неужели так трудно отдать сапожнику подбить каблуки?»

# Во время дождя бабушка беспокоилась, взяла ли няня дождевой плащ для малютки, почему они так долго не возвращаются, и радовалась, когда наконец на углу их улицы и бульвара Сен-Мишель, между стаями голубей, на краю тротуара, появлялась служанка в беррийском чепце, крепко держа за руки своих питомцев.

— Да идите же!.. Переход свободен, — невольно шептала бабушка, видя, что эта деревенщина, боясь экипажей, не решается перейти улицу, и делала им знаки в окно.

На г-жу Эпсен, более сентиментальную и романтичную, особое впечатление производили прекрасные манеры нового жильца и черный креп на его шляпе — вероятно, траур по жене, ибо хозяйки дома никто никогда не видел. Обе женщины готовы были целыми вечерами вести разговоры о новых соседях.

Элина, бегавшая весь день по урокам, гораздо меньше интересовалась жизнью семьи Лори, но ей было жалко бедных сироток, оставшихся без матери в огромном Париже, и при встрече она всегда улыбалась им, пыталась даже вступить в разговор, несмотря на угрюмое молчание нелюдимой беррийки. В канун Рождества, в датский Juleaften,[50] который в семье Эпсен неизменно праздновали по старым обычаям, Элина сошла вниз и пригласила детей Лори поиграть с соседскими ребятами, отведать датской risengroed[51] и полакомиться сластями, висевшими на ветках елки среди зажженных восковых свечей и цветных фонариков.

Представьте себе, как были огорчены бедные малыши, прятавшиеся за широкой спиной Сильваниры, когда служанка, загородив собою дверь, заявила, что дети никуда не выходят, что барин запретил это строго-настрого. Как грустно им было весь вечер слышать у себя над головой звуки фортепьяно, пение, радостные крики и топот детских ножек вокруг рождественской елки!

На этот раз даже сам Лори нашел, что Сильванира поступила чересчур сурово, и на следующий день, в праздник Рождества, велев принарядить детей, поднялся вместе с ними к соседкам в верхнюю квартиру.

Все семейство Эпсен было дома. Церемонные манеры бывшего супрефекта, чинные поклоны мальчика и его сестренки вначале слегка смутили простодушных женщин. Но маленькая Фанни была так мила, что натянутость первых минут вскоре рассеялась. Девочка искренне радовалась, что может увидеть вблизи красивую молодую даму, которая ласково улыбалась им при встрече, и старушку, постоянно смотревшую на них из окна. Элина посадила девчурку на колени и, засовывая ей в кармашки вчерашние сласти, принялась расспрашивать:

— Уже семь лет?.. Совсем большая девочка!.. Верно, ходишь в школу?

— Нет, мадемуазель, пока еще нет, — живо вмешался отец, словно опасаясь, что малютка не сумеет ответить.

Он объяснил, что у дочки хрупкое здоровье и ей еще рано учиться. Вот мальчик — настоящий крепыш, он прямо создан для своей будущей профессии.

— А кем он будет? — спросила г-жа Эпсен.

— Моряком… В шестнадцать лет он поступит в морское училище, — бодро ответил г-н Лори, хлопнув по плечу сына, который, ссутулившись, ерзал на стуле. — А ну, Морис, держись прямее!.. Ведь ты будешь плавать на «Борда»!

вернуться

50

Сочельник (датск.).

вернуться

51

Рисовой каши (датск.).

67
{"b":"583095","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Психология влияния
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Розуэлл. Город пришельцев: Изгой. Дикарь
Императорская Россия в лицах. Характеры и нравы, занимательные факты, исторические анекдоты
Зона обетованная
Для тех, кому не помог Ален Карр, или Как победить никотиновую зависимость (как перестать курить табак)
Все изменяют всем. Как наставить рога и не спалиться
Отличная квантовая механика
Страшная сказка о сером волке