ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Байярд Роберт, Байярд Джин: Ваш беспокойный подросток. Практическое руководство для отчаявшихся родителей. Саммари
Когда дыхание растворяется в воздухе. Иногда судьбе все равно, что ты врач
Цусимские хроники. Мы пришли
Кости не лгут
Мани, или Азбука денег
Танцы на стеклах
Встречный удар
Эмоциональный интеллект ребенка. Практическое руководство для родителей
Студия Ghibli: творчество Хаяо Миядзаки и Исао Такахаты

========== 1 ==========

Миссия была тяжелой. Пожалуй, такой он не мог припомнить со времен атаки Читаури, за небольшим исключением: на этот раз обошлось без инопланетян, но люди иногда изобретали вещи, дававшие фору инопланетным братьям по разуму. Конечно, операция не была такой масштабной и разрушительной, но вот по себе Стив чувствовал: он измотался до самого крайнего предела.

Отпустив служебную машину, доставившую его до подъезда, он некоторое время стоял у тяжелой двери, не чувствуя в себе сил подняться пешком на третий этаж. Знал, что воздух в квартире наверняка спертый, застоявшийся, что за неделю его отсутствия все содержимое холодильника можно только выбросить… и вообще, в номере любой неплохой гостиницы он найдет ровно то же самое: душ и кровать.

Он заставил себя преодолеть это последнее препятствие: шесть лестничных пролетов до квартиры, чувствуя, как раскалывается голова, на которую сегодня упала бетонная балка, и как ноют едва сросшиеся ребра.

Но хуже всего было не это. Хуже всего была всепоглощающая пустота, которая ждала его за дверью. Стоит переступить порог, и она затопит его до самого сердца, заполнит так, что даже утренний подъем дастся очень тяжело. От этой пустоты Стиву не хотелось жить. Она была с ним, куда бы он ни пришел.

Новые друзья чуть отгоняли ее своим присутствием. Смехом, шутками, половину которых он не понимал. Они приносили с собой шум новой жизни, тепло и участие, но пустота умела ждать. Сегодня, когда он так устал, она чувствовалась особенно остро.

Открыв дверь, Стив положил ключи на тумбочку, тихо прислонил щит к стене и попытался нагнуться, чтобы стянуть высокие ботинки. Перед глазами поплыло, он покачнулся и, наверное, приложился бы своей многострадальной головой о стену, но тут его сзади обхватили сильные руки и чуть хриплый со сна, но знакомый до последней интонации голос заверил:

- Я тебя держу.

Стив замер, закрыл глаза и трудно, почти насухо сглотнул. Он пытался вспомнить, не мог ли случайно попасть под какое-то излучение, вызывающее галлюцинации и оживляющее сны? Или получить столь сильное сотрясение, что оно привело к такому вот результату? Или, может, он спит, и это все ему чудится? Или – еще лучше – он умер и попал сюда, в свой личный рай.

- Устал? – теплая ладонь скользнула по животу, расстегивая куртку и ощупывая туго перебинтованные ребра. Сзади вздохнули, нащупав повязку, а потом потянули к низкой скамеечке. – Садись, герой, я тебя разую. Ни на минуту оставить нельзя.

В коридоре было темно, но Стив и так не открывал глаз: боялся, что все пропадет. Что он снова окажется в пустой квартире, наверняка – на полу. Очнется. Проснется.

А просыпаться он не хотел.

Какое приятное сумасшествие: Баки, его давно потерянный Баки разувает его, нежно оглаживая стопы. Стягивает носки, куртку, футболку. Проводит ладонью по ключицам, зачем-то трогает шею.

- Подъем, - и перехватывает его под руку, подставляя сильное плечо.

- Бак, - едва слышно позвал Стив, - Баки?

- Ждал кого-то другого? – насмешливо отзывается лучшая в мире галлюцинация, самая реалистичная, потому что Стив чувствует тепло тела Баки, его запах. И просит мысленно: пожалуйста, пусть подольше продолжается это безумие. Если он лежит в коме и это – его посмертие, он не хочет воскресать. Если он сошел с ума, то пусть никто никогда не найдет лекарств. Если он спит, то… пусть этот сон длится вечно. – В ванную, приятель. В постель я тебя таким не пущу.

Крошечные молоточки стучат по вискам, тяжелая голова сама клонится к плечу, и Стив думает: как хорошо. Как же хорошо, Господи. Не быть одному.

В гостиной горит ночник, и Стив, крепко обхватив плечи Баки, все-таки открывает глаза.

У Баки длинные блестящие волосы и морщинки в уголках глаз. Он шире и, кажется, выше, чем Стив помнит. А еще у него одна рука отливает лунным серебром.

- Бак, - Стив знает, что вышло жалобно, но ничего не может с собой поделать, - Баки, ты правда здесь?

Баки озабоченно кладет живую ладонь Стиву на лоб и хмурится едва заметно.

- Эк тебя приложило, - тянет он через мгновение.

- Ты…

Баки, ухмыльнувшись, перехватывает его удобнее и ласково касается губ своими.

- Я здесь. И никуда не собираюсь.

Стив зажмурился еще раз, от губ по всему телу расползался жар. Перетек на щеки и шею, жаркой волной ударил в пах. Кто создал это место? Кто подсмотрел все самые глубоко запрятанные желания Стива? Кто дал Баки эту привычную нежность, желание касаться – так, с совершенно определенным подтекстом, которого никогда между ними не было?

- Поцелуй меня, - безо всякой надежды попросил Стив. – Пожалуйста, Бак…

Баки снова странно на него посмотрел, а потом охватил металлическими пальцами за подбородок и поцеловал: нежно, жарко ныряя языком в горячий рот. Стив застонал в поцелуй. Голова кружилась, как у подростка, да он и чувствовал себя сейчас подростком, будто тогда, в свои семнадцать, он все-таки решился, и Баки ответил ему.

- Ч-ш-ш, - отстранившись, Баки снова заглянул ему в глаза, ища объяснения странному поведению, но, видимо, не находя, - идем. Я тебя вымою, потом поедим - и в постельку.

- Ты не… не оставляй меня.

- Хорошо. Голова болит? Больше никаких одиночных миссий, пусть Фьюри хоть за жопу себя укусит.

Стив слышал его, как сквозь вату, до сознания не доходил смысл сказанного, но одно он знал точно: Баки тут.

- Бак, я люблю тебя. Знал бы ты, как сильно я тебя люблю. Всю жизнь. Помнишь, мое семнадцатилетие? Я тогда хотел признаться тебе и струсил.

- Не помню, - с сожалением ответил Баки. – Ты же знаешь, я многого не помню. Но одно я знаю точно: сейчас я разорву от пасти до паха любого, кто до тебя дотронется.

Он стянул со Стива штаны вместе с бельем, разрезал повязку на ребрах, блестя глазами, огладил член по всей длине и толкнул под душ.

- Забирайся.

- Бак…

- Я сейчас, - Баки стянул футболку и тонкие домашние штаны, - я здесь, я не ухожу. И завтра поеду убивать Фьюри, - тише добавил он и врубил душ. – Давай, мой капитан, я за тобой поухаживаю.

Стив нежился под его прикосновениями, вдыхал запах ароматной пены, и плыл, плыл по течению, которое подхватило его. Наверняка он летел прямиком на скалы, но ему уже все равно. Баки целует его, Баки ласкает его так привычно и жадно, что на глаза наворачиваются слезы.

- Это сон. Я не хочу просыпаться, Бак. Я никогда не хочу просыпаться.

- Все по-настоящему, я с тобой. Давай, кончи для меня.

Он обхватил его член скользкой рукой, и Стив раскололся на крошечные части, умер, сгорел в яркой, ослепительной вспышке, ощутив, как мягкие губы Баки касаются его шеи.

Пришел в себя от того, что голый мокрый Баки промокает его полотенцем.

- Очнулся, мой герой? – со скрытой за иронией тревогой спросил он. – Натягивай халат и пойдем на кухню. Мне ли не знать, сколько энергии сжирает регенерация?

Стив завернулся в мягкую ткань и решил: это точно рай. Здесь у Баки металлическая рука и нежные губы, влажные водоросли темных волос и любовь во взгляде.

Стив не помнил, что ел и о чем думал, потому что каждое мгновение любовался Баки. Плавной линией его сильной спины, крепкими ягодицами, длинными ногами. Он был совсем не таким, каким запомнился Стиву в конце войны, но это точно был он.

- Бак, я ужасно брежу. Я так брежу, что хочу остаться с тобой. Я не хочу уходить. Я сошел с ума и рад этому. У меня есть ты.

Баки устроился напротив с кружкой горячего чая и со скрытой тревогой на него посмотрел.

- Бредишь? Почему, мелкий?

Стив прикрыл глаза, потому что детское прозвище будто укололо его в сердце раскаленной иглой, ответил:

- Потому что я потерял тебя. Потому что я не нашел в себе сил упасть вместе с тобой. Потому что я люблю тебя, все еще люблю. Мертвого. Галлюцинацию. Любого. Я так устал от одиночества, что придумал тебя. Боюсь проснуться в пустой квартире и понять, что все это было моим… самым сладким кошмаром.

1
{"b":"584005","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Объятые пламенем
Иной мир. Морпехи. Часть первая
Добровольно проклятые
Накопительный эффект. От поступка – к привычке, от привычки – к выдающимся результатам
Рыцарь, наследник, принЦ
Пражский фугас
Вечный зов. Том 1
Боевой и невербальный гипноз. Искусство коммуникации высокого уровня
Виноваты звезды