ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я с ней не спал. Ясно?

– Не считай меня круглой дурочкой! Неужели ты думаешь, что я не замечала, как ты млел перед ее прелестями? Как красовался перед ней?

Прошло почти полминуты, прежде чем Натаниэл Райли произнес свистящим шепотом:

– Ты говорила об этом матери?

Усмехнувшись, Сесили покачала головой. Это было абсолютно в его духе. Как всегда, он прежде всего прикрывал свою задницу.

Перед ее глазами промелькнул очередной указатель с названием «Ривайвл».

– Всего доброго, папа.

Он отключился, даже не попрощавшись.

Сесили тяжело и протяжно вздохнула. Разговор оказался тягостным. Она сумела постоять за себя, под конец даже взять верх, но победа не доставила ей радости.

Впереди возник знак. Поворот на Ривайвл.

Она сбросила скорость и сместилась в крайний правый ряд. В голове и мыслях царил полный сумбур – семейный разлад, Шейн Донован, свадьба брата; надо было отбросить все это, не имевшее в ее глазах особого значения, в сторону и сосредоточиться на самом главном. На предстоящих выборах. И ее победе.

Победа на выборах – ее самая заветная мечта, ради нее Сесили была готова пожертвовать, чем угодно.

Минут пять Сесили тщетно стучала в двери дома брата. Бесполезно. Устав, она оглядела передний двор, на котором росли дубы и ивы, старинные друзья ее детских игр. Но теперь вместо кустарника, как во времена бабушки, свободное место занимали гортензия, лаванда, гвоздика и зелень, что красноречиво говорило о кулинарных увлечениях ее будущей невестки. Сесили попала в какой-то перепутанный мир, время как будто остановилось, окружающая реальность казалась одновременно близкой, хорошо знакомой и в то же время чужой и чуждой.

Слабый ветерок привычно шумел, пытаясь проникнуть под крышу над старым крыльцом. От детских воспоминаний у Сесили защемило сердце. Боже, сколько летних вечеров она провела на этом крыльце, вдыхая пряный густой запах надвигающейся ночи. Нет, довольно глупостей! А вот и река, раньше она вилась прямо у ног бабушки, которая читала вслух ее любимую детскую книгу.

Перед мысленным взором Сесили возникла бабушка: она сидела, как живая, перед домом в своем домашнем халате. Бабушку никак нельзя было отделить от всего того, что ее окружало. От видений из прошлого у Сесили перехватило дыхание.

Интересно, как отнеслась бы бабушка к ней, если бы увидела ее такой, какой она стала теперь?

Сесили раздраженно вздохнула, словно выпуская пар. Откуда только у нее могли возникнуть подобные мысли? Это все пустое, лишнее, ненужное… Нет, надо взять себя в руки. Стряхнув с себя наваждение, она позвонила в дверь, и снова безрезультатно, тогда Сесили с новой силой принялась стучать.

Внутри по-прежнему было тихо. Машинально она повернула ручку, и та неожиданно поддалась. Вероятно, ее ожидали. Недолго думая, Сесили зашла в дом. Каблучки ее туфель громко застучали по тщательно отполированному, что красноречивее любых слов говорило о чьей-то заботе, полу.

– Эй, я приехала, – громко произнесла Сесили, с любопытством рассматривая стены прихожей. Раньше они были обклеены розовыми обоями, а теперь выкрашены в нежно-серый цвет; к ее удивлению, новый интерьер выглядел прекрасно.

Сесили снова крикнула:

– Эй, это я.

В ответ из глубины дома послышался мужской голос:

– Я на кухне.

Сесили рассердилась: почему он не подошел, чтобы открыть двери? Бросив сумку на скамью в прихожей, она пошла на голос. Пройдя по длинному узкому коридору, она оказалась перед старыми дверьми на кухню, открывавшимися как в одну, так и в другую сторону. Эти двери, являющиеся достопримечательностью дома, были здесь с момента его постройки.

Кухня представляла собой разительный контраст с той кухней, которая сохранилась в ее памяти. Она выглядела как новенькая, обстановка не только отвечала современным требованиям, но даже опережала их. Вокруг все сверкало и блестело, начиная с всевозможного кухонного оборудования из нержавеющей стали и заканчивая отполированными гранитными столешницами и стойками бара.

Под огромной, явно сделанной на заказ двойной раковиной лежало распростертое на полу мужское тело. Головы было не видно.

– Подай мне, пожалуйста, разводной ключ.

Какой знакомый голос! Как всегда, от одного его звука у Сесили по спине побежали мурашки. Она сделала усилие, чтобы подавить охватившую ее дрожь. Ну конечно, иначе просто не могло быть! Первым, с кем она повстречалась, оказался не кто иной, как Шейн Донован.

Согнув ногу в колене, он слегка ею покачивал. Непринужденность позы, не лишенной некоторой сексуальности, оказала возбуждающее действие. Во рту у Сесили пересохло, сердце подпрыгнуло и, как ей показалось, забилось с удвоенной скоростью.

Ну почему он? Из всех мужчин, с которыми она встречалась на работе, а их было предостаточно, почему именно он так влиял на нее? Более того, он принадлежал к числу ее политических противников. Сесили содрогнулась от столь ужасной мысли.

Это выглядело просто… неприлично.

В отличие от ее сознания, ее тело напрочь отметало подобные соображения. Оно перестало ее слушаться уже во время их первой встречи, на вечеринке, на которой отмечалась помолвка Митча и Мадди. Во время их краткого рукопожатия, как ей показалось, между их ладонями проскочила искра, что привело Сесили в замешательство. Она едва не вырвала свою ладонь из его руки, но вовремя сдержалась, изо всех сил пытаясь сохранить, – она не знала, насколько хорошо ей удалось справиться с этой задачей, – невозмутимо-равнодушный вид.

Судя по всему, она ему не понравилась, но ей это было даже на руку. Если она и впредь будет вызывать у него неприязнь, то он, вероятно, станет избегать ее: чем дальше от него, тем для нее лучше. Так безопаснее.

Сесили подошла к ящику с инструментами и замерла. Вблизи его поза казалась еще привлекательнее, еще соблазнительнее. Она поморщилась, досадуя на свою реакцию.

Она хоть и морщилась, но не отводила глаз от живописно распростертого на полу Шейна Донована. Широкие плечи, выпуклая грудь, плоский живот, мускулистые руки и ноги – все это вместе взятое невольно привлекало внимание. Раньше, когда она встречалась с ним, на нем всегда был деловой костюм, зато сегодня он был одет совсем просто – выцветшие джинсы и спортивная майка. Это казалось нелепым – откуда у мужчины, большую часть работы которого составляли переговоры и совещания, такое прекрасное мускулистое тело? Это не только нелепо, но даже преступно – скрывать такое великолепие под деловым костюмом!

Сесили, привыкшая анализировать свои чувства, никак не могла понять, почему ее так влечет к нему. Да, природа не обделила Шейна Донована. Ну и что тут такого? Среди ее знакомых немало мужчин с привлекательной внешностью! Однако между мужчинами, с которыми она встречалась, и Шейном Донованом, кроме внешней красоты, больше не было ничего общего. Ей нравились мужчины, которые, как и она, серьезно занимались политикой, а не увлекались чувственными наслаждениями. В ее отношениях с мужчинами секс стоял на втором месте, первое место занимала близость интеллектуальная. Сексуальных проблем у нее не было – во всяком случае, она ни на что не жаловалась. Ее прежние увлечения были не только приятными, но и благопристойными, они никогда не выходили за рамки приличий. Поведение Шейна Донована, как и весь его облик, не обещало ничего пристойного. Более того, секс с ним – в этом Сесили не сомневалась – вряд ли будет просто приятным.

Нет, нет, он ей не нравится! И довольно. Больше тут говорить не о чем.

Вот только ее либидо категорически не хотело с ней соглашаться.

Под раковиной что-то звякнуло, и тут же раздалось чертыхание. Вытянув руку, Донован потребовал:

– Ключ.

Молча подняв ключ, Сесили пихнула его – довольно грубо – ему в руку.

– Полегче, дорогая.

В его голосе было столько тепла, что сразу стало ясно – оно предназначалось не ей.

К кому он обращался так ласково, так нежно? У Сесили сразу сладко сжалось сердце, но через миг ее больно уколола совсем простая мысль: неужели в ближайшее время на ее глазах он будет так нежно ухаживать за другой женщиной?

3
{"b":"584034","o":1}