ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, — подтвердил Фингал, откидываясь на спинку своего шезлонга. В воздухе витал сильный запах свежескошенной травы. Дым от трубки повис над землей, словно серый призрак. — Доктор Миккс уверен, что больше никакие органы не затронуты.

— Я вздохнула с облегчением, узнав, что болезнь не прогрессирует, — призналась мама. — А кухарка творит чудеса, строго придерживаясь диеты, предписанной доктором Микксом.

Ох, мама, думал Фингал. Все это временные меры, но если они приносят утешение, зачем лишать тебя надежды?

— Ларс, — продолжала мама, — теперь твоя очередь помогать нам. Мы с отцом все подробно обсудили. Мы понимаем, что ремиссия не означает выздоровления, — она распрямила плечи. — Смерть приходит ко всем живым существам. Мы с вашим отцом прожили прекрасную жизнь, вырастили двух отличных сыновей. И если бы отцу выпала судьба прожить еще три-четыре десятка лет, нам было бы больше не о чем мечтать, но увы, — ее голос зазвучал резче. — Не надо щадить нас. Незачем скрывать правду.

«Мама — самая отважная женщина из всех, каких я знаю», — думал Фингал.

Мама вынула платок и вытерла нос.

— Мы с отцом решили как можно разумнее распорядиться тем, что у нас осталось. Ты юрист. Мы хотим поручить тебе разобраться с делами отца, помочь ему подготовить завещание, заняться страховкой и так далее.

— Конечно.

Она отвела взгляд, посмотрела вдаль, вздохнула и снова обратилась к Фингалу и Ларсу:

— Нам всегда хотелось увидеть пирамиды и храмы Афин. Отец хочет выяснить, можем ли мы себе это позволить.

Фингал переглянулся с братом.

— По-моему, блестящая мысль.

— Согласен.

— Мы посоветовались с доктором Микксом, и он пообещал дать нам рекомендательные письма к врачам во Франции и в Греции — на всякий случай. Планами мы займемся сразу же, как только узнаем, что у нас с финансами. Вот и хорошо, значит, все улажено. — Она сунула платок в карман юбки и повернулась к Фингалу. — На прошлой неделе ты сдавал экзамены. Полагаю, если бы все прошло гладко, ты сообщил бы об этом нам.

— К сожалению, два предмета я провалил.

— Правда? Какая жалость. А остальные сдал?

— Да, четыре.

Она улыбнулась.

— Четыре из шести — не так плохо, — и озабоченная морщинка вновь появилась у нее на лбу. — Значит ли это, что в следующем году ты не сможешь закончить учебу?

Он покачал головой.

— В декабре я смогу пересдать оба предмета, а в июне выйти на заключительные экзамены. Все зависит только от того, насколько усердно я буду заниматься.

Еще один отцовский урок: когда чего-нибудь очень хочешь, достаточно трудиться как следует, и твоя мечта сбудется.

— Прошу тебя, постарайся, Фингал. Я не стану рассказывать о твоей неудаче отцу — ведь он так гордится тобой. И мечтает прийти на церемонию вручения дипломов. — Мама многозначительно посмотрела Фингалу в глаза. — Не подведи его.

— Сделаю все, что смогу, — Фингал принужденно улыбнулся. — Надеюсь, я увижу на церемонии вас обоих.

— Если она состоится, — уточнила мама и похлопала его по колену. — Но как я уже говорила, мы все понимаем и помним, что на все воля свыше.

— Тебе понравился фильм, Китти? — спросил Фингал тем вечером, когда они вышли из кинотеатра «Савой» и зашагали сквозь толпу — обычное явление для субботнего вечера на О’Коннелл- стрит. Заставляющая задуматься трагедия Джона Форда «Осведомитель» подходила к настроению Фингала.

— Он грустный, — ответила Китти. — Неудивительно, что зал в кино полупустой. Война за независимость Ирландии — не тот сюжет, который привлекает многих. Да и закончилась она всего тринадцать лет назад. — Китти взяла Фингала за руку. — И все- таки, — продолжала она, — думаю, после всего что произошло в твоей жизни в последнее время, ты был рад отвлечься.

— Верно. Может, выпьем чаю? Отель «Уинн» совсем рядом.

— Не откажусь.

Поддерживать разговор Фингал был не в настроении. С тех пор как он узнал, что провалил патанатомию и микробиологию, он не переставая думал, как быть дальше. Сегодняшний день на Лансдаун-роуд подкрепил его решимость. Фингал понял, что теперь все зависит от того, как он потратит оставшееся время.

Он не станет пренебрегать посещением лекций и больше не упустит ни минуты хирургического опыта. По субботам он сможет играть в регби за команду колледжа, пока он нужен ей, но среди недели больше никаких тренировок. Оставшееся время он распределит между изучением патанатомии и микробиологии, а также нового материала. В следующем июне он получит диплом, и ничто, ничто на свете не помешает ему. А это значит, что приступать к осуществлению намеченных планов надо прямо сегодня.

Фингал распахнул застекленную дверь. Официантка проводила пару к угловому столику.

Китти сняла шляпку и села.

Официантка вынула блокнот.

— Что желаете?

— Чайник чаю, будьте добры, — попросил Фингал. — Что-нибудь еще, Китти?

— И печенье «Джаффа».

Официантка записала заказ и удалилась.

Китти протянула руку и коснулась пальцев Фингала.

— Ты совсем не в духе, Фингал. — Она озабоченно хмурилась.

Он осторожно вынул руку из-под ее руки.

— Китти… — Боже, как трудно! Для него Китти — близкий, дорогой человек. — Китти, я рассказывал тебе о моем отце. Мы не знаем, сколько еще он проживет. Сегодня днем мама сказала мне, что он очень хочет увидеть, как я получаю диплом врача. — Он задумался, честно ли поступает по отношению к Китти. — Ради него я обязан приложить все старания.

Китти забарабанила пальцами левой руки по столу.

— Фингал, что ты хочешь сказать?

Вернувшаяся официантка поставила на стол поднос с чайной посудой.

— Я провалил экзамен. Возможно, мне не удастся закончить учебу к следующему июню, если я не буду заниматься как проклятый. Остаток времени уйдет на ассистирование, лекции и амбулаторных пациентов.

— Ты уже сказал мне по телефону, что провалился, но лишь на двух общих предметах. Я наблюдала за тобой в палате святого Патрика. Из тебя получится отличный врач. — Она отвела глаза, потом снова посмотрела ему в лицо. — Как раз когда я увидела, как ты обращаешься с Кевином Доэрти, во мне… — она сглотнула, — зародилась любовь к тебе, Фингал. А когда ты беспокоился за Падди Кьоу, я уже была уверена в своих чувствах, хоть ты в них и сомневался. Я просто не хотела тебя торопить.

Разговор складывался хуже, чем он мог предвидеть.

— Китти, я… — Он не выдержал и отвернулся.

Ее голос дрожал.

— Я надеялась, что ты скажешь, что любишь меня. Предложений руки и сердца я не ждала. А ты объясняешь, что тебе некогда… — ее голос зазвенел, — отвлекаться, потому что надо учиться изо всех сил, так?

Он кивнул.

— Тогда я облегчу тебе задачу, Фингал О'Рейли. — Она осеклась, по щеке покатилась слеза. — Какое-то время я сама буду очень занята. В твоем распоряжении — все время, какое понадобится. — Она поднялась, надела шляпку и выпрямилась, неловко мазнув ладонью по глазам. — Все время теперь принадлежит тебе. — Она круто развернулась и направилась прочь, высоко вскинув голову и прижимая локтем сумочку.

Фингал услышал, как звякнул колокольчик на двери. Последним, что он видел, стала спина Китти в бордовом плаще длиной до середины икры. Спина мелькнула и исчезла за закрывшейся дверью.

11

Теперь можно иссекать

Запах антисептиков и хлороформа раздражал ноздри Фингала.

— Готовы? — спросил Гарри Эллеркер, глядя на него поверх маски.

Фингал стоял справа от пациента. Как обычно, подумал он. Рядом с Гарри, у стола с инструментами, ждала медсестра. Анестезиолог доктор Каллахан настраивал свою аппаратуру.

Шеймас Фаррелли на операционном столе был накрыт стерильными белыми полотенцами. Прошло три месяца с того дня, как Фингал впервые осмотрел мясника с аппендицитом. Вчера вечером его вновь положили в больницу, готовить к аппендэктомии — удалению аппендикса, той самой операции, которую мистер Киннир пообещал доверить Фингалу.

29
{"b":"585651","o":1}