Содержание  
A
A
1
2
3
...
105
106
107
...
129

Включено в сборник «Хмурые люди». СПб., 1890; перепечатывалось в последующих изданиях сборника.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. V, стр. 204—211.

В 1888 г., когда готовился сборник памяти В. М. Гаршина «Красный цветок», И. Л. Леонтьев (Щеглов) в письмах от 30 сентября и 4 ноября (ГБЛ) советовал Чехову дать в него «превосходный рассказец» «Шампанское». 7 ноября Чехов отвечал: «„Шампанское“ я утерял».

6 февраля 1889 г. он послал рассказ сыну А. С. Суворина, Алексею Алексеевичу, издававшему календарь «Стоглав», о чем в тот же день писал Суворину. Для «Стоглава» Чехов несколько сократил рассказ и снял упоминания о жестокости героя, его мрачности, горячности.

Готовя рассказ для сборника «Хмурые люди», Чехов сделал некоторые стилистические поправки. Незначительные изменения были внесены в 7-е издание (1897).

При подготовке рассказа для собрания сочинений были сняты фразы, заключавшие резкое выражение чувств героя.

В печатных отзывах высоко оценивалась художественная сторона рассказа. В анонимной рецензии журнала «Книжный вестник» (1890, № 4, стлб. 139—160) говорилось, что в рассказах сборника «Хмурые люди», в том числе и в «Шампанском», «автор в сжатой, эскизной форме обрисовывает немногими штрихами различные душевные движения и характеры своих героев».

Н. К. Михайловский отметил поэтичность стиля молодого новеллиста: «В рассказе „Шампанское“ я остановился на следующих хорошеньких строчках: „Два облачка уже отошли от луны и стояли поодаль с таким видом, как будто шептались об чем-то таком, чего не должна знать луна. Легкий ветерок пробежал по степи, неся глухой шум ушедшего поезда“. ‹…› Как это в самом деле мило, и таких милых штришков много разбросано в книжке, как, впрочем, и всегда в рассказах г. Чехова. Всё у него живет: облака тайком от луны шепчутся, колокольчики плачут, бубенчики смеются, тень вместе с человеком из вагона выходит. Эта своего рода, пожалуй, пантеистическая черта очень способствует красоте рассказа и свидетельствует о поэтическом настроении автора» («Русский ведомости», 1890, № 104, 18 апреля). Однако Михайловский критиковал Чехова за отсутствие у него в этом рассказе политической тенденции и случайность изображения. С ним соглашался П. Перцов в статье «Изъяны творчества».

Ф. Е. Пактовский характеризовал сборник «Хмурые люди» как серьезный по выполнению и по теме и отметил его лейтмотив: «Сила современных отрицательных явлений жизни ‹…› лишь в бессилии современного человека…» Ярче всего, по его мнению, это сказалось в «Шампанском». Начальник полустанка не может уйти от своей судьбы, потому что вступает в борьбу «без нужных сил, без принципа и идеи» (Ф. Е. Пактовский. Современное общество в произведениях А. П. Чехова. Казань, 1901, стр. 8, 11).

При жизни Чехова рассказ был переведен на болгарский, немецкий, сербскохорватский и финский языки.

Мороз

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 11, 12 января, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. III, стр. 73—80, с исправлением по «Петербургской газете».

Нищий

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 18, 19 января, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. III, стр. 88—94.

Без ведома Чехова рассказ был перепечатан газетой «Одесские новости», 1887, № 625, 5 февраля.

При подготовке рассказа для собрания сочинений Чехов несколько изменил облик обоих персонажей и сделал более отчетливой толстовскую мысль о неискренности помощи нищим деньгами. Важной для понимания сущности «доброты» Скворцова была замена слов: «оскорбил его доброту, чувство сострадания к несчастным людям» на «оскорбил то, что он, Скворцов, так любил и ценил в себе самом: доброту, чувствительное сердце, сострадание к несчастным людям ‹…›». Значительно переделан финал: подчеркнута причина перерождения Лушкова — воспитательное влияние примера и душевного благородства простой женщины. Тема рассказа перекликается с одной из тем трактата Л. Н. Толстого «Так что же нам делать?» (печатавшегося в журнале «Русское богатство» в 1885 г.), разработанной в публикации «Деревня и город» (1885, № 12). О чтении Чеховым этого номера журнала есть свидетельство в его письме к М. В. Киселевой от 14 января 1887 г. Более полно трактат вошел в ч. 12-ю «Сочинений графа Л. Н. Толстого» (изд. 5-е, 1886). У Чехова было 6-е издание (1886) (Чехов и его среда, стр. 301—302).

Толстого волновали огромные размеры нищенства в Москве в те годы, и он приходил к выводу, что нищие — безнравственные люди, развращенные городом и примером праздной жизни богачей. В подачках богатого Толстой усматривал самолюбование и фальшь; он проповедовал «духовную милостыню» (как советовал его знакомый тверской крестьянин В. К. Сютаев): взять нищего к себе домой и воспитывать его личным примером (ч. 12-я, стр. 337).

Непосредственным толчком к написанию рассказа могла послужить заметка московского корреспондента «Петербургской газеты», напечатанная на той же странице, где и рассказ «Мороз» (№ 11, 12 января, стр. 3, отдел «По России»), — о нищем-обманщике, потомственном почетном гражданине Савинове, имевшем три собственных лавки.

При жизни Чехова рассказ был переведен на сербскохорватский язык.

Враги

Впервые — «Новое время», 1887, № 3913, 20 января, стр. 2—3. Подпись: Ан. Чехов.

Включено в сборник «В сумерках». СПб., 1887; перепечатывалось в последующих изданиях сборника.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. III, стр. 367—382, с исправлением по «Новому времени» и сборнику «В сумерках», изд. 1-е и 2-е.

Во «Врагах» нашли отражение вопросы, поставленные на Втором съезде русских врачей памяти Н. И. Пирогова, который проходил в Москве с 4 по 11 января 1887 г. Чехов был в курсе событий тех дней, о чем писал Н. А. Лейкину 12 января: «Праздники в Москве прошли шумно ‹…› я не имел ни одного покойного дня: гости, съезд врачей, длинные разговоры и проч…»

Н. Н. Вакуловский (подпись — Н. Н. В.) выступил в защиту работников медицины: «Еще на минувшем съезде тщетно поднят был вопрос об отношении у нас общества к врачам. С этих пор отношения эти не только не изменились к лучшему, но даже обострились ‹…›»(Н. Н. В. По поводу предстоящего съезда врачей в Москве. — «Русский курьер», 1887, № 2, 3 января). Подводя итоги работы съезда, Вакуловский выражал надежду на то, что ежегодные съезды «будут содействовать сами собою и изменению к лучшему отношений между врачами и публикою» (Н. Н. В. По поводу съезда врачей в Москве. — «Русский курьер», 1887, № 10, 11 января). Доктор Д. Н. Жбанков говорил на съезде о тяжелых условиях жизни и работы врачей, о необеспеченности населения врачебной помощью (см.: Н. Н. В. Второй съезд русских врачей. — «Русский курьер», 1887, № 13, 14 января).

Статьи и рецензии разных лет отмечали актуальность темы и остроту проблематики этого рассказа. К. К. Арсеньев писал: «В „Врагах“ необычайное стечение обстоятельств — у одного из действующих лиц умирает единственный сын, другого в то же самое время бросает жена — не вполне заслоняет собою контраст между двумя противоположными натурами, между представителями двух общественных групп, скрытая неприязнь которых всегда готова вспыхнуть и вырваться наружу» (К. Арсеньев. Беллетристы последнего времени. — «Вестник Европы», 1887, № 12, стр. 770). То же утверждал Г. П. Задёра: «В рассказе „Враги“ изображен конфликт между врачом и пациентом. Тема эта весьма жгучая, имеющая серьезное общественное значение. Публика то и дело жалуется на формализм врачей и отсутствие у них гуманности, врачи обвиняют публику в эксплуататорских поползновениях на их труд, свободу и т. д.» (Г. П. Задёра. Медицинские деятели в произведениях А. П. Чехова. — «Нива». Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения, 1903, № 10, октябрь, стлб. 308). К. Ф. Головин (Орловский) видел во «Врагах» новый этап в творчестве Чехова, обратившегося к социальной теме (К. Головин. Русский роман и русское общество. СПб., 1897, стр. 455).

106
{"b":"5859","o":1}