ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Н. К. Михайловский, рассматривая произведения 90-х годов, вспоминал и о более раннем периоде, когда Чехов проявлял «изумительную изобретательность по части смехотворных эффектов (трудно даже вспомнить без улыбки, например, „Винт“ или „Драму“)…» («Русское богатство», 1900, № 4, стр. 126—127).

Я. Абрамов считал, что «„Драма“ — комический и вместе трагический, рассказ, в котором зло обрисован тип „сочинителя“, вечно читающего всем и каждому свои произведения и доводящего невольных, слушателей до полного осатанения…» («Книжки Недели». 1898, № 6, стр. 150).

О верности рассказа жизненной правде писал С. А. Венгеров. В то же время он относил «Драму» к рассказам, в которых «немало анекдотичности и даже прямого шаржа» («Вестник и библиотека самообразования», 1903, № 32, стр. 1329).

При жизни Чехова рассказ был переведен на болгарский, венгерский, немецкий, норвежский, польский, румынский, сербскохорватский и чешский языки.

В мае 1896 г. чешский переводчик Прусик сообщал Чехову: «Масса Ваших маленьких рассказов („Драма“ и др.) в переводе баронессы Билы появились в еженедельных газетах „Narodni Politika“ и „Hlas Nбroda“ и др. Вообще будьте уверены, многоуважаемый господин писатель, что так, как Вас, мало кого у нас любят из современных русских писателей» (ЛН, т. 68, стр. 750). В. Д. Чайльдс писал 20 апреля 1898 г., что он перевел несколько рассказов Чехова на английский язык, и среди них называл «Драму». В следующем письме от 19 июня того же года он сообщал, что издательство не нашло возможным их напечатать (ГБЛ).

Один из многих

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 161, 15 июня, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Вошло в сборник «Невинные речи», М., 1887.

Печатается по тексту сборника с исправлением по «Петербургской газете»:

Стр. 232, строка 1: ноет и куксит — вместо: поет и куксит.

Включая рассказ в сборник «Невинные речи», Чехов сократил две фразы.

В 1889 г. на основе этого рассказа он написал одноактный водевиль «Трагик поневоле».

Рассказ был замечен читателями, о чем свидетельствует, в частности, письмо к Чехову Н. А. Возницына, родственника О. Л. Книппер. Возницын, не найдя «Одного из многих» в марксовском издании, писал Чехову 26 ноября 1901 г.: «Позвольте, многоуважаемый Антон Павлович, мне лично от себя и от лица моих товарищей и добрых знакомых обратиться к Вам с просьбой не отказать включить в число рассказов, имеющих быть напечатанными Марксом в 10 томе, Ваш рассказ „Один из многих“, напечатанный раньше в „Невинных речах“, изд. журнала „Сверчок“, 1887 г. и не вошедший в 9-ть уже вышедших из печати т‹омов› изд. Маркса. В этом рассказе столько юмору и жизни, что мы все очень жалеем, если его не будет в новом симпатичном издании Маркса» (ГБЛ). Чехов ответил Возницыну 1 декабря 1901 г.: «Рассказ мой „Один из многих“ есть не что иное, как сокращенный водевиль „Трагик поневоле“. Водевиль этот был напечатан в „Пьесах“ изд. Суворина, а теперь его можно найти в VII томе изд. Маркса».

В 1890 г. рассказ был переведен на словацкий язык.

Скорая помощь

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 168, 22 июня, стр. 3, отдел: «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Включено в сборник «Невинные речи».

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Печатается по тексту: Чехов, т. I, стр. 258—264.

В сборник «Невинные речи» рассказ вошел лишь с одной поправкой.

Для собрания сочинений Чехов несколько сократил текст и внес многочисленные изменения. Была подчеркнута комичность всей безуспешной помощи «утоплому человеку», особенно явственная в поведении писаря — лица официального, облеченного властью. В его речи появились строгие, но нелепые вопросы, приказания и заключения. В речи мужиков были усилены черты добродушного комизма, введены характерно народные обороты.

Как вспоминал М. П. Чехов, в рассказе отразились впечатления Чехова от пребывания в Бабкине (Антон Чехов и его сюжеты, стр. 33).

В письме к Н. А. Лейкину из Воскресенска от 27 июня 1884 г. Чехов рассказывал об одном случае из своей медицинской практики, некоторые подробности которого чрезвычайно близки описанному в рассказе «Скорая помощь».

По словам С. Т. Семенова, Л. Н. Толстой, высоко ценивший талант Чехова-юмориста, некоторые из его юмористических рассказов, например «Скорую помощь», считал непонятными («Путь», 1913, № 2, стр. 38; Чехов в воспоминаниях, стр. 369).

В рецензии на первый том сочинений А. П. Чехова А. Басаргин упоминал рассказ «Скорая помощь», который, по словам критика, «рисует беспомощность нашего крестьянина в отношении санитарно-медицинском…» («Московские ведомости», 1900, № 36, 5 февраля).

Неприятная история

Впервые — «Петербургская газета», 1887, № 175, 29 июня, стр. 3, отдел «Летучие заметки». Подпись: А. Чехонте.

Сохранилась писарская копия с авторской пометой: «NB. В полное собрание не войдет. А. Чехов» (ЦГАЛИ).

Печатается по тексту «Петербургской газеты».

В. В. Виноградов в книге «О языке художественной литературы» (М., Гослитиздат, 1959, стр. 345—354) рассматривает «Неприятную историю» как характерный пример неисправности, «поддельности» или искаженности авторского текста. Он утверждает, что конец рассказа, начиная со слов: «Он глядел на мутное небо…», «и с стилистической и с эмоционально-идейной точек зрения» никак не связан с предшествующим развитием сюжета. «…Весь рассказ, не считая концовки, написан в водевильно-комических тонах», что, по мнению автора книги, противоречит серьезному, даже «морализирующему, дидактическому тону» концовки. Виноградов отметил и путаницу имен — Жиркова в рассказе называют то Дмитрием Григоричем (Дуняша), то Степаном Андреичем (Надежда Осиповна). Виноградов высказал предположение, что в данном случае, как и при публикации ранних рассказов периода сотрудничества Чехова в «Осколках», могло произойти искажение текста при его сокращении редактором.

Эту точку зрения разделяет и писатель С. Антонов, отметивший «несоответствие тощего морализующего заключения юмористическому тону всего рассказа». Путаницу имени и отчества Жиркова в речи Дуняши и Надежды Осиповны С. Антонов объясняет «амурным опытом барыни». Антонов предполагает, что «рассказ кончался словами: „Жирков тоже пожал плечами и пошел за Надеждой Осиповной“. „Все, что идет дальше, приписано без ведома Чехова ‹…› либо издателем „Петербургской газеты“ Худековым, либо его сотрудником Лейкиным“ (С. Антонов. Я читаю рассказ. М., «Молодая гвардия», 1973, стр. 98—99).

Однако никаких данных о том, что в 1887 г. рассказы Чехова перерабатывались и сокращались в «Петербургской газете», редактор которой С. Н. Худеков очень дорожил сотрудничеством Чехова, нет. Возможно, отмеченное Виноградовым и Антоновым нарушение логической и временной связи вызвано тем, что в тексте рассказа по условиям газетного набора был не учтен авторский знак (отступ в тексте, отточие, отбивка) перед словами: «Он глядел на мутное небо…» В ряде рассказов Чехова, таких, как «Исповедь» (1883), «Русский уголь» (1884), «Не судьба!» (1885), «Тайный советник» (1886), «Из записок вспыльчивого человека» (1887) и др., в тех случаях, когда в повествовании имеется перерыв во времени, какие-то эпизоды или сцены опускаются (часто перед фразами, начинающимися словами: «Через час…», «Через месяц…», «Вечером того же дня»), это обычно отмечается в тексте. Например, в рассказе «Месть женщины» (1884) в аналогичной ситуации сцена интимного характера также отсутствует, а после отбивки в тексте говорится о последовавших затем переживаниях героя: «Через час доктор выходил из квартиры Челобитьевых. Ему было и досадно, и совестно, и приятно…»

Что касается перехода от водевильно-комической, банально-пошлой ситуации к серьезному тону, к раздумью героя, то такой переход характерен для прозы зрелого Чехова. И «Неприятная история» — сравнительно ранний рассказ в ряду многих произведений Чехова, герои которых под влиянием тех или иных жизненных впечатлений, потрясений, открытий приходят к трезвой оценке окружающего.

118
{"b":"5859","o":1}