1
2
3
...
80
81
82

Майкл поудобнее устроился на бархатной кушетке, стоявшей напротив заваленного бумагами стола, и выключил лампу.

– Да, спасибо за пиво, – добавил он. – Мой любимый напиток.

– В холодильнике имеется небольшой запас, – ответил англичанин.

Чертовски любезно с его стороны.

– Вы предусмотрительны, – пробормотал Майкл.

Как уютно в этой комнате… Детские впечатления изгладились из памяти, но ему все равно нравилась здешняя обстановка: темные обои, мягкая обивка мебели и низкие медные лампы.

Лайтнер сел за стол. Только сейчас Майкл заметил среди папок небольшую бутылку бренди и рюмку. Возле соседнего стула стоял тот самый портфель, который он видел в аэропорту, а на спинке того же стула висел пиджак англичанина.

– Не хотите ли рюмочку? – спросил Лайтнер.

– Нет. А почему вы разместились в номере надо мной? Что все это значит?

– Мистер Карри, я принадлежу к одной очень древней организации, – сказал англичанин. – К ордену Таламаска. Вам когда-нибудь доводилось слышать такое название?

Майкл задумался.

– Н-нет.

– Мы существуем с одиннадцатого века. Но на самом деле с гораздо более ранних времен. Просто именно в одиннадцатом веке организация стала именоваться Таламаской и у нее появились, так сказать, устав и определенные правила. Выражаясь современным языком, мы – группа историков, занимающихся преимущественно исследованием паранормальных явлений. Колдовство, появление призраков, вампиры, люди, обладающие выдающимися парапсихическими способностями, – все это нас глубоко интересует. Мы располагаем внушительными архивами, касающимися перечисленных направлений.

– И что же, вы занимаетесь этим с одиннадцатого века?

– Да, и, как я уже говорил, корни организации уходят гораздо глубже. По большей части мы играем роль пассивных наблюдателей и предпочитаем не вмешиваться в происходящее. Позвольте показать вам визитную карточку ордена – там запечатлен наш девиз.

Англичанин достал из кармана визитку, вручил ее Майклу и вернулся в свое кресло.

Майкл прочел:

ТАЛАМАСКА.

Мы бдим.

И мы всегда рядом.

Ниже были указаны телефоны организации в Амстердаме, Риме и Лондоне.

– У вас есть штаб-квартиры во всех этих городах? – спросил Майкл.

– Мы называем их Обителями, – пояснил англичанин. – Позвольте мне продолжить… Как я уже сказал, мы в основном действуем пассивно: собираем данные, сопоставляем, перепроверяем и храним информацию. Но мы действуем очень активно, когда требуется довести нашу информацию до тех, кому она может пойти на пользу. О случившемся с вами мы узнали из лондонских газет, а также посредством контактов в Сан-Франциско и полагаем, что смогли бы… оказать вам некоторую помощь.

Майкл медленно стянул и отложил в сторону правую перчатку. И вновь взял карточку… Перед ним вспыхнуло лицо Лайтнера, запихивающего в карман несколько таких карточек в другом номере этого отеля… Потом – Нью-Йорк. Запах сигар. Шум транспорта на улице. Какая-то женщина, разговаривающая с Лайтнером… Быстрая британская речь…

– Почему бы, мистер Карри, вам не задать главный вопрос?

Его слова вернули Майкла в реальность гостиной.

– Идет, – согласился он.

«Правду ли говорит этот человек?»

Быстрая смена образов… Все более беспорядочная, сбивающая с толку… Голоса звучат все громче, смешиваются между собой, создавая все больше путаницы. Сквозь гул Майкл услышал голос Лайтнера:

– Постарайтесь сосредоточиться, мистер Карри, выделите и извлеките то, что важно, что вы хотите узнать. Мы – хорошие люди или нет? Вас ведь это интересует?

Майкл кивнул, мысленно повторив вопрос. Безудержный шквал информации буквально захлестнул его. Дрожащей рукой он осторожно положил карточку на стол, стараясь не дотрагиваться до его поверхности. Потом снова надел перчатки. Зрение прояснилось.

– Итак, что вы узнали? – поинтересовался Лайтнер.

– Что-то там о тамплиерах… О том, что ваша организация украла их деньги, – ответил Майкл.

– Что? – Лайтнер был совершенно ошарашен.

– Вы украли их деньги. И на них понастроили повсюду свои Обители. Деньги вы украли давно, когда французский король приказал арестовать тамплиеров. Они отдали вам свои сокровища на хранение, и вы все сохранили. Теперь вы богаты. Все вы там, в своей Таламаске, жутко богаты. И вам стыдно за то, что случилось с тамплиерами, которых обвинили в колдовстве и казнили. Эти сведения мне, разумеется, известны из исторических книг. Моей специализацией в колледже была история. Я знаю о том, что случилось с тамплиерами. Король Франции стремился уничтожить их могущество. А о вас он явно ничего не знал.

Майкл ненадолго умолк и тихо добавил:

– О вас было известно очень немногим.

Лайтнер глядел на него с неподдельным изумлением, медленно покрываясь краской, – похоже, он чувствовал себя все более неловко.

Майкл не смог сдержать смех. Он пошевелил затянутыми в перчатку пальцами правой руки.

– Вы это имели в виду, когда просили меня сосредоточиться и извлечь информацию?

– Полагаю… да, именно это. Однако я не думал, что вы сумеете проникнуть в столь потаенные…

– Вас мучит совесть по поводу того, что случилось с тамплиерами. Да, и всегда мучила. Иногда вы спускаетесь в ваш лондонский подвал, где хранятся архивы, и внимательно читаете старые документы. Нет, не компьютерные выжимки, а старые документы, написанные чернилами на пергаменте. Вы пытаетесь убедить себя, что тогда ваш орден не в силах был помочь тамплиерам.

– Очень впечатляюще, мистер Карри. Однако если вы изучали историю, то знаете, что в то время никто, за исключением папы римского, не мог спасти тамплиеров. Разумеется, мы – малочисленная, безвестная и строго секретная организация – были не в состоянии что-либо сделать. Откровенно говоря, после многочисленных казней и сожжения на костре Жака де Молэ и его ближайших сподвижников не осталось никого из тех, кому мы могли бы вернуть деньги.

Майкл снова засмеялся.

– Вам нет нужды оправдываться передо мной, мистер Лайтнер. Но вы действительно стыдитесь событий шестисотлетней давности. Странные вы ребята, надо сказать. Кстати, уместно, наверное, упомянуть, что когда-то мне пришлось писать курсовую работу о тамплиерах. Так что я согласен с вами. Насколько мне известно, им действительно никто не мог помочь, даже папа. Попробуй вы тогда вмешаться, господа инквизиторы заодно отправили бы на костер и вас.

Эрон Лайтнер покраснел.

– Несомненно, – подтвердил он. – Теперь вы убедились, что я вас не обманываю?

– Убедился? Да я просто потрясен!

Майкл долго пристально разглядывал Лайтнера, все больше и больше убеждаясь, что перед ним человек, обладающий цельностью натуры и во многом разделяющий его собственные взгляды на жизнь и ее ценности.

– Значит, вы преследовали меня по заданию своей организации? – наконец спросил он. – Следовали за мной повсюду, безропотно перенося, если верить вашим словам, любые неудобства и хлопоты, а заодно и мирясь с моим недовольством?

Майкл взял карточку – что, надо признаться, потребовало от него некоторых усилий, ибо затянутыми в перчатки пальцами нелегко подцепить тоненький кусочек картона, – и опустил ее в карман рубашки.

– Причина не только в этом, – ответил англичанин. – Хотя мне очень хочется вам помочь – прошу извинить, если мои слова покажутся вам чересчур снисходительными или оскорбительными. Поверьте, у меня и в мыслях нет ничего подобного. Я говорю совершенно искренне: глупо лгать такому человеку, как вы.

– Что ж, думаю, вас совсем не удивит, что за последние несколько недель у меня бывали моменты, когда я вслух молил о помощи. Правда, сейчас я чувствую себя несколько лучше, чем два дня назад. Даже намного лучше. И я наконец-то на пути к своей цели – к выполнению той миссии, которая, по моему внутреннему ощущению, мне предназначена…

– Вы обладаете колоссальными возможностями – вы даже не представляете, какая в вас заключена сила! – воскликнул Лайтнер.

81
{"b":"586","o":1}