ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И когда они обе кричат 23 часа в сутки, я страдаю наклонностью к умопомешательству и самоубийству. По свидетельству моих уважаемых товарищей, девять десятых женщин страдают болезнью, которую Шарко назвал гиперестезией центра, заведующего речью. Шарко предлагает ампутацию языка.

Этой операцией он обещает избавить человечество от одной из страшных болезней, но, увы! Бильрот, неоднократно делавший эту операцию, говорит в своих классических мемуарах, что женщины научались после операции говорить пальцами и этим образом речи действовали на мужей еще хуже: они гипнотизировали мужей (Memor. Acad., 1878). Я предлагаю другое лечение (смотри мою диссертацию). Не отвергая ампутации языка, предложенной Шарко, и давая полную веру словам такого авторитета, как Бильрот, я предлагаю ампутацию языка соединить с ношением рукавиц. Мои наблюдения показали, что глухонемые, носящие рукавицы только с одним пальцем, бессловесны даже и тогда, когда бывают голодны.

II. Роман репортера

Прямой носик, дивный бюстик, чудные волосы, прелестные глазки — ни одной опечатки! Прокорректировал и женился.

— Ты должна будешь принадлежать только одному мне! — сказал я ей, женясь. — Розничную продажу безусловно запрещаю! Помни!

На другой день после свадьбы я уже заметил в своей жене некоторую перемену. Волосы были жиже, щеки не так интересно-бледны, ресницы не адски черны, а рыжи. Движения уже были не так мягки, слова не так нежны. Увы! Жена есть невеста, наполовину зачеркнутая цензурой!

В первом полугодии я застал у нее фендрика, который лобызал ее (фендрики любят gratis’ные[215] удовольствия). Я объявил ей первое предостережение и во второй раз, строго-настрого, воспретил розничную продажу.

Во втором полугодии она подарила меня премией: у меня родился сынишка. Я поглядел на него, поглядел на себя в зеркало, опять поглядел на него и сказал жене:

— Сюжет заимствован, матушка! По роже вижу! Не обманешь!

Сказал и объявил ей второе предостережение с воспрещением попадаться мне на глаза в продолжение трех месяцев.

Но эти меры не подействовали. На втором году у моей жены был уже не один фендрик, а несколько. Видя ее нераскаяние и не желая делиться со своими сотрудниками, я объявил ей третье предостережение и выслал ее вместе с премией на родину под надзор родителей, где она находится доселе.

Гонорар родителям за кормление жены высылается ежемесячно.

Неопубликованное. Неоконченное

Роман

Женихи, где вы?!

Леля хлопнула дверью, послала ко всем чертям горничную, упала на постель и больно укусила подушку.

Письмо в редакцию

Милостивый государь г. Редактор!

Сейчас только я узнала, что в ноябрьской книжке «Отечественных записок» (я либеральна, но сознайтесь же, что эта газета опьянела от реализма!) пропечатали мой журнал «Друг дам», издающийся в Москве. (Подписная цена: в Москве 6 р., а в других городах 7. В Петербург мы не пошлем ни одного номера, ни за какие деньги! В Петербурге живут всё надсмешники.) Какой-то H. M. (несомненно, мужчина) в своей статье «Забытая азбука» осмелился нападать на беззащитных женщин, издеваться над ними, страмить их, ненавистничать. — «Многие женщины и не подозревают, что в Москве у них есть друг», пишет он с эронией. Он смеется надо мной и над моими сотрудницами (бедные мои!) и над нашими открытиями, которые мы открыли в нашей редакции.

А между тем наши открытия достойны далеко не смеха. Мы, беззащитные, гордимся ими… Ах! Мы открыли, что эта черная земля, эти люди несчастны потому, что опьянели от реализма. Мы открыли, что червонные валеты есть не что иное, как представители крайнего материализма, погубившего мир. Разве это не правда? Мы боремся с реализмом и материализмом, хотя и не имеем понятия ни о том, ни о другом. Н. М. смеется над каждой статьей, глумится над каждым словом… Ну положим, мы безграмотны, рутинерки, беремся не за свое дело… Положим! Но ведь он же кавалер, cher redacteur![216] Он кавалер, а мы дамы и беззащитные дамы! Мы женщины. Если бы он позволил себе сделать эту дерзость на балу, то его вывели бы.

А «Отечественные записки»… Осмелились! Я либеральна, но согласитесь же наконец, что этот жюрнал опьянел от реализма! Берегитесь, г. Щедрин! Настанет грозный час отмщения, и не спасет Вас Ваш материализм. Мы восторжествуем, и «Друг дам» избавит эту несчастную землю, этих людей от реализма и материализма!

Редакторша Богуславская.

P.S. Сейчас я заглянула в словарь Бурдона «40 000 иностранных слов»… Теперь я знаю, что значит реализм и материализм.

Бедные, как мне вас жаль!

J’… Je dis que.[217]

Рекламы и объявления

Принимается подписка на журнал «Друг дам»[218] (A propos: Зри «Отечеств. зап.», 82, 11, «Забытая азбука». H. M.), издающийся в Москве. В будущем году будут напечатаны между прочим следующие статьи:

1) Мы опьянели от реализма. Фантазия странницы Баклушиной.

2) Червонные валеты как представители крайнего материализма. Рассуждение классной дамы А. К.

3) Qui est ce que ce[219] Щедрин? Полемическое одеколонотолчение богомолки Хевронии…

И многие другие. Вообще мы поставили себе задачей борьбу с реализмом, рационализмом, материализмом и индифферентизмом. Косметические средства, балет и воспитание детей занимают в нашей программе не последнее место. Во избежание ошибок и недоразумений, которыми испещрили мы истекший год, мы приобрели словарь Бурдона «40 000 иностранных слов». Теперь мы будем знать, что значит реализм и материализм!

Редакторша Богуславская.

Нужны ВОДОВОЗЫ для пополнения пустых мест. Москва, редакция «Будильника».

Вышли из печати новые книги.

Об отмене пошлины на бамбуковые палки, вывозимые из Китая. Брошюра. Ц. 40.

Искусственное разведение ежей. Для фабрикующих рукавицы. Соч. отставного прапорщика, ныне сельскохозяина Раздавилова. Ц. 15 к.

Путеводитель по Сибири и ее окраинам. Сод.: I. Лучшие рестораны. II. Портные, каретники и куаферы. III. Адресы «этих» дам. IV. Указатель богатых невест. V. Из памятной книжки Юханцева. Книга, необходимая для гг. интендантов и кассиров. Издание Буша и Макшеева. Ц. 3 р. 50.

Тайны ста сорока четырех катастроф, или Русский Рокамболь

(Огромнейший роман в сжатом виде)

Перевод с французского

Глава I

Была полночь. Природа капризничала, как старая дева. Месяц зарылся в черные тучи и не глядел на землю. Осенний дождь с остервенением стучал в окна… Гнулись дубы и ломались сосны. Ветер стонал, как озлобленный, и рвал всё и вся…

Стонущие и воющие от ветра телеграфные проволоки несли из Таганрога в Скопин следующую телеграмму: «Скопин. Кавалеру ордена Льва и Солнца Рыкову. Всё погибло. Он донес. Я заключен в темницу. В таможне аресты. Ужасно! Напрасно Узембло не уступил ему этой женщины. Ответ не уплочен. М. Вальяно».

Прочитав эту телеграмму, Рыков побледнел, но пошагав немного, он улыбнулся. Лицо его прояснилось. Он позвонил…

Вошел слуга.

— Свентицкий еще не уехал? — спросил Рыков.

— Никак нет-с!

— Позвать его!

Минут через десять в кабинет Рыкова вошел высокий статный мужчина лет сорока. На его лице рядом со следами когда-то бывшей красоты светились мужество, страдания и нежелание покориться судьбе. Вошедши в кабинет, он почтительно поклонился. Рыков подал ему телеграмму.

вернуться

215

даровые (лат.)

вернуться

216

милый редактор! (франц.)

вернуться

217

Я… Я говорю, что (франц.)

вернуться

218

Мало известный, в Питере вовсе неизвестный, но тем не менее подленький журналишко. — Примеч. для ред.

вернуться

219

Кто такой (франц.)

104
{"b":"5863","o":1}