ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И я без ума от этой редкой женщины… Едва только наступает утро, я уже стою у своего окна и жду, когда в окнах vis-б-vis покажется незнакомка. Ночью я мечтаю и жду утра, днем шагаю из угла в угол… Да, господа, это необыкновенная женщина!

Летом, когда мои и ее окна были открыты, я не раз слышал истерический плач и счастливый смех… Однажды даже я слышал, как она, схватив себя за голову, в отчаянии и гневе прокричала:

— Негодяй! Мучитель!

И разорвала в клочки газету…

Жалею, что в моей квартире не живет Ауэрбах, Шпильгаген[96] или иной романист, ищущий «новых людей»[97]… Они воспользовались бы моей незнакомкой…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Я чувствую, что благоговение мое мало-помалу обращается в страстную любовь. Да, я люблю ее! Боже, какая пропасть разделяет меня от нее! Душа ее полна[98] гражданской скорби, я же давно уже утерял свои идеалы и, затертый средою, живу пошлыми интересами толпы…

Но, тем не менее, я, не будучи в силах преодолеть себя, иду к рыжему дому и звоню к дворнику. Два двугривенных развязывают дворницкий язык, и он на все мои расспросы рассказывает мне, что незнакомка живет в квартире № 5, имеет мужа и неисправно платит за квартиру. Муж ее каждое утро убегает куда-то и возвращается поздно вечером, пронося под мышкой четверть водки и кулек с провизией… Муж значится в паспорте сыном губернского секретаря[99], а незнакомка его женою…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

После третьей бессонной ночи посылаю ей визитную карточку. Видел сегодня, как она, прочитав газету, ударила кулаком по подоконнику. О, вы, Каравеловы, Муткуровы, Салюсбери[100], кондуктора конножелезки[101], сахарозаводчики![102] Отчего я не в силах отплатить вам за все страдания, которые вы ей причиняете?..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

…Сегодня (10 сентября) муж ее спустил меня вниз по лестнице. Я счастлив. Ради нее я готов на все жертвы!.. Настоящее объяснение я откладываю на завтра…

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

11-е сентября. Придя сегодня к ней, я застаю ее за газетами. Пробежав наскоро две-три газеты, она вдруг падает на стул и издает стон…

— Дорогая моя, — говорю я ей, целуя ее руку. — Что волнует вас? Поделитесь со мной вашими скорбями и, верьте, я сумею оценить ваше доверие! Ну скажите, отчего вы сейчас плачете?

— Как же мне не плакать? — говорит моя незнакомка. — Вы посудите: сегодня нам нужно платить за квартиру, а мой балбес-муженек дал в газеты только 60 строчек! Ну, разве мы можем так жить? Вчера он написал ровно на 11 руб. 40 коп., а сегодня я едва насчитала три рубля! Ну не несчастна ли я? Нет, и злой татарке не пожелаю быть женой репортера! Он негодяй! мерзавец! Вместо того, чтобы работать, у Саврасенкова сидит![103] Постой же, придешь ты!..

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

«О, женщины, женщины!»[104] — сказал Шекспир, и для меня теперь понятно состояние его души…

Драма

Действующие лица:

П а п е н ь к а, имеющий 11 дочерей-невест.

М о л о д о й ч е л о в е к.

Ф а л д а.

М о л о д о й ч е л о в е к (махнув рукой и сказав: «Плевать! двум смертям не бывать, одной не миновать!», входит в кабинет к папеньке). Иван Иваныч! Позвольте просить у вас руки вашей младшей дочери Варвары!

П а п е н ь к а (потупив глазки и жеманничая). Мне очень приятно, но… она еще так молода… так неопытна… И к тому же… вы хотите лишить меня… моего утешения… (слезы точит)… опоры моей старости…

М о л о д о й ч е л о в е к (быстро). В таком случае… не смею настаивать… (кланяется и хочет уходить).

П а п е н ь к а (стремительно хватая его за фалду). Постойте! Рад! Счастлив! Благодетель мой!

Ф а л д а (жалобно). Трррр…

Длинный язык

Наталья Михайловна, молодая дамочка, приехавшая утром из Ялты, обедала и, неугомонно треща языком, рассказывала мужу о том, какие прелести в Крыму. Муж, обрадованный, глядел с умилением на ее восторженное лицо, слушал и изредка задавал вопросы…

— Но, говорят, жизнь там необычайно дорога? — спросил он между прочим.

— Как тебе сказать? По-моему, дороговизну преувеличили, папочка. Не так страшен чёрт, как его рисуют. Я, например, с Юлией Петровной имела очень удобный и приличный номер за двадцать рублей в сутки. Всё, дружочек мой, зависит от уменья жить. Конечно, если ты захочешь поехать куда-нибудь в горы… например, на Ай-Петри… возьмешь лошадь, проводника, — ну, тогда, конечно, дорого. Ужас как дорого! Но, Васичка, какие там го-оры! Представь ты себе высокие-высокие горы, на тысячу раз выше, чем церковь… Наверху туман, туман, туман… Внизу громаднейшие камни, камни, камни… И пинии[105]… Ах, вспомнить не могу!

— Кстати… без тебя тут я в каком-то журнале читал про тамошних проводников-татар… Такие мерзости! Что, это в самом деле какие-нибудь особенные люди?

Наталья Михайловна сделала презрительную гримаску и мотнула головой.

— Обыкновенные татары, ничего особенного… — сказала она. — Впрочем, я видела их издалека, мельком… Указывали мне на них, но я не обратила внимания. Всегда, папочка, я чувствовала предубеждение ко всем этим черкесам, грекам… маврам!..

— Говорят, донжуаны страшные.

— Может быть! Бывают мерзавки, которые…

Наталья Михайловна вдруг вскочила, точно вспомнила что-то страшное, полминуты глядела на мужа испуганными глазами и сказала, растягивая каждое слово:

— Васичка, я тебе скажу, какие есть без-нрав-ствен-ны-е! Ах, какие безнравственные! Не то чтобы, знаешь, простые или среднего круга, а аристократки, эти надутые бонтонши[106]! Просто ужас, глазам своим я не верила! Умру и не забуду! Ну, можно ли забыться до такой степени, чтобы… ах, Васичка, я даже и говорить не хочу! Взять хотя бы мою спутницу Юлию Петровну… Такой хороший муж, двое детей… принадлежит к порядочному кругу, корчит всегда из себя святую и — вдруг, можешь себе представить… Только, папочка, это, конечно, entre nous[107]… Даешь честное слово, что никому не скажешь?

— Ну, вот еще выдумала! Разумеется, не скажу.

— Честное слово? Смотри же! Я тебе верю…

Дамочка положила вилку, придала своему лицу таинственное выражение и зашептала:

— Представь ты себе такую вещь… Поехала эта Юлия Петровна в горы… Была отличная погода! Впереди едет она со своим проводником, немножко позади — я. Отъехали мы версты три-четыре, вдруг, понимаешь ты, Васичка, Юлия вскрикивает и хватает себя за грудь. Ее татарин хватает ее за талию, иначе бы она с седла свалилась… Я со своим проводником подъезжаю к ней… Что такое? В чем дело? «Ох, кричит, умираю! Дурно! Не могу дальше ехать!» Представь мой испуг! Так поедемте, говорю, назад! — «Нет, говорит, Natalie, не могу я ехать назад! Если я сделаю еще хоть один шаг, то умру от боли! У меня спазмы!» И просит, умоляет, ради бога, меня и моего Сулеймана, чтобы мы вернулись назад в город и привезли ей бестужевских капель[108], которые ей помогают.

вернуться

96

…Ауэрбах Бертольд (1812—1882) — немецкий писатель, особенно прославившийся изображением в повестях и рассказах народного, крестьянского быта. Шпильгаген Фридрих (1829—1911) — немецкий писатель. Автор многочисленных романов, переведенных также и на русский язык («Проблематические натуры», «Из мрака к свету», «Между молотом и наковальней» и др.).

вернуться

97

…или иной романист, ищущий «новых людей»… — Здесь имеется в виду русская беллетристика 70-х годов — «с тенденцией» (А. К. Шеллер-Михайлов, Д. Л. Мордовцев и др.).

вернуться

98

Душа ее полна гражданской скорби ~ живу пошлыми интересами толпы… — Здесь, как и в заглавии «Светлая личность», ощущается прямое пародирование либеральной фразеологии того времени.

вернуться

99

…губернского секретаря… — Губернский секретарь, согласно «Табели о рангах», — гражданский чин XII класса.

вернуться

100

…Салюсбери (Солсбери) Роберт-Сесиль (1830—1903), английский политический деятель, в 1885 и 1886 гг. дважды возглавлял кабинет министров.

вернуться

101

…кондуктора конножелезки… — 24 сентября 1886 г. московские газеты сообщали, что на Большой Пресне рабочий Прохоровской мануфактуры Григорий Аноров, в нетрезвом виде вскочивший на ходу в вагон конки, был вытолкнут оттуда кондуктором Иваном Потаповым и получил сильные ушибы («Московские ведомости», 1886, № 264, 24 сентября; «Русские ведомости», 1886, № 262, 24 сентября).

вернуться

102

…сахарозаводчики… — В сентябре 1886 г. введено нормирование сахарного производства и обложение сахара, выпускаемого сверх нормы, дополнительным денежным сбором. Это позволило сахарозаводчикам резко повысить цены на сахар и послужило поводом для шумной кампании в печати. В течение всего сентября «сахарная» тема не сходила со страниц московской и петербургской печати (см., например, «Московские ведомости», 1886, № 253, 13 сентября, № 263, 23 сентября; «Новости дня», 1886, № 260, 23 сентября; «Русские ведомости», 1886, № 254, 16 сентября, № 259, 21 сентября).

вернуться

103

…у Саврасенкова сидит! — К. Е. Саврасенков — владелец гостиницы и ресторана в Москве, на Тверском бульваре.

вернуться

104

…«О женщины, женщины!» — сказал Шекспир… — Слова принца Гамлета в трагедии В. Шекспира: «О женщина преступная!» (акт I, сцена 5. Перевод А. Кронеберга).

вернуться

105

…пинии — сосны (лат. pinus — сосна).

вернуться

106

Бонтонши — ироническое название приверженцев светской учтивости и изысканности в обращении и в быту (от франц. bon ton — хороший тон, хорошая манера).

вернуться

107

между нами (франц.)

вернуться

108

…Бестужевские капли — врачебное средство укрепляющего и возбуждающего действия. Названы по имени А. П. Бестужева-Рюмина, изобретшего их в 1725 г.

68
{"b":"5866","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лекарство от нервов. Как перестать волноваться и получить удовольствие от жизни
Псы войны
316, пункт «В»
Прочь из замкнутого круга! Как оставить проблемы в прошлом и впустить в свою жизнь счастье
Алмазная колесница
Стань эффективным руководителем за 7 дней
Пять языков любви. Как выразить любовь вашему спутнику
Магнетическое притяжение
Эссенциализм. Путь к простоте