ЛитМир - Электронная Библиотека

Итак, Зепп решил пока не трогать Бетрая. Прежде всего потому, что это помешало бы его объяснению с Марией. Ведь после того как он с ней объяснится, Мария должна сменить гнев на милость по собственному побуждению, а не под угрозой, что он выдаст Бетрая.

Зепп вошел во двор ресторана и поднялся по наружной лестнице, ведущей прямо в комнату Марии. На его стук никто не ответил, и он попробовал, заперта ли дверь. Нет, она была открыта. Он вошел, придвинул к двери кресло и сел. Он считал, что, если сядет у двери, это будет выглядеть не так нахально, не так, словно он попросту вломился в комнату.

Эта комната была ему знакома. Ведь случалось, он по нескольку месяцев сохранял с Марией добрые отношения. Знал он и диван-кровать, на которой они и сидели и лежали, и, конечно же, широченную кровать со старомодной металлической спинкой, кровать, на которой спала Мария. На спинке, как обычно, сохло нижнее белье.

Зеппу нравилось все в этой комнате — современные яркие занавески с крупным рисунком, за которыми Мария специально ездила в Эйзенштадт, торшер с красным абажуром, который она сама соорудила из проволоки и ткани, старый низенький буфет, весь обклеенный портретами модных эстрадных певцов.

Зепп предусмотрительно оставил дверь открытой. Ему хотелось, чтобы Мария, войдя к себе, сразу его увидела.

Тем не менее Мария испугалась. Потому что еще со двора заметила полуоткрытую дверь. И раздумывала, стоит ли вообще идти наверх. Она как раз купила в табачном киоске пачку сигарет, газету и иллюстрированный журнал, собираясь приятно провести утро. И не хотела, чтобы Бетрай испортил ей это удовольствие.

«Пойду и скажу ему, если он сейчас же не уберется, я позову хозяина», — подумала она и решительно стала подниматься к себе.

Когда она увидела, что там сидит Зепп, ей стало легче. А ему показалось, что она рада его приходу. Он встал и протянул ей руку.

— А что ты тут делаешь? — спросила она.

Голос ее звучал не слишком приветливо, хотя ей было приятнее встретить тут Зеппа, а не Бетрая. Но лучше всего ей было бы одной.

Зеппа столь прямой вопрос вывел из равновесия. Не пригодилось ему все то, что он твердил по дороге сюда. Он забыл даже, как хотел начать свою речь. Поэтому сразу перешел к делу.

— Жениться на тебе хочу! — заявил он.

— Ничего не выйдет, — возразила Мария, — потому что нам придется регистрироваться.

В намерения Зеппа вовсе не входили шуточки на эту тему. Поэтому он заговорил о погоде: до середины мая целый месяц лил дождь, а вот теперь уже третью неделю — прекрасная погода. Но Мария не могла больше сдерживать своей жажды выговориться. Она хотела говорить о Бетрае. Но, кроме Зеппа, говорить было не с кем.

— Ты же его не раз видел, — сказала она. — Тебе не кажется, что он спятил?

Зепп с удовольствием сказал бы «да», но он соблюдал осторожность. Ведь и ему Мария достаточно часто говорила, что он рехнулся.

— Не знаю, — ответил он.

Марии надоело ходить вокруг да около. И она рассказала Зеппу, что Бетрай в последнее время очень изменился и начал действовать ей на нервы. Об убийстве она умолчала.

— И обещания свои он не выполняет, — пожаловалась она. — Я должна была через венскую фирму, где он работает, получить в аренду столовую, потому что осенью они начнут строительство под Маттерсбургом. Но все это, наверно, вранье. Теперь вдруг выяснилось, что столовая — это уже не для меня. Тут я ему велела убираться.

Мария уверяла, что она теперь боится Бетрая. Всю прошлую неделю он от нее не отходил. К тому же он, кажется, потерял работу.

Вот он и настал, подходящий момент!

— Насчет женитьбы, — произнес Зепп, — это я не просто ляпнул. Я серьезно. Теперь все совсем иначе выглядит!

Этим он хотел подчеркнуть, что хотя и раньше серьезно относился к этому вопросу, но его останавливала материальная сторона. Он рассказал ей об участке, который продает доктору Зеебергеру за весьма значительную сумму, и о разных нововведениях в доме и в хозяйстве, которые он сможет сделать на эти деньги.

Мария навострила уши. Неужели Зепп все-таки взял верх над отцом? При таких обстоятельствах, вероятно, имеет смысл вместе с ним строить планы, даже и брачные.

Когда рухнула надежда на аренду столовой, перспектива войти в дом Хаутцингеров и поднять их хозяйство на должную высоту в данный момент казалась Марии единственной возможностью покончить с жизнью кельнерши. Больше всего на свете она жаждала уйти из ресторана, где ее нещадно эксплуатируют.

У Марии был внебрачный ребенок и мать, которая, правда, присматривала за ним, но из Сент-Освальда уезжать не собиралась. И все-таки Мария потихоньку подыскивала себе место, где бы условия были получше и платили бы побольше, хотя и понимала, что тогда она реже будет видеть ребенка. Однако теперь, когда мальчик пошел в школу и бабушка не в состоянии помочь ему с уроками, Мария считала безответственностью уезжать из деревни.

Зеппа обрадовало, что Мария заинтересовалась его предложением. А когда он ей сказал, зачем Зеебергер покупает участок, у нее тут же возник собственный план.

— Вот увидишь, — сказала она, — и у нас будут постояльцы, ведь Зеебергер еще ни одной стены своего пансиона не поставил.

Зеппу пришлось нарисовать ей план дома. Мария никогда в нем не бывала. Увидев, как построен этот большой дом, она была несколько разочарована. Но одна-две комнаты для приезжих тоже неплохо на первых порах. Мария пожалела, что нельзя сразу же сделать пристройку к дому — мешает домик батрака.

— Это уже ненадолго, — заверил ее Зепп, — старики Вурглавецы тоже покупают у нас участок задешево, на краю деревни. И Франц наверняка скоро начнет строиться. Похоже, они с Эрной поженятся. Тогда и старики к ним переберутся.

Мария в отличие от Зеппа с симпатией относилась к Францу. Она считала, они с Эрной хорошая пара, и порадовалась за них.

— Как все здорово получается! — сказала она. — Они построят новый дом, а мы расширим старый. Наконец в этой вонючей дыре что-то происходит!

Зепп поднялся и во весь рост встал перед Марией.

«Я что-то не то сказала», — подумала Мария, глядя на него.

Зепп улыбнулся не без смущения, он ведь еще толком не понял, все ли у них в порядке. Мария тоже встала. Очень медленно она притянула его к себе и всем телом приникла к нему.

«О черт, — подумала она, — опять он никуда не годится!»

Зепп покраснел. Он ничего не мог с собой поделать, так сразу он не умеет, а в иные дни, как, например, сегодня, у него и вовсе ничего не получается.

Мария встала на цыпочки, чтобы губами достать до его уха.

— Слушай, — тихо проговорила она, — мне надо сейчас забрать малыша из школы. Ты еще не забыл, что у меня ребенок?

— Нет, — также тихо ответил он.

— Сегодня у меня выходной, — продолжала она, — я заберу его и приведу сюда. Он так привык.

Зепп отступил на шаг и погладил ее по щеке. Его устраивало, что ей сейчас надо уйти…

До почты было несколько сот метров, и потому Зепп поехал на тракторе. Он чувствовал себя счастливым. И считал, что сейчас важнее всего закрепить это счастье.

Ему редко приходилось бывать на почте, и он не знал, где лежат телефонные книги. Служащая почты показала ему, а увидев, что ему нечем писать, дала бумагу и шариковую ручку.

Зепп отыскал номер Бетрая, а заодно выписал и адрес, на случай если не удастся дозвониться. Но адрес не понадобился. Он дозвонился Бетраю с первого раза. Имени своего Зепп не назвал. Он с места в карьер рассказал, что видел в ту ночь на берегу деревенского пруда.

— А теперь вы хотите денег? — спросил Бетрай. — Тогда можете сразу идти в полицию, у меня больше ничего нет.

— Я требую только, чтобы вы не появлялись в деревне. Никогда, — сказал Зепп и положил трубку.

Сперва Бетрай почувствовал облегчение. Потом все это показалось ему довольно сомнительным. Ведь он узнал Зеппа по голосу.

«Наверно, они опять сошлись, — подумал Бетрай. — И Зепп промолчал, чтобы не впутывать Марию в это дело. А что, если они снова рассорятся?»

24
{"b":"586609","o":1}