ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я помолчал. Он продолжил:

— Не обманывай себя. Мы одинаковые. Оба живем на грани реальности и нереального, ходим по границе миров, перепрыгивая из одного в другое.

Я резко выпрямился и зло выдавил из себя:

— Ты жалок… Я хоть общаюсь с живыми, настоящими людьми. Я могу их пощупать, потрогать. А ты — с огнями.

Он рассмеялся:

— Теперь ты тоже видишь как я. И что?

— Это не настоящее. Не мое. Это из-за тебя! И это не жизнь. Я это не выберу. Точка.

Это его задело. Он сделал резкое движение, как будто хотел ударить меня, но прервал движение. Я заметил, что рука у него дрожит. Затем @SlavaSakh встал и направился к выходу. Ну и пускай валит… У двери он обернулся:

— С живыми, говоришь? Та жизнь, за которую ты цепляешься — это нижний этаж, понимаешь? Физиология, феромоны. Визги. Тыки. Запах. Вкус… Ее нет, понимаешь? Нет этой жизни. Ее не существует на самом деле. Спасибо, что дал мне время… подумать.

Когда он закрыл за собой дверь, я понял, что больше его никогда не увижу. И почувствовал, что меня скоро переключит. Так и случилось.

Глава 13

Специалист

Бежевый потолок с одинокой бестеневой лампой — вот что я увидел, когда открыл глаза. Я лежал на чем-то вроде кушетки. Подавив желание резко подняться, осторожно повернул голову направо и уперся взглядом в такую же бежевую стену. Прикоснулся к шершавой поверхности. На ощупь стена была мягкая, как диванный валик.

Ватная тишина. И головная боль, да такая, будто бы владелец этой самой головы (то есть я) основательно набрался накануне.

Накидался, как говорит один мой приятель.

Сел и огляделся. Узкая длинная комната. От кушетки до противоположной стены всего около метра. Все поверхности в комнате мягкие, в том числе пол, местами вытертый и обшарпанный, и потолок. Сверху над дверью, тоже обитой бежевым и мягким, нахально торчала видеокамера, вперившая в меня свое око.

В такой ситуации неизбежно возникает банальный вопрос: «Где я?». Так уж устроен человеческий мозг. При этом неважно, можешь ли ты себе ответить. Следом сознание попытается определить: «Как я тут оказался?» и «Сколько времени я здесь нахожусь?». И, наконец, самое главное: «Что, черт возьми, произошло?».

Последние воспоминания: кафе, незнакомец в инвалидной коляске, укол в шею.

Ясно. Жертвой киднэппинга мне еще бывать не приходилось. Судя по антуражу, я в психушке. В благоустроенной и явно недешевой.

Дверь открылась внезапно и бесшумно. На пороге стоял коренастый мужчина в деловом костюме бежевого оттенка. Его прикид приятно гармонировал с окружающим пространством. Вот только галстук подкачал: он был бордовым, что на фоне белой рубашки смотрелось донельзя безвкусно. Впрочем, усы и короткая стрижка у незнакомца были не бежевые, а черные с проседью. А жаль.

Видя мою усмешку, мужчина насупился и буркнул:

— На выход.

Его пиджак недвусмысленно оттопыривался слева в районе подмышки. Манера держаться выдавала безупречного службиста из «тайной канцелярии». Но это ни о чем не говорит: чекисты, выйдя на пенсию, могут работать на кого угодно.

Встав с кушетки, я обнаружил, что меня лишили ремня. Шнурки на кроссовках @Puma, сиротливо стоящих рядом с кушеткой, отсутствовали. Сумки и мобильника тоже не было. Противная струйка холодного пота пробежала по моей спине. Интересно, что же я такого натворил?

Хотелось бросить моему охраннику что-то дерзкое и надменное, вот только трудно сохранять достоинство, одной рукой поддерживая штаны, а другой массируя взбесившийся от боли затылок. Поэтому, промычав что-то нечленораздельное, я присел на кушетке, не торопясь обулся и двинулся к выходу.

Он пропустил меня вперед, и мы оказались в длинном полутемном коридоре. Я шел, шаркая на стариковский манер: сказывалось отсутствие шнурков. Коридор с вереницами одинаковых дверей закончился развилкой.

— Налево, — скомандовал мой провожатый, и мы вышли к лифту.

Если верить авантюрным романам и кинофильмам, лифт — самое подходящее место, чтобы накинуться на конвоира и вырубить его парой мощных хуков. Другое дело, что мои удары вряд ли свалят этого кабана, а никаких подручных средств в наличии не имелось. Были только подножные (ага, вот я его сейчас ботинками отшлепаю!). Глупо донельзя. Хотя бы потому, что я не знаю, как действовать дальше, даже если справлюсь с ним. В конце концов, я не #ЧакНоррис. Поэтому пока лифт бесшумно плыл вверх, я молча пялился на кнопки с цифрами этажей, изображая полное спокойствие духа, а сопровождающий не спускал с меня глаз.

На выходе нас ждали двое. Первый — практически «брат-близнец» моего провожатого, только без усов и в сером костюме. А вторым был Марк.

— Приветствую, @Knyaz_E! — широко улыбнулся он.

«Соодес ка», — подумал бы в такой ситуации любой уважающий себя японец, что значит: «Вот оно как!». А поскольку я не был японцем, пришлось мысленно захлопнуть отвалившуюся (тоже мысленно) челюсть и пожать протянутую руку.

— Мы гостям всегда рады, — ухмыльнулся Марк. — Пройдем сюда.

Он указал на ближайшую дверь, после чего кивнул охранникам и распорядился принести мои вещи. Ага, шнурки мне все-таки вернут. Мелочь, а приятно.

Так я оказался за столом из темного дерева в просторном кабинете, который ничуть не походил на рабочее место чекиста. Во всяком случае, стеклянный стеллаж с фигурками солдатиков и большой 3D-телевизор @LG_Russia на стене не соответствовали моим представлениям о том, как должна выглядеть фээсбэшная комната для допросов.

— Ты знаешь, почему тебя взяли. Отпираться бессмысленно. Скажи, зачем ты это сделал?

— Сделал что? — мне даже не пришлось разыгрывать удивление.

Вместо ответа Марк выложил на стол передо мной миниатюрную кассету @OlympusAudio. Очень похожую на ту, которую он мне отдавал в нашем офисе и на которой я услышал обращение ко мне Господина Второго.

— Ты не имел права выносить ее с работы. Тебя об этом не предупреждали?

Мое искреннее недоумение не произвело на него никакого впечатления.

— Марк, я ничего не выносил. Кассета находится на месте, в моем личном сейфе.

— Уже проверили. Это единственный экземпляр и он перед тобой. В сейфе пусто.

— То есть как? Вообще-то вот эту кассету дал мне один тип в инвалидном кресле. Вы же его видели там?

Сидя напротив, Марк продолжал сверлить меня своим тяжелым взглядом. Тарарам-пам-па — выстукивал он пальцами по столу. Тарарам-пам-па.

— @Knyaz_E, — наконец прервал молчание Марк. — Ты был один. И задержали тебя ровно в тот момент, когда ты зачем-то вытащил кассету из кармана и попытался вставить ее в диктофон. Видишь ли, наши материалы всегда оборудованы скрытым сигнальным маячком. И когда ты вышел из своего офиса, выследить тебя не составило особого труда.

А ведь он не врал, что самое удивительное — я бы это сразу почувствовал. Бред, бред, бред! Я закрыл глаза и стиснул виски пальцами. Неужели именно вот так сходят с ума? Ведь я не…

— Итак, либо ты рассказываешь, с кем ты хотел встретиться и кому собирался передать кассету, либо… Не буду продолжать, но скажу, что тебе это сильно не понравится. Поэтому в твоих же интересах быть предельно откровенным.

Тарарам-пам-па. Тарарам-пам-па.

— Моя искренность тебя тоже вряд ли порадует. Это отчетливо попахивает дурдомом, — попытался пошутить я.

— А ты не переживай. Ты и так уже почти в нем находишься, — он улыбнулся, но глаза его оставались холодными и внимательными.

Тарарам-пам-па.

И тут, к своему удивлению, я выложил ему все. Запинаясь и нехотя, будто через силу. Сбиваясь и мыча, подыскивая самые верные слова, удивляясь своей неожиданно проснувшейся говорливости. Я рассказал про кассету. Про голос на ней и неведомый язык. Про самоубийцу и про то, что слова Господина Второго непостижимым образом оказались еще на двух звуковых файлах. Он слушал внимательно, не перебивая, без эмоций. Только вежливая улыбочка, как приклеенная, не сходила с его лица. Когда я закончил, переведя дух и истекая потом, он продолжал меня рассматривать, только вот что-то изменилось во взгляде. В его глазах.

28
{"b":"586611","o":1}