ЛитМир - Электронная Библиотека

Роджер так уже делал однажды - в начале зимы на Корабельной развелись собаки, и его с напарником отрядили уничтожить стаю. Псы разбежались, ни одного зверя им тогда убить так и не удалось.

Еще два перехода, и вот он - ржавый борт старого линкора. Патрульные с каменными лицами, посты у трапов. Темные коридоры нижнего дека, крутой трап, пустой пожарный щит, низкая дверь.

Снаружи было светло.

Роджер вышел в светлый дверной проем последним. Он увидел зрителей палубой выше, увидел судебных исполнителей, адвоката и полицейских, выстроившихся по периметру. И других людей - на соседних судах, на скальном уступе, на мостках, сходнях, крышах. Ему показалось, что весь город собрался здесь.

Арестанта повели к помосту, сооруженному вчера на баке. Роджер оказался по левую руку от него и увидел, что тот что-то шепчет. Молится? Может быть. Сам он точно молился бы.

Но смотреть надо не туда. На линкор все-таки пустили зрителей, и они как раз сейчас занимали места за полицейским кордоном. Места там мало, дело идет медленно, и что-то может случиться...

А вот и доктор Варков. Выглядит больным, должно быть, у него была тяжелая ночь. Стоит за брашпилем, уперши в него ладони, старается не дать толпе увлечь его от этой надежной опоры.

Знакомый механик с «Квадрата» приветственно кивнул Роджеру, но тут же вспомнил, что это неуместно, сделал каменное лицо и отвернулся.

Исполнитель зачитал приговор, обратился к арестованному, узнать его последнюю просьбу или слово.

Роджер, забыв о приказе, таращился на Хорвена, стараясь не упустить ни одного слова. Но тот пожал плечами, сказал:

- Нас так мало. И мы такие маленькие. Ничего не надо, благодарю.

По жесту распорядителя конвой отошел в сторону. Исполнители сняли с приговоренного рубаху и подвели к длинной лавке в центре помоста. Лица исполнителей скрывали маски - чтобы потом никто не смог их узнать.

Роджер на миг увидел происходящее, как будто со стороны. Ржавые обтрепанные палубы, латанные, тусклые одежды. Сломанные мачты. Какое-то тряпье в тени у борта, выбитые пыльные окна и иллюминаторы. И где-то невообразимо далеко - чистые горные вершины, хрустальный лед, ослепительный снег. И солнце, и холодный воздух.

Только на миг. А потом исполнители приступили к своим обязанностям. Грегори Хорвен молча выдержал первые три удара.

Кто-то жалостливо вскрикнул. Роджер, чтобы не смотреть на казнь, уставился в пол.

Грегори

Можно было бы попросить сигарету или стакан спирта. Наверняка его просьбу выполнили бы.

Это первое, о чем подумал Грегори, когда вдруг по корпусу линкора прокатился низкий жалобный гул, похожий на стон, и с верхних палуб донесся многоголосый крик.

Лавка под ним словно ожила, подскочила, ударила по ребрам, а палуба начала медленно крениться. Прекратились удары экзекутора, он тоже не смог удержать равновесие.

Закричали, оскальзываясь и падая, люди.

Если бы он попросил сигарету, ему развязали бы руки. Но ведь нет. Страх заставил сказать какую-то глупость и отказаться от последней просьбы.

Линкор со страшным скрежетом сдвинулся со скального основания, на котором держался последние тридцать лет. Грегори всей побитой шкурой чувствовал его медленное неохотное движение-скольжение. Есть ли под килем еще хотя бы один уступ, способный остановить падение? От крика заложило уши, но сделать было ничего нельзя - когда руки связаны под лавкой, вообще ничего нельзя сделать, сколько ни дергайся. Грег только понял, что корма линкора опускается вниз быстрей.

А потом судно начало разваливаться, и все прочие шумы поглотил оглушительный, бесконечный треск разрываемого металла.

Грегори увидел прямо перед собой огромные глаза молодого патрульного из «своего» конвоя. Губы парня шевелились, он попытался что-то сказать, но поняв, что сквозь грохот ничего не слышно, попросту уцепился за край лавки и вытянул из ножен кортик. Грегори зажмурился. Почему-то решил, что патрульный собирается довершить начатое экзекуторами. Однако уже через миг оказалось, что тот всего лишь решил освободить его. Руки оказались свободны, и оба они покатились в сторону палубной надстройки.

Именно этот момент старый корабль выбрал, чтобы натолкнуться на очередное препятствие. Грег заметил, как несколько человек, не удержавшись, полетели за борт. Увидел, как по левому борту люди расталкивают друг друга, чтобы только добраться до трапов, ведущих наверх.

А потом увидел доктора Варкова. Доктор был на носу, висел, уцепившись обеими руками в ржавую цепь. Рядом с ним никого уже не было - не удержались.

Грегори толкнул патрульного, привлекая его внимание - тот истово закивал. А потом показал, что в патруль дураков не берут: добрался до правого фальшборта и прыгнул к контрфорсам, которые с каждым мигом все больше походили на ступени. «Чезар Воитель» уже имел крен именно на правый борт. По левой, притертой к скалам стороне, подняться бы парню не удалось.

Все это Грег обдумывал, уже ощущая под руками ржавый металл ближайшего контрфорса.

Они смогли подняться даже чуть выше якорной лебедки. Патрульный отстегнул портупею и вытянул ремень, сцепил их, но добраться до доктора с помощью этой импровизированной веревки ему все равно не удалось бы - до Варкова было метра четыре гладкой наклонной палубы.

- Я прыгну, - крикнул патрульный.

Грегори услышал.

- Вытяну его на лебедку, и мы оба спустимся к надстройке. А потом поднимемся сюда. По фальшборту.

План ничуть ни хуже других - если только доктор не успел себе чего-нибудь повредить.

Патрульному удалось легко добраться до брашпиля. Грегори не слышал, но догадывался, что он уговаривает Варкова отпустить одну руку и ухватиться за импровизированную веревку. Из-за наклона держаться было нетрудно, но там все иначе - там нет удобного фальшборта, там все нужно делать на весу.

Наконец Грег увидел, как они оба скользят вниз уже без риска вывалиться за борт. Что дальше? Добраться до носа и попытаться по внешней стороне корпуса корабля доползти до скалы? Снаружи фальшборт - гладкая поверхность, но между его обшивкой и собственно бортом есть отверстие, руку или ногу просунуть можно. Или закрепить веревку. Попахивает безумием, но если не попытаться, не узнаешь, насколько эта безумная идея может считаться стоящей.

Пришлось вспомнить детский навык лазанья по чему угодно, но через какое-то время Грегори все же перебрался на левый борт. Уклон оказался действительно крутым, однако, удерживаясь руками за планширь, двигаться можно. Если рискнуть. Ногами вперед и очень осторожно, потому что отсюда, в щель между килем и скалой, отлично видно ту бездну, в которую придется лететь, если сорвешься.

Он заметил, как патрульный помогает доктору подняться. Варков держался молодцом, но ясно, что опыта в подобных делах у него никакого, да и физическая подготовка не та.

- Не смотрите вниз! - крикнул Грегори на всякий случай.

- Знаю!

Ползти оказалось больше страшно, чем трудно. Он не видел, куда ставить ногу и двигался скорей наощупь. Иногда подсказывал доктору точку опоры, но тот перемещался еще медленней и осторожней.

А потом вдруг понял, что скала - вот она, рядом. Еще несколько метров, и можно будет добраться до уступов. Там, совсем близко, Мусорный берег - самая нижняя точка города, под которой нет, не то, что ни одного корабля, вообще ничего нет. С этого узкого карниза в бездну обычно летит ненужный хлам, который даже самый рачительный хозяин не смог приспособить для дела.

Сейчас Мусорный берег выше задранного носа линкора, выше его черных изогнутых труб.

Но вскарабкаться на него ловкий человек сможет. Скала здесь не отвесная, есть выступы, сколы. Зацепки. Главное, до нее добраться.

- Хорвен! - услышал Грегори слабый оклик доктора. - Ваша спина... надо обработать...

- Мне не больно. Потом разберемся.

- У вас шок.

- И отлично. Потом разберемся!

Линкор, падая, сгладил многие неровности, и Грег все медлил, выбирая место для подъема. Медлил, пока судно снова не дрогнуло, разваливаясь под тяжестью собственного веса.

13
{"b":"586623","o":1}