ЛитМир - Электронная Библиотека

Корвет, сейчас медленно входивший внутрь на швартовочных двигателях, был относительно небольшим, по меркам военного флота, судном, без серьезного вооружения, всего лишь с двумя тяжелыми орудиями, и без достаточно мощной брони. Зато это компенсировалось отличной скоростью, для которой, собственно и предназначался. Корветы предназначались для неожиданных и быстрых ударов по кораблям противника, в стиле «ударил и беги», подлетая как можно ближе к тяжелым линкорам и крейсерам, на расстояние для торпедных залпов, когда от стрельбы прямой наводкой не спасают даже силовые щиты.

Только именно этот корабль, привезший сюда столь важного гостя, не предназначался для настоящих сражений. Слишком уж много на нем было украшений и слишком мало орудий. На носу, вместо привычной боевой рубки и башни основного калибра, была смонтирована фигура карающего ангела с мечом, поблескивающая искорками силового поля. Большую часть борта украшали многочисленные резные фигуры и барельефы, щедро раскрашенные золотом и серебром, изображавшие сцены древних сражений и старых мифов. Лишь по бокам, словно в дань уважения боевому предназначению корабля, стояли орудийные казематы, как и полагалось на судах такого типа. Оттуда в разные стороны смотрели скорострельные пушки, но на фоне общих украшений они не производили должного впечатления, наоборот, казались даже лишними. Орудия же на верхней и нижней палубе вообще были убраны, за исключением того минимума систем ПВО, без которых в пути обойтись невозможно. Всем своим видом корабль демонстрировал богатство и величие своих хозяев, но способен был выглядеть достойно только на парадах и в доке мирного города. В реальном бою не выдержал бы даже атаки истребителей.

- «Величие», - заметил барон, поглубже закутываясь в собственный плащ, поскольку шлюз оставался открытым, и температура на пристани продолжала падать. - Гордость флота Флара. Кстати, именно на нем и был подписан договор о вечной дружбе с нашим островом. Живая легенда, как говорят простолюдины.

- Я бы посчитал лучшим в данной ситуации прибыть на штурмовом крейсере, - заметил Эдвард, - он выглядит достойно в любой ситуации, а таким явным желанием покрасоваться своим богатством граф может навредить себе. Промышленники многое могут простить, но не дополнительных конкурентов на внутреннем рынке. Тем более, кажущихся такими богатыми. Несерьезно такие люди просто не могут быть настроены. Феодалам нужно показать силу, а не богатство. Страх может породить уважение, но от зависти добра ждать не приходится. - Закончил он свою мысль, наблюдая, как стыковочные захваты, подцепив корабль магнитными клешнями, медленно подтягивают его к причалу. - Она приносит лишь обиды и желание отомстить.

- Граф никаким образом не собирается притеснять местных баронов, - заявил его собеседник, но не вполне уверенно. Скорее, имел в виду, что не будет притеснять тех, кто уже сейчас выступит на его стороне.

- Неужели? До тех пор, пока не начнет вкладывать деньги в наши активы? - переспросил Эдвард, но не стал развивать тему дальше. В конце концов, всем нельзя угодить, обязательно найдутся недовольные любым существующим режимом.

Тем временем корабль уже успел пришвартоваться, и сошедшиеся затворы громко клацнули, захватив нужные разъемы и удерживая корабль на весу. Сервисные дроны к этому времени уже слетались к кораблю, жужжа антигравами, для проверки креплений и установки стыковочных соединений.

Парадный трап, еще не убранный роботами, тихо гудя сервоприводами, распрямился и состыковался с главным переходным люком в борту. Эдвард быстро оглянулся: караул, состоящий из личной гвардии барона, поднятой с момента обнаружения корабля, сейчас одетый в парадную форму, уже выстроился вдоль красной дорожки и взял на плечо натертые до блеска старые, тоже чисто церемониальные, винтовки, снабженные штыками. Старший офицер, командовавший караулом, вытащил силовую шпагу и встал наизготовку. Гвардейцы могли так простоять несколько суток, не шевельнувшись, подчиняясь полученным приказам и полностью посвятив себя служению своему феодалу. Дляподобной верности и контролируемости у них удаляли память и встраивали в мозг чипы, подавлявшие волю и инстинкт самосохранения, но усиливающие боевые навыки и сопротивляемость усталости.

Люк корвета открылся с тихим шипением, и первыми оттуда показались охранники, сопровождавшие графа. Высокие, тяжелые и мускулистые, они были явными мутантами, с настолько перекачанными мышцами, что на них даже нормальной формы не нашлось, только металлические детали брони, державшиеся с помощью широких кожаных ремней. В руках эти мутанты несли тяжелые штурмовые винтовки, которые обычно в войсках использовались как орудия поддержки, слишком уж громоздкие и неповоротливые, зато этим ребятам пришедшиеся как раз в пору. И все же Эдвард не смог удержаться от мимолетной гримасы отвращения. Мутантов терпеть не мог в любых проявлениях. Конечно, он знал, что некоторые, наиболее стабильные формы мутаций, даже в войсках используются, но сам не считал это необходимым, наоборот, ему казалось, что подобное отвратительно. Мутантов следовало лишь уничтожать, а не выводить их, будто и так проблем не хватало. Жаль, что граф, кажется, был другого мнения и даже в качестве личной охраны держал таких чудовищ. У них ведь только одного нельзя было отнять - впечатление производили даже на подготовленного человека. К тому же они, в отличие от корабля, наверняка не только эффектны, но и очень эффективны в боевом плане.

Сам граф, показавшийся следом на трапе, на их фоне казался совсем небольшим и невыразительным, даже одетый в роскошный парадный камзол цветов правящего дома Флара. Лишь только когда подошел совсем близко, больше не оттеняясь своими громоздкими телохранителями, Эдвард смог оценить его по достоинству. Граф был почти двух метров роста, немного широковат в плечах, с крупной грудной клеткой. На худом и вытянутом лице уже успело отпечататься выражение человека, привыкшего править, но не принимать ответственности за свои ошибки. Нос, слегка вздернутый вверх, уже где-то был сломан, что придавало лицу немного мужественности.

- Добро пожаловать в мой скромный дом, граф, - отвесил поклон Эдвард, - я весьма польщен, что вы решили удостоить меня чести принимать человека такой важности, как вы. Буду надеяться, что и вы запомните радушие Тристанского Дома.

- Полно вам, барон, - граф ответил на поклон, но быстро перешел на простой тон, чем сразу завоевал симпатию Эдварда, - не стоит утруждать себя такими высокими речами, когда я прибыл не за этим. Подобного уже успел наслушаться у себя дома, а сюда прилетел, надеясь на бокал хорошего вина и задушевный разговор... и, естественно, так же надеясь убедиться, что моя родственница, баронесса Карийская, действительно нашла себе достойного супруга.

- Могу вас уверить, граф, - вступился сам барон Карийский, - этот человек более чем достоин руки Изабеллы. Один из самых благородных людей всего Рейнсвальда, можете поверить мне на слово.

- Мой добрый друг, Рокфор, - граф протянул руку для рукопожатия барону, - я всегда привык вам во всем доверять... кроме скачек, разумеется. В этом деле у каждого своя голова должна быть, - графу придворный этикет, видимо, тоже успел безумно надоесть, и его пренебрежение эти правилами положительно сказывалось на мнении Эдварда, убежденного, что все словесные обороты, придуманные для использования, являлись ничем иным, как попыткой скрыть настоящие чувства.

- Вы пройдете с нами к остальным гостям? - спросил Эдвард, неприязненно глядя, как мутанты охраны графа выстраиваются рядом с его гвардейцами. Каждый из них был, по меньшей мере, втрое больше нормального человека, и его солдаты в парадной форме казались совсем беспомощными на фоне этих громил, - или мы так и будем тут одаривать друг друга любезностями, пока не кончится все вино?

- Барон, - граф проследил за взглядом Эдварда, - вам не нравятся мои охранники?

- Не в обиду будет сказано, но я всегда крайне пренебрежительно относился к мутантам любой породы. И даже скажу, что не понимаю, зачем нужно их брать на службу. Если уж так хочется сохранить им жизнь, то можно отправить на какие-нибудь грязные или тяжелые работы. По-моему, только люди имеют право служить в охране дворянина, никто больше, - Эдвард показал рукой, куда следует пройти, и все трое медленно пошли по застеленному красной дорожкой причалу, еще не до конца вытоптанной всеми прошедшими за сегодня гостями.

14
{"b":"586626","o":1}