ЛитМир - Электронная Библиотека

Мне известно, что Тристанский баронат официально выступил в поддержку графа Фларского, этого мужественного и умного человека, достойного самых высоких похвал, но сейчас остров расколот на несколько лагерей, противоречия между которыми слишком сильны, чтобы принять нового короля. Нам грозит гражданская война, более сильная и более страшная, чем любая из когда-либо виденных прежде. Рейнсвальд может не пережить ее, вернувшись к эпохе, когда независимые лорды и короли малых королевств натравливали друг на друга свои армии в борьбе за господство на острове. Если любой из кандидатов все же возьмет престол, ему придется начинать свое правление с жестокой войны, которую может и не выиграть, и тогда погибнет все, что создавалось трудами сотен поколений.

Я слишком много усилий потратил на создание могущества Рейнсвальда, равно как и многие знаменитые предки вашего рода. И не могу умереть со спокойной душой, зная, что все этому наступит конец. Эдвард, Наша королевская воля заключается в том, что хочу видеть вас новым наследником не только Тристанского рода, но и всего Рейнсвальда. Я знаю, барон Тристанский дал клятву, но герцог Аверийский никаким клятвами не связан. И вы поклялись служить трону Рейнсвальда словом и делом, душой и честью. Сейчас взываю к этой клятве, как к последнему шансу. Поднимите ваш меч и объявите свое право на королевский престол, по праву деяния и праву выбора короля».

Теперь становилось понятно, почему такое сообщение необходимо уничтожить сразу после прочтения. Сам король просил его изменить уже данным клятвам, и слово его, по законам Рейнсвальда, выше, чем любое слово дворянина, дает право на подобное. Эдвард стукнул сжатым кулаком по поручню, не зная, как еще выразить свои эмоции. Объявить себя претендентом на престол, вот так быстро и так резко, разом изменив уже сложившуюся шахматную партию, превратив еще недавних союзников во врагов и обратив против себя почти весь Рейнсвальд. И каковы тогда шансы на успех? И каков тогда шанс найти Респира? Ввязавшись в борьбу за королевский престол, он рискнет всем, что имеет, и вынужден будет остаться на острове, чтобы не упустить столь крохотный шанс, за который придется цепляться.

Агент разведки забрал инфопланшет и вышел, оставив Эдварда одного, только вместе с его мучительными раздумьями по поводу дальнейшего будущего, но молодой барон не собирался становиться пешкой в чужой игре, пусть столь важной и значительной, направленной на то, чтобы стать ферзем. Чувство долга, чувство чести и отчаянное желание отомстить боролись в нем, смешавшись друг с другом, и он начинал понимать, что просто путается в них, смешивая понятия и значения, в итоге не зная, как именно следует поступить. Если отправится за Респиром, то придется пойти против королевского слова, против всех тех клятв, что давал, но если действовать так, как сказал король, Респир уйдет и окончательно исчезнет в Известном Пространстве, шансов найти его уже не останется. Что для него важнее? Что более значимо? Хотелось вскочить и начать ломать стенки кулаками, лишь бы немного выбросить из себя все то, напряжение, что скопилось за последнее время, но... король сам просит о подобном. Вряд ли кто-то может похвастаться тем, что король лично обратил на него свое внимание.

Право выбора короля не использовалось вот уже несколько столетий, про него практически никогда и не вспоминали, ведь претенденты на престол решали свои противоречия не с оружием в руках на поле боя, а за столом переговоров, вполне отдавая себе отчет в том, что может привести вместе с собой гражданская война. Сейчас же раунд за раундом заочные переговоры не приводили ни к чему, кроме обострения противоречий, после чего все стороны начинали усиленно вооружаться и готовиться к будущей войне. Сможет ли он это остановить? И чем он вообще будет останавливать подобное?

Эдвард вызвал своего адъютанта и велел отправить сообщение графу Фларскому, что очень хочет его видеть и нуждается в его помощи. Чем быстрее он сможет приехать, тем будет лучше, ведь это важно не только для одного барона, но и для самого графа.

Неудивительно, что граф не мог прибыть в этот же день, но он ответил уже через пару часов, сообщив, что его очень волнует состояние дел Эдварда и прибудет, как только это станет реальным и без ущерба для его нынешних дел. Дэлай уверял, что, скорее всего, его приездпроизойдет в ближайшие дни. Вполне ожидаемо от претендента на престол в такое нервное время, когда счет шел буквально на дни и часы, но сейчас молодому барону достаточно и такого ответа. К тому же начали поступать новые сведения из Аверии, куда «Сакрал» уже прибыл и развернул полноценную колонизаторскую деятельность.

Вместе с этим колонизаторским кораблем, ставшим новым словом в экспансивной политике Рейнсвальда, прибыл так же гарнизон из сорока тысяч солдат и боевых дронов, полностью изменивший соотношение сила в колонии, позволив Де Кастери и его полевым командирам начать полноценное наступление на уцелевшие силы дикарей, продолжавших тревожить «Новую Аверию» и коммуникации неожиданными вылазками и налетами. Боевым дронам не были страшны ни ядовитые туманы, ни примитивное оружие дикарей, поэтому их и бросили в первую очередь на зачистку прежде недоступной для масштабных операций родной территории мутантов, разделив все Ядовитые Пустоши на квадраты и тщательно проверяя каждый сектор на предмет любых жизненных форм.

Племена мутантов оказались запертыми в своих собственных поселениях, и куда бы не пробовали теперь выступить, их уже поджидали отряды дронов с огнеметами и скорострельными винтовками, не знающие ни страха, ни усталости. Некоторые пытались бежать, и их истребляли, устраивая засады на равнинных участках, где негде было спасаться. А другие племена все же вступали в бой в бессмысленных попытках прорваться сквозь заслоны, но в результате их точно так же уничтожали от первого до последнего, не щадя ни стариков, ни детей. У дронов был приказ о тотальной зачистке, и любой живой объект в Ядовитых пустошах подлежал уничтожению. А на уже проверенных и зачищенных квадратах размещались детекторы движения и автоматические турели, на тот случай, если кто-то все же смог избежать зачистки, так что Де Кастери докладывал, что ему вряд ли потребуется больше месяца для того, чтобы окончательно ликвидировать не только угрозу мутантов, на и сам факт их существования на Аверии.

Прибывшая строительная техника и стройматериалы, вместе с промышленными мощностями самого «Сакрала» сразу же позволили увеличить территорию колонии в несколько раз, и первые полностью восстановленые и обеспеченные новыми коммуникациями и системами жизнеобеспечения небоскребы старой цивилизации уже были готовы принять колонистов. Рреконструкторы и инженеры серьезно меняли их внутреннее и внешнее строение, подгоняя под те нормы и планы, что характерны для канонов Рейнсвальдского строительства, поэтому процесс занимал несколько дольше времени, чем предполагалось изначально, но не влиял на общие сроки кардинально.

С появлением «Сакрала» начала быстро расширяться сеть восстанавливаемых дорог и путей внутреннего сообщения Аверии, а прибывшая военная техника позволила сделать их фактически безопасными даже для одиночных пеших путников. Следуя указаниям Эдварда, Де Кастери объявил эти дороги свободными для общего пользования, никакой платы за них не взималось, и любой житель Аверии, вне зависимости, был ли он из тех, кто принял вассалитет у нового государства, либо же был родом из тех поселений, что еще не признали новую власть барона, мог на равных условиях пользоваться дорогами для своих путешествий.

В результате торговые пути постепенно начинали смещаться в сторону и на маршруты этих дорог, с каждой неделей увеличивавшихся по общей протяженности с открытием новых участков, привязывая Аверию к колонии все сильнее и сильнее.

К тем поселениям, что признали верховенство герцога, но пожелали остаться на старых местах обитания, уже начинали подводить все необходимые коммуникации, выделив так же достаточные группы специалистов и техников для реставрации тех зданий, что они занимали. Подобное знакомство с достижениями цивилизации оказывало на них самый благоприятных эффект для развития и дальнейшего сотрудничества. Хотя самой большой проблемой оставались генетические чистки, пока что проводимые максимально деликатно, но среди аборигенов общий уровень мутаций был крайне низким, что облегчало работу команд зачистки.

94
{"b":"586626","o":1}