ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В буддийской легенде три персонажа: сам герой и два участника его смерти-рождения. Старик-пахарь выступает здесь в роли отца-производителя. Он пашет, то есть, по мифологическим представлениям, совершает акт зачатия. Его партнер в производительном акте — земля. Она — «возлюбленная», которая хоронит, зачинает в своем лоне. Рождает зачатого героя вода (здесь в облике женщины, старухи, у реки). Персонажи корейского мифа получили имена буддийских божеств: старик-пахарь назван бодхисатвой Манджушри, который олицетворяет мудрость; женщина у воды получила имя Сарасвати, в санскрите ее имя значит «текущая вода», она — богиня мудрости, знания, «властительница речи и жизни». Их «буддийские роли» наложились на функции мифологических персонажей. Мифологическое действо рождения божества плодородия представлено в легенде как обретение подвижником Ёнхве мудрости (просветления).

Легенда «Храм чудесного беркута» рассказывает о хищной птице, которая преодолела свою «природную кровожадность» и проявила милосердие к фазану с птенцами, за это ей посвятили храм. История реализации «природными существами» одной из буддийских заповедей «проявлять милосердие ко всем живым тварям» сконструирована по модели мифа об установлении космоса. В самом деле, в легенде два персонажа, естественных антагониста — орел (в мифе всегда связан с солнцем) и фазан (в дальневосточной мифологии соотносится с землей, водой, т. е. обладает хтонической сущностью). Антагонисты занимают положенные им места: орел — наверху, в небе, на дереве, фазан — внизу, в колодце; они находятся в состоянии вражды. Солярный орел должен уничтожить хтонического противника, так западная культура понимает результат поединка антагонистов. В корейской культуре результат борьбы не уничтожение, а достижение гармонии. Очевидно, не случайно преследование солярным персонажем хтонического заканчивается появлением фазана с двумя птенцами: плодородие — естественное завершение «корейского поединка». Вспомним предания о государях-основателях, которые построены по модели мифа о рождении устроителя, где состязание сына государя неба с водяной девой кончается брачным соединением и появлением героя-основателя царства. Буддийская идея милосердия органично вписалась в представления корейской культуры о свойственной миру гармонии, которую обеспечивает не борьба со злыми силами, а брачное соединение двух противоположных начал.

В отличие от «неофициальной истории», авторы «правильных исторических записей» стремились передавать будущим поколениям только «истинные» сведения о людях и событиях. Герой таких историй, как правило, реальное историческое лицо. В опасных ситуациях его не выручают из беды чудесные силы, он сам не пользуется волшебными предметами и часто гибнет, сражаясь с врагами, или сознательно выбирает смерть, чтобы сохранить верность государю. Например, Пак Чесан жертвует собой ради спасения братьев государя («Пак Чесан возвращает братьев государя»), а Сона и Хэрон идут на верную смерть, чтобы вдохновить на борьбу воинов, защищающих крепость («Доблестные воины Сона и Симна», «Мужество Хэрона и его отца Чхандока»).

Знаменитый полководец государства Силла Ким Юсин находит рационалистичное объяснение «дурному знамению — упавшей звезде» и, чтобы посеять панику в лагере мятежников, сам творит «знамение» — чучело из соломы привязывает к воздушному змею, поджигает и поднимает в небо, объявив, что «упавшая звезда» вернулась на небо («Ким Юсин спасает царицу»). Он же хитростью выдает замуж сестру за наследника престола («Ким Юсин выдает замуж младшую сестру»), а сам наследник престола, обманув правителя царства Когурё, освобождается из темницы, куда тот его посадил («Князь Чхунчху и притча о зайце и черепахе»).

Сообразительные Исабу и Кодо, не пролив ни капли крови, сумели захватить земли соседних царств («Кодо обучает конным играм», «Исабу хитростью покоряет остров»), а царевич Ходон, сын государя Когурё Тэмусина (правил в 18–44 гг.), совершил и вовсе, с нашей точки зрения, недостойный поступок. Ради того, чтобы покорить северное царство Лолан, он заставил принцессу, которая его полюбила, разломать волшебную флейту и барабан, извещавших её отца, правителя, о приближении врагов. В результате войско Когурё покорило Лолан, а обманутую принцессу убил её отец. Зато Ходон прославился в истории как истинно преданный сын и подданный, расширивший владения своего отца-государя («Царевич Ходон»).

В китайской и корейской литературе забавные случаи из жизни известных людей или сплетни о знаменитостях, а иногда и просто рассказы о том, что где-то с кем-то когда-то случилось, получили название «болтовни у колодцев и в переулках». В сборник включен ряд такого рода историй, например, о чудачествах знатных персон («Потомок государя») и знаменитых поэтов («Ким Квеэ — литератор», «Лим Че»[2], «Мастер искусного слова»[3]), юмористические рассказы о незадачливых чиновниках («Прогнали начальника», «Упрятали в ларь для зерна», «Подарил на память свой зуб»). Здесь же, рядом с занимательными историями, — серьезная критика нравов высшего сословия. Это — рассказ о юных девушках, которые ради заработка вынуждены заниматься опасным морским промыслом. Добывая морские ушки — лакомство для богатых, они становятся жертвами хищных рыб («Одни добывают морские ушки — другие их едят»).

«Пустая болтовня у колодца» на самом деле оказывается вовсе не такой уж пустой. Каждый рассказ — это картинка реальной жизни разных слоёв традиционного общества. В конце такой картинки может быть помещено суждение автора (рассказчика), иногда нравоучительное, по поводу описанных случаев и поступков персонажей. Такие «резюме» напоминают стиль «официальной истории», где каждая тема (как правило, правление государя от восшествия на престол до его кончины или биография подданного) завершается «суждением историка» о качестве правления государя или оценкой поступков подданного. Мнение автора (рассказчика) в конце устного рассказа появляется, скорее всего, уже после того, как этот рассказ был записан и превращен в «письменное слово».

В преданиях и легендах нарисован мир таким, каким он виделся традиционному корейцу. А в те далёкие времена человек имел иные представления о мироустройстве: рядом с той реальностью, в которой жил он сам, существовала другая, невидимая и непонятная людям с обыденным сознанием. Её населяют нечеловеческие существа, которые свободно перемещаются по этим двум реальностям, им открыты характеры людей, и они способны управлять человеческими судьбами. Обитатели другой реальности посылают людям знаки, которые те должны уметь разгадать, либо являются к ним сами как оборотни — в обличии стариков, красавиц или зверей, владеющих человеческой речью. Как правило, «другая реальность» не имеет особого пространства и не отделена специальными границами. Она всегда здесь, рядом, но только «знающий» умеет распознать её присутствие и правильно прочесть её знаки. Обычно эти знаки понимали геоманты и предсказатели. Геоманты знали, как особенности рельефа местности связаны с судьбами людей. Примером может служить история возвышения рода Вангона, основателя династии Корё (918–1392). В преданиях, рассказывающих о рождении Вангона и его предках, немалая роль отведена указаниям геомантов, которые всегда «случайно» оказывались в тех местах, где селились праотцы Вангона.

Предсказатели «видели» те места, где силы «другой реальности» подстерегают человека и могут ему навредить. Свои предсказания они давали в виде неких шарад, которые должен был разгадать сам человек, и от его собственной сообразительности зависело, остаться ему в живых или погибнуть. Так, в рассказе «Муха села на кончик кисти» предсказатель сообщил герою о том, что его ждет, в виде четверостишия-загадки:

Встретится холм, лодку прочь отгони!
Масло прольёшь, водою голову не мочи!
В одном ту[4] три сына[5] риса.
Зелёная муха кончик кисти возьмёт — арестант вернётся.
вернуться

2

Лим Че (1549–1587) — известный корейский писатель. Переводы на русский язык его двух произведений «История цветов» и «Город печали» включены в книгу «Наставление царю цветов». СПб.: Гиперион, 2010.

вернуться

3

Речь идет о Чхве Кани (1519–1612) — корейском ученом и поэте Чхве Ипе. Кани — его литературный псевдоним.

вернуться

4

Ту — мера объема, примерно равная 18 л.

вернуться

5

Сын — мера сыпучих тел, равная 1,8 л.

4
{"b":"586642","o":1}