ЛитМир - Электронная Библиотека

Еще до штурма, при отражении одной из сильных контратак противника, товарищи Краснова были выведены из строя, и он остался у пушки один. На него шла целая рота вражеских солдат. Сержант, однако, не потерял присутствия духа. Он стрелял картечью и перебил большую часть атаковавших гитлеровцев. Несколько солдат противника все-таки прорвалось к огневой позиции. Краснов уничтожил их гранатами.

Вот и теперь отважный воин вместе с новыми боевыми друзьями из расчета находился в самом пекле, посылая по врагу один снаряд за другим. Как писал в своем фронтовом дневнике работник нашей дивизионной газеты Т.П. Андрейкович, который находился в то время среди атакующих, на огневую позицию орудия прибежала взволнованная жительница Тихвина. Она показала дом, где засели гитлеровцы. Расчет быстро сменил позицию, и метко положенные Красновым снаряды заставили противника бросить свое убежище. На улице фашистов добили наши пулеметчики.

Некоторые воины в бою за Тихвин буквально преображались. Сержанта Ласточкина в полковой школе знали как очень скромного, даже застенчивого курсанта, физически немного слабого. А в схватке за железнодорожную станцию все увидели настоящего богатыря. Во главе отделения он первым ворвался в траншею противника и в рукопашном бою лично уничтожил до десятка гитлеровцев. То же можно сказать о лейтенанте Якове Чугунове, помощнике начальника политотдела дивизии по комсомольской работе. Это был красивый стройный юноша, тоже вроде бы ничем не примечательный. Мы звали его просто Яшей. Во время решающего штурма Тихвина он не покидал подразделений, ходил вместе с ними в атаки, пока город не был очищен от врага.

Хотелось бы отметить и помощника начальника штаба 60-го полка по разведке старшего лейтенанта В.И. Кондратского. Когда дивизия прибыла под Тихвин и начались бои, он весь отдался разведке, умно и дальновидно оценивал противника, умел добывать о нем сведения. Не раз он совершал вылазки в тыл врага и всегда возвращался оттуда благополучно. Разведчики любили отважного командира. Позже он был назначен начальником штаба своего полка. В момент штурма Тихвина командир 60-го полка имел полные сведения о противнике и действовал с открытыми глазами. В этом была большая заслуга В.И. Кондратского. В числе других воинов дивизии разведчик был награжден впоследствии орденом Ленина.

* * *

Но вернемся к яростному, кровопролитному бою за освобождение Тихвина, который шел всю ночь на 9 декабря. После полуночи наши подразделения совершили мощный рывок и ворвались в центр города. Первым на центральные улицы вышел 60-й полк, который натолкнулся на бешеный огонь. Пришлось залечь, подтянуть артиллерию. Как только орудия прямой наводкой ударили по огневым точкам гитлеровцев, враг заколебался. Пехота воспользовалась этим и устремилась вперед. Сопротивление противника было сломлено. К тому же и с северо-востока в город вступили части 191-й стрелковой дивизии полковника П.С. Виноградова, которые опрокинули оборону немецко-фашистских захватчиков на своем направлении.

Теперь враг уже не помышлял удержаться в Тихвине, а стремился спасти от полного уничтожения свои разбитые войска. Гитлеровцы бежали в сторону Будогощи и Волхова, бросая вооружение, боеприпасы и автомашины. Примерно к пяти часам утра 9 декабря 1941 года Тихвин был полностью очищен от оккупантов.

Преследование, которое развернулось по всем дорогам, не позволило фашистам совершить еще одно гнусное преступление. В ту ночь на западной окраине города они согнали в один из сараев детей, женщин и стариков из подозреваемых в связи с партизанами семей, заколотили двери, поставили к ним автоматчиков. Заключенных ждала неминуемая гибель, но пришло спасение: на заре у сарая разгорелась стрельба, раздались крики «ура». Советские люди были освобождены.

* * *

Из дневника генерал-полковника Ф. Гальдера, запись за 10 декабря 1941 года:

«Группа армий “Север”: наши войска оставили Тихвин… Ленинград постепенно приближается к своему падению»[10].

* * *

С рассветом в Тихвин прибыл К.А. Мерецков. Он сердечно поздравил нас с одержанной победой. От вокзала мы прошли с ним по городу. Многое за годы, истекшие с тех пор, не удержалось в памяти, но только что освобожденный Тихвин и ныне как бы стоит перед глазами. Может быть, потому, что это был первый город, за который сражалась 65-я дивизия. Потом были другие города, освобожденные от врага, но впечатление от Тихвина осталось самым сильным.

Командарм часто останавливался, всматриваясь в опаленные огнем сражения здания, в разбитую немецкую технику, о чем-то думал… На дороге лицом вверх лежал труп фашистского солдата. На животе тускло блестела пробитая пулей пряжка пояса с надписью «Gott mit uns». Мерецков заговорил:

– Ну вот, товарищ Кошевой, теперь враг отступает. Я думаю, что мы помогли не только Ленинграду, но и столице. А поворот происходит не только здесь. Он идет на всех фронтах. Гитлеровцы еще сильны. Борьба предстоит тяжелая и долгая, но фашистов можно бить… В этом нет сомнений.

Преследуя противника, мы приближались к реке Волхов. Трудно передать словами тот огромный подъем, который охватил тогда войска. Несмотря на крайнюю усталость, командиры и бойцы действовали стремительно и энергично. Нас радовали сообщения Совинформбюро, в которых говорилось об успехах советских войск под Тихвином. Но еще больший энтузиазм вызвало экстренное сообщение о провале немецкого плана окружения и взятия Москвы. Генерал Мерецков, как оказалось, был прав: мы помогли столице.

* * *

Тем временем противник на многих рубежах оказывал нашему соединению прямо-таки отчаянное сопротивление, бросая в контратаки танки и пехоту. Мы неизменно отбивали эти попытки остановить наше наступление. В боях с врагом проявились накопленный частями дивизии боевой опыт и возросшее умение воевать. Боевой стаж соединения был пока невелик – всего один месяц сражения за Тихвин. Но какой это был месяц! Мы теперь хорошо знали врага, умели предвидеть и парализовать многие его действия, научились бить гитлеровцев.

Некоторые наши командиры проявили себя незаурядными тактиками. Таков был, например, командир огневого взвода 6-й батареи 127-го легкого артиллерийского полка лейтенант Виктор Никифорович Редкозубов. Он изучил повадки врага настолько точно, что разведчики сгорали от доброй, как они говорили, белой зависти. «Наука» требовалась, чтобы постоянно быть готовыми к удару по врагу. Вспоминается случай, когда в период преследования батарея вошла в деревню Мелиховская. Жители ее попрятались в лесах. Вот-вот должен был поступить приказ на открытие огня батареи. День был морозный и солнечный. Многие тогда удивились приказу Редкозубова поставить орудия в сараи, разобрать стены. Но лейтенант предвидел, что в такую погоду враг бросит на артиллерию авиацию, чтобы помешать ее боевой работе. Так оно и случилось. В воздухе показались самолеты противника, которые прошли, не заметив батареи. Однако проклятая «рама» – самолет-разведчик, все время крутившийся над деревней, все-таки обнаружил артиллеристов.

«Раму» отогнали наши зенитчики, но Редкозубов уже выводил орудия из деревни на новые огневые позиции. И опять не ошибся: над Мелиховской появились «юнкерсы». Они бомбили дворы, где уже никого не было. А батарея подготовилась к открытию огня и, получив на это команду, ударила по врагу. Волевой и мужественный человек, В.Н. Редкозубов был много раз ранен, тяжело контужен, но всегда старался остаться в строю, у своих орудий.

Преследуемый враг выбирал удобные рубежи, чтобы нанести нам внезапный удар, применял танки, если для этого находилась хоть какая-нибудь возможность. В те дни прогремела слава 4-й батареи 127-го легкого артиллерийского полка, ее бесстрашного командира лейтенанта Якова Тимофеевича Петрачкова и комиссара Петра Прохоровича Логовика. Батарея обрушивала огонь на врага столь быстро, что он не успевал нанести нашим подразделениям сколько-нибудь чувствительные потери и был вынужден поспешно отходить. Дивизионная газета призывала тогда: «Воевать так, как воюет лейтенант Петрачков». Под Тихвином только эта батарея огнем прямой наводкой подбила 12 закопанных в землю танков противника, 12 дзотов, 18 пулеметных гнезд и уничтожила много живой силы.

вернуться

10

Гальдер Ф. Военный дневник / Пер. с нем. Т. 3. Кн. 2. С. 110.

15
{"b":"586685","o":1}