ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Практика сталкинга. Работа с вниманием, мышлением и восприятием
Ничья
В сторону Новой Зеландии
Детские психологические травмы и их проработка во имя лучшей жизни
Уродливая любовь
Таинственная история Билли Миллигана
Шантарам
Тропик Рака. Черная весна (сборник)
Каникулы в Простоквашино

Защитник

Шерман так и не появился, и мне было невыносимо грустно. Пусть Лаура и сказала, что он не придет, но я все равно упорно ждала. Рядом с ним мне было так спокойно, и даже появлялась надежда на благополучный исход. Надо же, я подписала эти проклятые бумаги! Сама! Собственноручно! Как же Мартина добилась этого? Что сделала со мной? А главное, я не могла понять, откуда же в ней столько ненависти ко мне, столько злобы. На ее месте бы стоило вообще не обращать внимания на сестру-неудачницу, наслаждаться беззаботной жизнью…

Зря я не переехала, когда Мартина вышла замуж. Отец Генри был так зол на него, что не хотел видеть молодоженов на пороге родового особняка Джонсонов, а потому они поселились у нас. Сестра не раз намекала, что я мешаю супругам своим присутствием, да и мне было не очень комфортно с ними. Но я все равно не уехала… Не хотела бросать родительский дом, где столько счастливых воспоминаний о том, что уже не вернешь. А могла бы купить небольшой домик в красивом месте, жить спокойно, и тогда бы точно ничего подобного не случилось. Хотя кто знает, что на уме у Мартины?

Вот уже стемнело, а я вновь бродила по корпусу, словно привидение. В голове было столько мыслей, что уснуть совсем не получалось. Смотрительница даже предложила позвать дежурного целителя, чтобы он помог мне сонным заклинанием, но я отказалась. Мне хотелось думать, размышлять, бодрствовать, ведь только так я могла быть почти уверенной в том, что происходящее вокруг меня реально. Впрочем, когда я увидела в коридоре Шермана, моя уверенность пошатнулась. Он шел ко мне навстречу, улыбаясь так, словно очень рад меня видеть. Неужели это мне не мерещится?

— Здравствуй, Корделия! — сказал он, зачем-то приобнимая меня за плечи. — Я надеялся, что ты еще не спишь.

— Рада видеть вас, светлейший, — ответила я, отступая, но мужчина не убрал руки с моих плеч, а лишь еще ближе притянул меня к себе.

Шерман смотрел так внимательно, и в глазах его я увидела нежность и искреннюю радость, словно он очень соскучился по мне за целый день, что мы не виделись. Это было так чудно, что у меня даже голова закружилась от его близости, а сомнений в реальности происходящего еще больше прибавилось.

— Как ты провела день?

— Честно говоря, не очень хорошо, — призналась я. — Переживала очень… Знаете, госпожа Лаура помогла мне вспомнить! Я сама подписала бумаги, но при этом будто не в себе была. Перед глазами пелена какая-то…

— Я сегодня был в твоем доме, Корделия, и познакомился с Мартиной. Знаешь, от такой родственницы я бы сам добровольно скрылся в Доме скорби.

Я даже дар речи потеряла, услышав его слова. Значит, Шерман целый день занимался моими делами. Он, конечно, обещал мне это, но не думала, что так скоро. Да и не могла надеяться особо…

— Что она сказала вам? Наверняка наговорила гадостей обо мне…

— Присутствие констебля немного остудили ее пыл. Мартина утверждает, что ты подписала ей имущество добровольно, по причине большой и искренней сестринской любви. Я, разумеется, не поверил в эти сказочки, однако ничего подозрительного и магического в доме мне отыскать не удалось. Конечно, полный обыск я проводить не имею право, но в твоей комнате побывал…

— В моей комнате? — переспросила я, отчего-то ужасно смущаясь.

— Да… Я там отыскал одну интересную вещицу.

Шерман отпустил меня, наконец, и достал из внутреннего кармана пиджака мою маленькую музыкальную шкатулку. Что же интересного доринг в ней увидел? Я протянула руку, чтобы открыть ее, но Шерман не позволил.

— Эта мелодия… Ты часто напеваешь ее. Я слышал уже несколько раз.

— Ну да… Просто она такая навязчивая, все время вертится в голове. Сама не замечаю, как начинаю напевать.

— По-моему, музыка тоскливая и угнетающая.

— Наверное… Но у меня такое странное чувство возникает, когда я ее слушаю… Словно все вокруг исчезает… Проблемы, горести… Я забываюсь.

Сама не заметила, как вновь потянулась к шкатулке, чтобы открыть. Мне так сильно захотелось услышать мелодию, купаться в ней, раствориться…

— Корделия!

Голос Шермана заставил меня очнуться от наваждения. Доринг проворно спрятал шкатулку обратно в карман и с тревогой взглянул на меня.

— Откуда у тебя эта вещица?

— Мартина подарила на день рождения два месяца назад, — ответила я. — Сказала, что Генри купил ее, когда путешествовал по Империи, проматывая семейные деньги.

— А где именно купил, знаешь?

— Кажется, на Серебряном острове.

— Серебряный остров… — задумчиво повторил Шерман. — Там находится ковен магов-артефакторов. Они создают всякие магические вещицы, которыми могут пользоваться обычные люди. Торговля ведется активно, но именно на этом острове можно найти удивительные изобретения, имеющиеся едва ли не в единственном экземпляре.

— Но ведь вы не почувствовали магии.

— Возможно, этот артефакт уже разрядился. По крайней мере, это пока наша единственная зацепка. Я покажу шкатулку знакомому артефактору, тогда и узнаем, есть ли в ней магия… Или была, по крайней мере.

— Светлейший… я так благодарна вам…

— Не нужно благодарить меня, Корделия, — мягко произнес доринг. — Ты не заслужила всего этого… Ты… прекрасная девушка…

Шерман замолк, словно устыдившись собственных слов, словно они вырвались против его воли. Он отвернулся, рассматривая на стене блики от магических светильников. Ситуация разом стала неловкой. Минуту назад мы разговаривали о деле, а потом вдруг… А что случилось, собственно?

— Тебе нужно отдохнуть, — тихо сказал Шерман, вновь взглянув на меня.

— Не могу уснуть…

— Я помогу, — шепнул он.

Доринг шагнул ко мне, коснулся моей щеки, а потом наклонился и подул мне на лицо. У меня кожа мурашками покрылась от этого странного жеста. Я почувствовала слабость в ногах и пошатнулась. Шерман обнял меня и отвел в комнату.

Я уснула сразу, не терзаясь никакими заботами, да и снилось мне что-то хорошее, нежное… Проснулась от какого-то шума. Открыв глаза, обнаружила, что за окном все еще темно. Шорох раздавался со стороны кровати Мэй. Когда глаза привыкли к темноте, смогла разглядеть, что девушка зачем-то бродит в темноте из стороны в сторону.

— Мэй, ты почему не спишь? У тебя что-то болит?

Девушка замерла на месте. Я не могла видеть ее лица, только силуэт… Она молчала, и мне становилось жутко.

— Желание…

От звука ее голоса я невольно вздрогнула.

— Что ты сказала? — спросила я, вставая.

— У меня есть желание… — пробормотала она, по-прежнему не двигаясь.

Я осторожно подошла к ней. Девушка стояла на полу босиком в одной тонкой сорочке и дрожала от холода.

— Мэй, ты меня слышишь?

Она вздрогнула, взглянула на меня.

— Лия, это ты? Прости, что разбудила…

Я уложила Мэй в кровать и укутала одеялом.

— О чем ты говорила? — спросила я. — О каком желании?

— Не знаю, Лия, снилось что-то… Ты прости, что разбудила, прости…

Мэй быстро заснула, и я вернулась в кровать. Мне по-прежнему было жутко. С одной стороны такое поведение людей не слишком удивительно в стенах этого заведения, но все же…

Следующая пара дней обошлась без происшествий. Шерман отдал мою шкатулку на проверку знакомому магу, и теперь мы вместе ждали новостей. Дело в том, что доринг проводил со мной все свободное время, которого, к слову, было не так много. Он приходил на работу, делал обход, проводил ритуалы, а потом мы вместе обедали. После этого мужчина вновь занимался работой, а вечером мы с ним гуляли в саду или беседовали о чем-нибудь в его кабинете. Мои соседки, пребывавшие в кратком периоде светлого ума, подшучивали надо мной, называя возлюбленной целителя. Если б это было так… Честно говоря, я и сама с трудом понимала природу такого отношения ко мне со стороны Шермана, а спросить, конечно, ни за что бы не решилась.

Трой понемногу оживал, и к нему возвращалось обычное жизнерадостное настроение. Мы больше не возвращались к разговору о его жене, и он, казалось, совсем не думал об этом. Но иногда он замирал, нахмурившись, словно вспоминая что-то неприятное. Даже Райан стал все чаще покидать мужскую комнату, ел вместе со всеми, даже разговаривал. Может, я все выдумала, и нет между болезнями этих людей никакой связи? Может, обычное расстройство, которое уже проходит?

11
{"b":"586688","o":1}