ЛитМир - Электронная Библиотека

Мужчина ведь не может быть один, всем нужна рядом дорога половинка. А он даже на симпатичных целительниц не заглядывается, со всеми всегда вежлив, но держится на расстоянии. Пару раз Лаура видела его с какой-то барышней, но сразу поняла, что ничего серьезного. Среди персонала ходили слухи, что Шерман еще в молодости собирался женится, но что-то сорвалось, и с тех пор мужчина с головой ушел в работу. А ведь и сорока еще нет, должность высокая, да и хорош собой. Лаура сама видела, как женщины на него реагируют. Была бы помоложе, сама наверняка бы присмотрелась… А он все медлит чего-то.

— Как там наши любимые пациенты? — спросил Шерман, подходя к окну.

На улице, в специально огороженном месте прогуливались пациенты из самого тяжелого отделения. На них всех были одеты специальные костюмы из тонкого сетчатого материала, удерживающего магию. Такой наряд сдерживал безумцев, не давая навредить себе и другим. Однако Шерман явно спрашивал не о них. Уже некоторое время любимыми пациентами всего персонала стали обитатели отделения легких нервных расстройств. Очень интересный случай… Люди больные и здоровые одновременно, как бы странно это ни звучало.

— Без изменений, — ответила Лаура, вздохнув. — После последнего ритуала лучше было, а потом опять все заново. Такое впечатление, что эти люди магию рассеивают, уничтожают ее, честное слово! Мэй снова плачет, сына повсюду ищет. Карэн зеркал боится, как огня. Райан требует позвать Императора, называя его лучшим другом. А Трой…

— Как всегда? Убил?

— Конечно. Зато он самый счастливый из них, веселый. Не знаю уж, чем ему так бедная жена насолила…

— Лаура, я уже голову сломал, все думал о них, — сказал Шерман, садясь рядом с целительницей. — Ну как еще провести ритуал? Ведь по всякому уже пробовал…

— Может, сначала с аурой поработать, залатать ее, — предложила целительница.

— Похоже, в ауре все дело. Она словно отражает целительную магию, не дает рассудку покинуть мир грез.

— Значит, они сами не хотят возвращаться в реальность.

— В этих случаях есть нечто общее, странное, — задумчиво проговорил Шерман. — Четыре человека…

— Уже пять, — сообщила Лаура.

— Вы не шутите? — изумился Шерман.

— Какие уж тут шутки, — ответила целительница, протягивая мужчине исписанную карточку. — Корделия Саури, двадцать шесть лет…

— Саури? Это не то семейство, что владеет швейными мастерскими?

— Именно. Привела ее сестра… Неприятная барышня, хочу вам сказать… Впрочем, не важно. Симптомы вроде совпадают с нашими любимыми пациентами…

— А в чем отличие? — заинтересовался Шерман.

— Корделия, в отличие от остальных, прекрасно осознает, что ее видения нереальны, и истерик не устраивает. Вот только я не обнаружила болезни и видимых причин произошедшего, поэтому и определила ее в то же отделение.

— «Нервное расстройство неустановленных причин», — прочел Шерман в карточке. — Мы с вами прямо-таки изобретаем новые диагнозы.

— Уже пять человек, — заметила Лаура. — Похоже на эпидемию, как считаете?

— Будем молиться всем богам, чтобы это было не так… Значит, видения… — задумчиво проговорил доринг, продолжая изучать карточку новой пациентки. — Мужчину видела… Приходил, дарил цветы… Оригинально!

— Да, и такое бывает, оказывается. Думаю, все дело в душевном состоянии. Ну, знаете, лет уже много, не замужем, шансов все меньше…

— Много лет? — удивленно переспросил Шерман. — Вы тоже верите в эти дурацкие условности?

— Ох, бросьте, светлейший! Это для вас, мужчин, условности, а для женщины…

— Ладно, давайте-ка посмотрим на Корделию. Приведите ее, пожалуйста, в мой кабинет.

Оказавшись на своем рабочем месте, Шерман окончательно расслабился и в очередной раз понял, что любит свою работу несмотря ни на что. В ожидании новой пациентки, доринг полистал бумаги, скопившиеся на рабочем столе за время его отсутствия, заварил любимый крепкий чай, который всегда помогал ему включаться в работу, думать, искать выходы даже из самых безнадежных ситуаций… И мысли его вновь вернулись к пациентам из отделения нервных расстройств. Интересный случай, но и очень сложный. Когда человек повреждается рассудком, по-настоящему сходит с ума — это страшно, но в то же время понятно. Это такая же болезнь, только страдает не тело, а душа. А вот если болезни никакой нет… Можно было бы объяснить все магическим воздействием, но кому понадобилось заколдовывать этих людей? Таких разных, особо ничем не примечательных…

Дверь открылась, и в кабинет вошла Лаура, держа за руку девушку… Шерман сам не понял, как ему удалось удержать в руках чашку. Он буквально застыл, рассматривая гостью, не в силах отвести глаз. Она сказала что-то, поздоровалась, кажется…

— Вот, светлейший, это Корделия Саури, — сказала Лаура, мягко подтолкнув девушку к креслу, в котором обычно сидели пациенты на осмотре.

Шерман так и остался стоять, следя за каждым жестом гостьи, и все ему виделось словно в замедлении. Было ощущение, что воздух вокруг стал густым и тягучим, словно патока… Не зря он сегодня говори о том, что целители рано или поздно сами повредятся рассудком… Помнится, в детстве Шерман читал сказки о лесных нимфах — дивных легких созданиях, которые способны были заворожить мужчину с первого взгляда. Сейчас доринг уверился в том, что перед ним именно она — прекрасная волшебная нимфа.

— Светлейший? — позвала Лаура. — Я могу идти?

Голос коллеги подействовал на мужчину отрезвляюще.

— Да, Лаура, спасибо…

Шерман поставил чашку, медленно обошел стол и сел напротив Корделии. Девушка взглянула на него, а потом быстро опустила глаза, но доринг успел разглядеть в них усталость, тоску, обреченность. Удивительные серые глаза, в глубине которых плескалось серебро… Девушка казалась сонной и вялой, что было вполне естественными последствиями успокоительного заклинания… Но Шерман все равно не мог отвести от нее глаз! Стройная, миниатюрная, белокожая, а на щеках нежный румянец… Длинные светлые волосы заплетены в косу… Шелковое медовое платье подчеркивало все изгибы прекрасной фигуры… Шерман никогда не дал бы ей двадцать шесть лет! Светлая, невесомая… нимфа…

У Шермана никогда не было проблем с общением, но сейчас он молчал, силясь подобрать слова. Мысленно призвал себя к порядку, попытался заставить себя думать трезво. Он ведь доринг, и не в его правилах растекаться перед пациентками. Можно подумать, девушек красивых не видел… Мужчина встал, сделал пару глубоких вдохов и отхлебнул горьковатого чая. Кажется, разум начинал проясняться.

— Меня зовут Шерман Стонфилд, — зачем-то представился он, снова садясь напротив девушки.

— Мне очень приятно познакомиться с вами, светлейший, — тихо произнесла Корделия, взглянув на него. — Спасибо за помощь…

— Я еще ничего не сделал, Корделия, — как можно мягче произнес Шерман и улыбнулся ей.

Девушка тут же вновь спрятала глаза и принялась нервно теребить оборки на платье.

— Давайте поговорим о том, что случилось, — предложил доринг. — Расскажите все по порядку.

Корделия вздохнула, словно собираясь с мыслями, и заговорила негромко и сбивчиво:

— Это началось пару недель назад. Я работала, как обычно… Знаете, у нас семейное дело — швейные мастерские. Больше всего времени я провожу в самой крупной из них, что на Центральной улице. Однажды вечером вышла на улицу, а там мужчина… Сказал, ждет меня давно. Я испугалась, конечно, уйти хотела, а он следом пошел. Говорил, что видел меня здесь часто, познакомиться хочет… Я не согласилась, ушла, а на следующий день снова его увидела. Сказал, что зовут его Джеральд, что живет неподалеку, служит в императорской страже.

— Даже так? — изумился Шерман. — Какие подробности… Вы кому-нибудь рассказывали о нем?

— Нет, никому… Подруг у меня нет особо, а с сестрой мы не ладим… Вот только однажды швеям в мастерской проговорилась. Джеральд каждый день приходил, цветы дарил. Мы гуляли немного, а потом он уходил… Говорил, что служба, даже домой не провожал.

4
{"b":"586688","o":1}