ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Зеркало грядущего
Кот и король
Игра престолов
Самая важная книга для родителей (сборник)
Незнакомка, или Не ищите таинственный клад
Нож
0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия
Секреты лучших продавцов мира. 21 способ начать зарабатывать больше 1 миллиона долларов в год
Лекс Раут. Наследник огненной крови

Когда дурнота сошла, он откинулся в кресле, уставившись на настенный календарь с логотипом «Аэрофлота». Всему этому есть какое-то рациональное объяснение. Даже что у него галлюцинации — это вполне себе объяснение. Он потёр пальцем переносицу, чувствуя, как мигрень отступает. Итак.

Версия первая, самая очевидная. Топает сосед, а «посетитель» ему приснился после истории участкового. Сны анализировать бесполезно, в этом смысле он не был поклонником Фрейда. Напсиховался с переездом, с дракой этой — вот мозг и выдал. Надо купить пустырника с валерьянкой, точно.

Версия вторая, криминальная. В доме действительно кто-то был. Мог бы этот кто-то зайти в квартиру? По идее, мог. Макс не сменил замки, а владельцев в глаза не видел. Сколько копий ключей гуляет по рукам? Но если зайти он мог, то куда делся? А главное — зачем взялся укладываться рядом? Версия была совсем слабой, но надо сегодня же сменить замки.

Версия третья, химическая. Галлюцинации могут вызывать споры некоторых видов плесени. Вернее, споры вызывают отравление, а отсюда уже «видения». Головная боль тоже подходит под симптом интоксикации, но тогда почему только ночью, и то через раз? Эту версию можно было проверить, поискав очаги в доме. А если она в вентиляции? Тогда шизовать должен был весь дом…

Первый раз за долгое время Макс ушёл с работы в свои законные шесть. По дороге заехал в «Ашан» за спреем от плесени и замком. За день рутинных форсмажоров авиаотдела ночные воспоминания затёрлись, спать хотелось дико, но он настроился сегодня же принять меры.

Заложенная в качестве примитивной сигнализации бумажка была там же, где Макс её оставил утром в двери. Обойдя на всякий случай квартиру, он принялся за смену замка. Пока ковырялся с дверью, на площадку вышел сосед Николай — покурить, и по хорошей русской традиции сразу полез с советами. Макс даже порадовался — свои мозги тормозили немилосердно, он бы до ночи провозился. Николаю явно не спешилось домой. Вытащив бутылку пива, он уселся на лестницу, наблюдая.

— Это ты только сейчас меняешь?

Макс виновато кивнул, показывая, что — да, сглупил. Николай хмыкнул.

— У Люськи из двадцать третьей точно ключи были от этой квартиры. Асият Георгиевна ей давала на всякий случай.

Макс чертыхнулся. Что за манера всем ключи раздавать?!

— А у неё что, родни не было? Наследница эта, как её…

— Мина?

— Да, Мина. Кто она ей?

— Внучка. Ты не куришь?

Николай затянулся и пустил дым в потолок. Макс помотал головой.

— Так, а что эта внучка не общалась с бабкой-то? Квартира как хлев…

— Мина с матерью ещё девчонкой уехала. В Литву. Или Латвию. Путаю всегда. — Николай сделал несколько глотков из бутылки, удовлетворённо крякнув. — И не пьёшь?

Макс устало махнул рукой. Ему только выпить осталось и завалиться спать прям тут, на коврике.

— Бросила старуху мамаша, значит, — подытожил он, борясь с мелким, но стойким шурупом в косяке. — Ну ты смотри, встал намертво!

— Не, мать Мины — она старухе не дочь была, а невестка. Ух, баба была, загляденье… — Николай прищурился, как кот на солнце, подпёр рукой подбородок. — Она замужем за Каримом была, ну, бабкиным сыном. Но что-то не сложилось у них, видать, развелась и уехала с дочкой. А Карим здесь остался, неплохой мужик был, царствие ему небесное. Лет десять назад сгинул. Ты знаешь что, погоди. Я тебе вэдэшку принесу, с ним отойдёт.

Николай сходил к себе, вынес баллончик с WD-40 и снова уселся на ступеньку. Макс брызнул смазку на шляпку шурупа, стал ждать. От сигаретного дыма снова заныла голова.

— Жалко бабульку, — сказал он, просто чтобы что-то сказать.

Николай пожал плечами, скривился как-то.

— Да у неё характер был, не тем будь помянута. Упёртая — жуть. Корячилась со своей ногой, а с внуком знаться не хотела. Что уж они там не поделили. Он часто приходил поначалу…

— Внук? Чей внук?

Макс выпрямился, хотел потереть переносицу, но, почувствовав резкий химический запах смазки от пальцев, отдёрнул руку. Николай затушил окурок в банке от зелёного горошка.

— У Карима двое детей было. Дочь — Мина — с матерью тю-тю. А Дамир — старший — здесь остался. Он школу заканчивал, когда Карим со своей расплевались. Так и жили втроём.

Макс только сейчас заметил, что запачкал джинсы, пока ползал на коленях по порогу. Так рвался поскорей покончить с замком, что забыл переодеться во что не жалко. Он повернулся к упрямому шурупу, налёг на отвёртку.

— Ну а с внуком что за напасть приключилась?

Николай грустно посмотрел на почти допитую бутылку пива.

— Да шут их знает. Как Карима не стало, бабка на Дамира так и взъелась. Прям выла, когда его видела. Мы не знали что и думать, она не объясняла даже. Только всё проклинала его на чём свет стоит. Я, говорит, с того света приду, его достану.

Отвертка с гулким стуком упала на бетонный пол, покатилась к лестнице. Макс повернулся к Николаю, машинально хватаясь за косяк. Тот меланхолично икнул, ткнул пальцем в покачивающуюся отвёртку.

— Это она от вэдэшки скользкая, руки надо было вытереть. Ты точно пить не будешь?

Макс бродил с баллончиком по квартире, вглядываясь в углы и откосы окон. После всего, что узнал, он невольно искал следы тех, кто когда-то здесь жил. Но, кроме старых безликих вещей в маленькой комнате и остатков мебели, не было ничего личного. Макс даже изучил все дверные косяки на предмет отметок роста, но если они и были, то после отъезда детей бабка их стёрла. Он устало посмеивался над тем, как уронил отвёртку, вздрогнув от фразы про визит с того света — смех, да и только. Всё это эмоциональная фильтрация, и ничего боле. Если бы не ночные шумы, странные сны и рассказы участкового, он бы вообще не обратил на эту деталь никакого внимания. Вот ведь нервы расшалились.

Макс удручённо уселся в кресло с ободранными подлокотниками. Следов плесени он не нашёл. По крайней мере, на открытых участках. Может, конечно, под плинтусом или… Он выскочил в коридор и задрал голову. Антресоль. Вот где может быть рассадник.

Засунув фонарь в карман и взобравшись на стул, он плотно обвязал пол-лица шарфом. Не хватало ещё получить приступ аллергии от застарелой пыли. Распухшие от старости дверцы из ДСП не сдвигались, плотно упёршись торцами друг в друга. Макс подсунул под одну из них отвёртку и дёрнул на себя, отжимая. Дверца поддалась, открылась, и на пол посыпались полупустые пакеты, а следом — длиннющий резиновый сапог. Макс наклонился со своего стула, чтобы разглядеть получше. Вроде бы эти высокие рыбацкие сапоги назывались болотниками. Мелкий мусор и пыль взвились в воздух, тут же оседая на всём вокруг. Макс встряхнул головой, включил фонарь и открыл вторую дверцу. При взгляде на такое количество хлама опускались руки. Чтобы расчистить эту антресоль, нужно полдня, не меньше. Коробки и ящики, чемоданы и пакеты, лыжные палки, гантели, настольный хоккей, стоптанные туфли, цветочные горшки — всё было утрамбовано плотным слоем. И это только то, что видно поверх. А уж что было дальше, за всеми этими вещами, — страшно подумать. А вот плесени видно не было. Макс прикрыл дверцы, слез со стула. Болотник запнул в угол, заглянул в пакеты. В одном нашёл несколько истрёпанных вязаных мочалок, в другом — сменные пакеты от допотопного пылесоса. Очень нужные вещи.

В дальней комнате была настольная коротконогая лампа, как из послевоенных фильмов, только без плафона. Макс смастерил из газеты абажур, получился ночник. Только бы бумага не загорелась. Окно подрагивало и постанывало от порывов ветра, в ванной бурчали трубы. Макс улёгся поудобнее, подмял подушку. Проваливаясь в сон, подумал, что надо бы завести цветок, что ли. Теперь, когда с переездами покончено.

Это были они, шаги. Неровные, тяжёлые. Макс открыл глаза, быстро обвёл взглядом пустую комнату в сером свете самодельного ночника. Никого. Он приподнял голову, прислушался. Шаги доносились будто из коридора. Значит, всё-таки сверху? Как сосед сбоку смог бы шуршать в другой стороне квартиры? Сердце неприятно зачастило, как при ознобе. Макс, сам не зная почему, тихо-тихо сел на кровати, спустив ноги на пол. Свет ночника не добивал до коридора, за открытой дверью зияла темнота. Шаги затихли. Макс смотрел в эту темноту, чувствуя, как начинают подниматься волосы на затылке. Иррационально, необъяснимо, но из этой темноты на него веяло чем-то жутким, чужеродным. Он почему-то не мог пошевелиться, словно его пригвоздили к кровати. Ничего логичного и успокаивающего в голову не приходило, Макс просто замер во времени и пространстве, как в дурном сне. Он не отрывал глаз от черноты в дверном проёме, боясь даже вдохнуть в полную силу. Тишина стала как будто осязаемой, забирая его в кольцо. И вдруг из глубины коридора раздался оглушительный грохот.

5
{"b":"586689","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дело родовой чести
Эмигрант. Господин поручик
Собаке – собачья жизнь
Княгиня Гришка. Особенности национального застолья
Волшебные миры Хаяо Миядзаки
Нетопырь
Закон трех отрицаний
Настольная книга бегуна на выносливость, или Технология подготовки «чистых» спортсменов
Коллекция поцелуев