ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Призрачный остров
Обрети Силу для получения Больших Денег!
Секретная миссия боевого пловца
Илон Маск. До встречи на Марсе
МВД, или Мгновенно, вкусно, доступно
Придурки
Грани любви
Обрученная с Князем тьмы
Быть интровертом. История тихой девочки в шумном мире

Но не отстраняется – наоборот – льнёт ближе.

Это похоже на видение.

Его лицо – серьёзное, и в то же время где-то в уголках, на кончиках лицевых мышц, затаилась пугающе-шалая нота.

И кого я только что спустил с поводка?

Моя рука у его уха, и когда я собираюсь её отнять – прижимает своей ладонью.

Чувствую, как она дрожит от чего-то скрытого, глубоко таящегося на задворках подсознания.

Продолжая говорить, Никиша почти перетекает на мои колени.

Не вижу в этом ничего противоестественного – Сонька часто мостится подобным образом. Однако…

Что-то в этом всё-таки есть.

Голос шепчет и струится из губ мальчонки в моё воспалённое сознание:

– Кто ты сейчас? Я не знаю тебя. Всего день, и ты – чужой. Тот же, но чужой. С тем у меня не было шансов. А в кого ты превратишься завтра, оборотень?

– Ты перечитал книжек, – хмыкаю.

– Нет, это ты читал их слишком мало, – замолкает, кажется вспоминая, и что-то насмешливо цитирует: – Нет на свете печальней измены, чем измена себе самому*.

– Я не изменял себе, – на автомате парирую.

И лишь секундой позже понимаю – это чистая правда.

Только не сейчас. Никогда раньше я не был верен себе больше, чем сейчас.

– Тогда поцелуешь меня? – с праздным любопытством.

– Это твоё желание?

– Я не настолько мелочен. Просто хотел узнать твой ответ.

Сутулится, чтобы коротко поцеловать мою открытую шею. Обнимая мальчишку, откидываюсь назад – на спинку дивана. А он порывисто поднимает голову и неожиданно жестко тонкими, но сильными пальцами до боли сжимает мой подбородок. Смотрит ясно, прагматично сфокусировав зрачки, и так же требовательно произносит:

– Я хочу узнать это от тебя.

Его действия больше забавляют меня, чем раздражают. Слегка дёргаю вниз проколотую мочку уха.

Никак не реагирует – даже не морщится.

– Что с тобой?

– Я же говорил – дождь, – повожу плечами.

– Не до такой степени.

– Кто знает.

Хочет что-то сказать – открывает рот. Закрывает его, тяжело выдохнув сквозь зубы; ужаленно отворачивается. Потом с ещё одним едва заметным выдохом расслабляется. И вся эта перемена – на моих глазах.

– Расскажи мне.

– Что?

– Что хочешь.

– Я умею рассказывать только сказки.

Его взгляд смягчается – в нем начинают перешептываться тлеющие угольки. Пальцы проводят от подбородка до шеи, исчезая за затылком. Вторая рука Никиши покоится на моём плече, и вот он прислоняется к нему так, что я не могу увидеть его лицо.

Недолго припоминаю подходящую сказку – слова сами начинают складываться в предложения, а из них – в целую историю. В них царят все эти персидские шахи, отважные витязи, храбрые принцы и не менее храбрые прекрасные принцессы.

Они спасают друг друга, отдают жизни, чтобы воскреснуть и провести вместе вечность – ту вечность, которая проходит в чьём-то воображении или живом детском сне.

Рассказываю, пока не слышу мерное сопение над ухом.

Сначала удивляюсь – надо же, это непостижимое создание умудрилось заснуть так просто, хотя не более получаса назад метало молнии и требовало ответить за все мелкие и не очень грешки.

Гляжу на часы – впрочем сегодня могу прийти пораньше – быстрее справлюсь, а то, чую, нас опять ждёт весёлый занимательный аврал.

По привычке осторожно, чтобы не разбудить, поднимаю мальчишку на руки и пытаюсь сориентироваться, где здесь его комната.

Мда, по весу его с Сонькой, конечно, не сравнишь.

Кажется, угадываю с первого раза – где ещё может храниться такое несусветное количество книг? Они везде – на кровати, на столе, на полках, шкафах, на полу и подоконнике. Сложенные стопками и по одной, с закладками в разных местах, старые, потрёпанные, с потускневшими потёртыми корешками и совсем новые в блестящих красивых обложках. Большие, маленькие, толстые, какие-то буклеты, журналы – тоже о книгах, на светлых обоях ничего, кроме ковра и запихнутой в рамку картины с погибающей от землетрясения цитаделью.

Если бы не книги, комнату можно было бы назвать безлико-обычной: одно большое окно, прикрытое шторой и гардинами, кровать, гарнитур, комп с приличным монитором.

Кроме книг на письменном столе – карманный фонарик и гора полупустых чашек кофе.

Кладу мальчишку на кровать – у него бледный вид не спавшего несколько суток человека – чего я не заметил раньше.

Едва отстраняюсь, глаза Никиши широко распахиваются. Он грубо хватает меня за рукав, до боли стискивая локоть. Выдаёт странную фразу:

– Скажи, что ты не приснился мне, – после резко успокаивается, прикрывая веки. Своим обычным голосом продолжает: –

Извини, причудится всякое.

Не знаю, что ответить, но, кажется, всё не так просто.

– Уже уходишь?

– Да, пойду, – засовывая руку в карман джинсов, второй салютую. – Тебе понравилась моя сказка?

– Угу. Я видел её, – что он там видел, остаётся не до конца понятным, так как без дальнейших разъяснений Никиша меняет тему: – Кстати, о моём желании. Я давно хотел джина.

– Это вроде я должен исполнить три твоих «по щучьему велению».

Прищуривается нехорошо и почти расчётливо. Мгновенное перевоплощение – куда подевался тот испуганный сном мальчишка?

В каком куске разбитого зеркала он спрятался?

Приподнимается на локте:

– Больше. Гораздо больше. Я хочу безотказного джина сроком на четыре дня.

– Это не по правилам, – пробую соорудить уловку.

– Правила придумывает тот, кто пишет сказку, – не поддаётся. – Моя очередь колоть веретеном чужие пальцы.

Притворно жалуюсь:

– Как сложно ты говоришь.

Не реагирует:

– Ты согласен?

Прикусывая губу, поточнее примериваюсь во времени:

– Нет проблем. Когда?

– Четверг, пятница и эти выходные.

– Ясно. Тогда… до встречи.

Не отвечая, как-то без сил откидывается на подушку.

Ухожу молча, обуваясь на босу ногу и так и не притронувшись к чаю.

Бесшумно выскользнув из квартиры, останавливаюсь на последней ступеньке этажа.

Устало облокачиваюсь на покрытую мелом подъездную стенку.

Кто бы объяснил мне – что я творю?

Мда, невесело спать на лавке, а потом попасть под дождь – правда, понимаю я это только сейчас. А ещё лучше пойму – завтра.

Отряхивая куртку, спускаюсь на первый.

Дождь хлещет как ни в чём не бывало.

Чертов мерзавец.

И тем не менее, пойду.

Пора подавать прошение об отставке.

Мой ненаглядный босс – славная женщина, наверняка будет в восторге.

Flashback.

– Стой на стрёме, – грозно шепнул один из старшаков.

Илья раздражённо сплюнул:

– Сам знаю.

Джеки с Сашей скрылись далеко впереди. Двое их приятелей сейчас осторожно шарились в чужой хате.

Илья сделал ещё одну затяжку и, выбросив бычок на асфальт, затушил его носком грязного кеда.

Самая отвратительная повинность – шухарить хозяина хаты, как шестёрка, хотя можно было работать наравне – по очереди.

Спустя полчаса Джеки первым спустился на подъездное крыльцо к Илье. Довольно потянулся и стрельнул у младшего сигаретку.

Не торопясь закурил.

– Хороший денёк, правда? – улыбнулся своей любимой акульей усмешкой.

– Замечательный, – неприязненно буркнул Илья. – Закончили?

– Почти. Всё, что можно унести в вещмешке – обязательно унесём.

– А Саша где?

– Телек смотрит, – простой ответ.

Илья так и представил себе живописную картину: старшаки корячатся, обшаривая хату, а Сашка и в ус не дует, развалившись на полу и переключая каналы.

– Наследили?

– Обижаешь, – затяжка. – Мы даже разулись. В этот раз всё по-тихому. Да и дядечка богатый. Не сильно обеднеет, если мы его немного пощипаем. Найти б код от кредитки.

Джеки прищурился, как объевшийся сметаны котяра.

Затем он в секунду напрягся, кинул острые взгляды по сторонам. Втянул носом воздух и кивнул Илье:

– Всё, валим. И быстро. Сбегай передай.

Илья скривился, но побежал без лишних вопросов прямо на четвёртый этаж. На неприятности у Джеки нюх был отличнейший.

38
{"b":"586699","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Жаркая зима для двоих
Когда я вернусь, будь дома
Креативность
От одного Зайца
Падение Элизабет Франкенштейн
Мастер искажений
Slow Beauty. Повседневные ритуалы и рецепты для осознанной красоты
А может, это просто мираж… Моя исповедь
Всё хреново