ЛитМир - Электронная Библиотека

Первое, что увидел студент, открыв глаза, – все тот же куполообразный потолок с большой трещиной по центру. Кошмар продолжался, и Максим не мог в это поверить. Взглянув на собственное тело, он обнаружил себя голым и со следами крови на теле, а неподалеку лежала мертвая девушка в странных доспехах. Ее меч покоился здесь же, всего в нескольких шагах.

Неожиданное воспоминание словно ошпарило Панина, и он неловко вскочил на ноги. Последнее, что запомнил перед тем, как вырубиться, – жуткий красный глаз, горящий раскаленным углем в ночи. И принадлежал он мертвецу, из чьего тела Макс и вытащил клинок.

Незнакомец стоял всего в двух метрах от Панина, и вид у него был жуткий. Правый глаз пылал уже не так ярко, но неестественная краснота все еще заметно выделялась на общем фоне. Но и она блекла, если взглянуть на рваную рану в груди, сквозь которую были видны изуродованные внутренности и обломки ребер. Макса чуть не вырвало, а еще он отчетливо понял, что с такими увечьями не живут.

Он начал медленно пятиться, и в этот момент живой мертвец заговорил. Язык его был непонятен и странен. Панин мог бы поклясться, что никогда ранее не слышал таких певучих нот. Пусть полиглотом он и не являлся, но предположил, что на Земле подобным диалектом не обладал никто. Скорее от испуга, чем по необходимости, Максим ответил на русском:

– Эй, я не знаю, что тут происходит! Если это розыгрыш, то у вас, ребятки, все получилось! Клянусь, что не буду писать никаких заявлений. Даже на Динаева! Поиграли, и хватит!

– Хва… ть… т… – попытался повторить человек с развороченной грудью, но у него не очень получалось. И тогда на его бледном, вытянутом лице прорезалось раздражение. Он быстро подошел и, несмотря на попытки Макса отстраниться, крепко схватил студента за плечи.

Хватка у него оказалась поистине железной, и Панин совсем не по-мужски взвыл. Всеми силами попытался высвободиться, но это было тщетно. Тогда он умоляюще посмотрел на незнакомца, и в этот момент карие глаза студента встретились с красным зеркалом безнадежности, пульсирующей в правой глазнице живого мертвеца.

Что произошло потом, Макс с точностью вспомнить не мог, но ему показалось что его начало засасывать в этот багряный омут. Перед глазами стали проплывать образы и картины, формирующиеся в бесконечный поток информации. Все это длилось не больше одной минуты, но парню показалось, что прошла целая вечность. Он стоял, застыв словно статуя, не в силах ни пошевелиться, ни даже моргнуть. Когда все закончилось, тело само рухнуло на колени, а голову начало ломить от жуткой боли, словно накануне Панина огрели по затылку арматурным прутом.

– Ч-что это было?.. – морщась, спросил Максим, судорожно растирая виски и переносицу.

– Так ведь лучше, верно? – осведомился незнакомец без всяких эмоций.

Максу сперва показалось, что «оживший мертвец» заговорил по-русски, но сосредоточившись, он понял, что это не так. Просто студент неожиданно начал понимать ту певучую речь, которой совсем недавно к нему обращался незнакомец. Словно знал ее с рождения, мыслил ею всю жизнь.

Это открытие поразило Панина, и даже обильно текущая из носа кровь не смогла отвлечь его внимание. Подумаешь, капли крови! Что это по сравнению с безумством окружающего мира, ожившими мертвецами и хищными сверхъестественными тварями?!

– Что произошло? – Макс кое-как утер кровь, которая капала уже на грудь. Он смотрел на алые градины словно завороженный, лишь бы не видеть жуткого собеседника, который сейчас казался самим дьяволом. – Где я оказался? Это место… оно ведь не настоящее, правда?

Мужчина с развороченной грудью поглядел на парня удивленно, а потом понимающе хмыкнул. На его лице появилась усмешка, которая вполне могла бы сойти за добродушную, если бы не жуткий красный глаз вкупе с неестественной бледностью лица. «Действительно труп… но говорящий, – подумалось Панину. – Живой мертвец, мать его так! Зомби из ужастика».

Вот только, вероятно, сытый – иначе почему он еще не попытался сожрать его, Макса, мозги?

– Все зависит от того, как ты воспринимаешь реальность… – философски протянул живой мертвец. – Если рассматриваешь свое физическое существование как некий переходный этап к чему-то большему, то данный план бытия можно смело называть временным уровнем. Но ты ведь не из тех, кто только и ждет, когда же смерть вознесет его душу к вечному блаженству? Или я не прав?

Макс пугливо покосился на собеседника, и ему стоило неимоверных усилий не отвести взгляд. Ему уже не казалось, что это какой-то спектакль, ведь выглядело все по-настоящему… Но что же тогда? Виртуальная реальность? Кошмар, навеянный психотропным препаратом? Если так, то теперь он не удивлен, почему Динаев нес всякую чушь про параллельные миры. Вероятно, старый осел уже не первый год сидит на наркоте и галлюцинирует. А теперь вот и Макс вместе с ним…

Мужчина между тем продолжал:

– Ты находишься в измерении, которое носит название Земли Скарга. Скарг – это такой бог, существовавший многие тысячи лет назад. Именно он создал этот мир, прежде чем его победил Эркалот со своими приспешниками. Случилось это около трех тысяч лет назад, а потому данный Осколок еще не полностью адаптировался к новым законам мироздания.

– А что Скарг? – Макс не знал, зачем задал этот вопрос; ему до сих пор было не по себе от того, что с ним разговаривает человек со смертельной раной в груди. В любой момент студент готов был дать деру, все равно в какую сторону.

– Богам тоже свойственно умирать, – холодно улыбнулся обладатель красного глаза. – Хотя и не совсем в том смысле, к которому ты привык. Мое имя Герин, а ты… Максим Панин, гражданин Российской Федерации.

От этих слов у Макса едва челюсть не отвисла. Несколько секунд он был готов вновь поверить, что все происходящее – глупый, нелепый розыгрыш и над ним просто потешаются. Но потом прокрутил в голове все приключившееся… и решил не спешить с выводами.

– Откуда вы знаете? Ну, про мое имя и то, где я живу?

– А как ты можешь разговаривать на моем языке? – задал встречный вопрос Герин, слегка наклонив голову. – Все просто: когда я передавал тебе кое-какую информацию с помощью своего Глаза, то забрал несколько твоих обрывочных воспоминаний. Хм… Земля, значит? Странное измерение, если следовать твоим мыслям. У вас там вообще нет магии, что ли?

– Магии? – Макс нахмурился, пытаясь внутренне собраться. – Волшебства не существует!

– Ну, каждый называет энергию Вселенной по-своему, но я предпочитаю использовать простые слова. К чему сыпать хоть и многосложными, но по сути бесполезными терминами? Смысл-то один. Или ты не согласен со мной, мальчик?

Это «мальчик» неожиданно резануло Максу слух. В любой другой ситуации он бы уже огрызнулся или даже зарядил нахалу в ухо, но в данный момент решил не усугублять. Живым мертвецам можно вести себя с другими невежливо: почему бы и нет? К тому же сейчас есть вопросы поважнее.

– Э-э-э… то есть вы хотите сказать, что Динаев… профессор Динаев был прав?

– Чтобы просканировать память разумного существа полностью, необходимо куда больше времени и сил, чем у меня было, так что выражайся конкретнее. Из твоей головы мне удалось вытащить лишь обрывочные сведения о твоем измерении.

– Планете, – машинально поправил Макс. – Земля – планета. Третья от Солнца.

– Солнце – это ваш бог?

– Не совсем. Это звезда, небесное тело, оно… ну-у… – Макс замялся, пожалев, что редко бывал в планетарии, а астрономией увлекался лишь поверхностно. – Благодаря Солнцу на Земле можно жить. В противном случае мы бы либо испеклись, либо замерзли. Это сложно объяснить, но…

– Понятно, – перебил Герин флегматично и подытожил: – Солнце – бог планеты Земля. Пусть будет так.

– Да нет же!..

– Тебе повезло, что я покопался в твоей голове, иначе подумал бы, что ты идиот, – не меняя выражения лица, сообщил обладатель красного глаза. – Но я прекрасно понимаю, в чем дело. Ты прибыл из такого места, где ничего не смыслят о Вселенной и ее устройстве. Вы думаете, что Вселенная состоит из бесконечного вакуума, небесных тел и созвездий, хотя это далеко не так. Каждое измерение самодостаточно и имеет своих богов, и именно от них зависит, как выглядит окружающий мир и кто его населяет. Так, в Морт’Райсе невозможно увидеть зеленые леса и цветущие луга, в Харрок’Ду живут лишь тени, а Бездна славится всепоглощающей ненавистью ко всему живому и неостывающими лавовыми озерами.

10
{"b":"586736","o":1}