ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Здоровый год. 365 правил активности и долголетия
1917: Да здравствует император!
Европа в эпоху Средневековья. Десять столетий от падения Рима до религиозных войн. 500—1500 гг.
Превращение
Академия запретной магии
Черновик
Код ожирения. Глобальное медицинское исследование о том, как подсчет калорий, увеличение активности и сокращение объема порций приводят к ожирению, диабету и депрессии
Замуж за дракона. Отбор невест
Прощай, мисс Совершенство

- Я не хочу об этом говорить.

- Ты много выпил, да?

- Я в порядке. Ничего страшного, правда.

- Что тебя беспокоит? – я почувствовала, что расстраиваюсь. Я старалась понять что-нибудь по его лицу в тусклом свете комнаты.

- Кое-что может стать известно обо мне, - сказал он, не глядя на меня. Мое сердце настороженно сжалось.

- Что известно, Алекс? Ты сам не свой с того момента, когда прилетел домой две недели назад.

- Я не хочу об этом разговаривать. Обещай, что не бросишь меня, чтобы ни случилось.

- Ты пугаешь меня. Расскажи мне, Алекс. Ты не можешь сказать такое и ничего не объяснить. – Он сел на кровати.

- Я объясню, но не сегодня. Я не хочу портить этот вечер. Позволь мне любить тебя как будто ничего не изменилось. Это не связано с какой-либо женщиной, честное слово.

Он притянул мою голову к своей. Я была напугана. Это было похоже на чувство вины, и вина могла быть из-за другой женщины. Что же еще это могло быть?

- Это может привести к краху наших отношений или твоих шансов на президентство? – спросила я серьезно.

- Наших отношений? Нет. Крах моей президентской кампании? Возможно, если все раскроется. – Он отвернулся.

- Алекс, я все пойму. – Я надеялась, что это так. Я взяла его за руку. – Я не усну сегодня, если ты ничего мне не расскажешь. Это же я, Алекс. Расскажи мне.

- Кажется мне нужно в душ, - сказал он, проведя пальцами по моим волосам и вставая с кровати.

- Нет, от тебя приятно пахнет. Как от моего Алекса. Не меняй тему. – Я взяла его за руку и усадила обратно на кровать.

- Просто знай, что я никогда не позволю ничему плохому произойти с тобой, - сказал он и поднял мой подбородок, чтобы взглянуть в мои глаза.

- Алекс, скажи мне, ради всего святого.

- Я не знаю, смогу ли я. Не знаю, стоит ли. Я не тот, кто ты думаешь.

Глава 10

Я обнимала его дрожащее тело.

- Поговори со мной, малыш. Это я. - Мысль о том, что здесь замешана другая женщина, была моим худшим кошмаром, и я приготовилась к тому, что это произошло, к тому, что из ниоткуда появилась какая-то женщина.

- Помнишь, я рассказывал, что мои родители умерли? Сначала мой отец, а затем моя мать?

- Да, я помню. – Слава Богу, никакая женщина не была упомянута.

- Когда я рассказывал тебе об этом, я не был уверен, что у нас все сложится, и я не думал, что мы так далеко зайдем.

- Так. То есть они не умерли?

Он перешел на шепот.

- Я родился не у Конрадов. Я не жил с ними до семи лет.

- Тебя усыновили? – спросила я, прижавшись к нему ближе и начав расстегивать его рубашку. Он кивнул.

- Я много не помню, но помню, что каждую минуту каждого дня жил в постоянном страхе. Не было ни одного счастливого воспоминания. Я всегда был голодным и грязным. Вокруг меня постоянно были ужас и страх. Я помню, что до смерти боялся своего отца. – Он замялся.

- Говори, малыш. Я хочу знать.

- Мне все время было больно. Физически больно. Мой отец был жестоким человеком, и, насколько я могу вспомнить, он все время избивал меня. Это были не шлепки или подзатыльники, он был по-настоящему жесток ко мне. Если я вел себя как-то не так на протяжении недели, он дожидался пятницы, чтобы в наказание ночью избить меня. Чем больше я делал того, что он считал неправильным, тем сильнее он меня избивал.

Я придвинулась ближе к нему, не перебивая его рассказ.

- Моя мама заболела и очень быстро умерла, когда я был совсем маленьким. Я не знаю, почему она умерла, и я ничего не помню о ней. Мой отец сошелся с какой-то женщиной, которую он встретил в баре неподалеку. Он перевез ее к нам, и она присматривала за мной, пока он перебивался случайными заработками. Большую часть времени он пил. Эта женщина говорила, что ненавидит меня, и если бы меня не было, они могли бы жить в Аризоне. Я не знаю, почему она так говорила. Ее звали Марла. Она могла ударить меня, чтобы выместить на мне свое раздражение, пока отца не было дома. Он бил и ее тоже, а после этого она била меня. Когда я дорос до того, чтобы идти в школу, я был все время грязным, голодным и избитым. Они знали, как сделать так, чтобы мои синяки не были заметны. Единственная настоящая еда, которую я ел тогда, это был бесплатный обед в школе. Я был ужасно тощим.

Я не могла поверить в то, что слышу. У него была почти такая же жизнь, как у меня. Меня не били, но я жила с теми же страхами, голодом и грязью.

- Я помню, как моя мачеха взяла сигарету и обожгла мне ладонь, когда я разозлил ее. Я мог находиться в ванной в тот момент, когда она была нужна ей, и этого было достаточно, чтобы она начала меня отчитывать. Потом вечером она могла сказать моему отцу, что я плохо себя вел, и он запоминал это для пятничного наказания. Пятничные избиения были хуже всего. Они могли продлиться всю ночь в зависимости от того, сколько мой отец выпил. Он мог бить меня вешалкой или ремнем пока не устанет рука, потом он отдыхал и начинал снова. Когда после этого я приходил в школу, учитель был недоволен мной, потому что я не мог держать ручку. Мои руки меня не слушались. На них до сих пор заметны шрамы.

Он поднес руки к моему лицу, и я села так, чтобы на них упал свет. На его ладонях были едва заметные круглые неровные отметины. Я видела их несколько раз, но никогда и подумать не могла, каким образом они появились. Я поцеловала каждую из них. Мой бедный. Я не хотела ничего говорить, только бы он продолжал рассказывать то, что должен был рассказать.

- Когда в школе заметили мои ожоги и начали расспрашивать о них, я наконец-то набрался храбрости и рассказал, откуда они взялись. Меня забрали в Службу опеки и попечительства и в итоге отдали на усыновление. Мой отец никогда не приходил, чтобы забрать меня. Он ни разу не явился в суд, чтобы побороться за меня, и я никогда больше о нем не слышал. Я не знаю, как сложилась его жизнь или жизнь Марлы. Я думаю, она была беременна, когда я ушел, но я не знаю, родился у нее ребенок или нет.

Он замолчал, по его щекам катились слезы.

- Скажи что-нибудь, Прюденс.

В животе все как будто сжалось в комок. Как он смог пережить такие страдания и справиться с этим?

- Это не укладывается в голове, Алекс. - Слезы катились по моим щекам. Я понимала его боль. – Я чувствовала, что у нас больше общего, чем нам обоим казалось. Может это нас и сблизило?

- Ты расстроилась, что я тебе не рассказал раньше? – Он прижался ближе, и я обвила ноги вокруг его талии.

- Я не понимаю, почему ты не рассказал мне раньше. Я жила почти такой же жизнью и не побоялась рассказать тебе самые ужасные моменты, через которые прошла. Если бы я знала, что ты прошел почти через то же самое, я смогла бы быть более открытой. Ты мог рассказать мне об этом много раз. Почему сейчас?

- Иногда я думал об этом. Сама понимаешь, я ведь никогда не был близок ни с кем до тебя, Прюденс. Мне не хотелось проговориться кому-то о своем темном прошлом. Ты и Марк, двое людей в моей жизни, которым я могу доверять. Я знаю, что должен был рассказать тебе раньше, но я не хотел разрушить в твоих глазах образ сильного и влиятельного сенатора. Я не хотел, чтобы ты видела меня слабым и уязвимым. Я хочу оберегать, а не заставлять тебя опекать меня. Когда твоя бабушка попросила меня поехать за тобой и забрать у твоей мамы, я почувствовал, что должен помочь. Меня взволновало то, как ты жила. А еще я не хотел, чтобы ты ушла от меня из-за того, что я не тот, за кого себя выдаю.

Я прижала его к себе. Я хотела только одного, чтобы ему стало легче.

- Я бы не сбежала, ни в коем случае. Как ты стал Конрадом?

- Они были моими опекунами два года. Я так им обязан. Они вложили много сил и времени в заботу обо мне. Три раза в неделю они водили меня на терапию. Меня определили в католическую школу, и я стал католиком, как и они. Я любил их так же сильно, как и они меня. С ними у меня было чудесное детство, и я не променял бы его ни за что на свете. Я не хочу, чтобы что-либо из моего прошлого вышло наружу. Я не знаю, где мой отец или Марла, и есть ли у них дети. Я никогда не хотел найти их, потому что мне все равно. То, как они поступали со мной, было чудовищно, ни один ребенок не заслуживает такой жизни. Я надолго выбросил их из головы, но не навсегда. Все вернулось, когда я стоял на сцене.

16
{"b":"586756","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Репортаж из петли (сборник)
Энциклопедия здоровых блюд
Неправильный мертвец
Плюшевая засада
Квартет Я. Как создавался самый смешной театр страны
Смерть миссис Вестуэй
Женщины, которые любят слишком сильно. Если для вас «любить» означает «страдать», эта книга изменит вашу жизнь
Изобретено в СССР
Вторая «Зимняя Война»