ЛитМир - Электронная Библиотека

Поскольку на мозг, как выяснилось, полагаться было нельзя, в интересах дела Джеральд дал волю другим органам.

— Я хочу вот этого, — тихо ответил он и, склонив голову, припал губами к ее губам.

Она задрожала всем телом. Ее губы трепетали, раскрываясь. Обхватив ее руками, чтобы привлечь ближе, Джеральд ощутил, что Кэтрин бьет крупная дрожь. Даже дыхание ее было прерывистым.

В это мгновение Джеральд понял со всей ясностью, что перед ним — не та, в чьей спальне мужчины сменяют друг друга с завидной периодичностью. Но это была его последняя ясная мысль. Дальше он уже не мог думать. Он мог только чувствовать. Женщина таяла в его объятиях. Ее губы были как шелк. Язык — как бархат.

Джеральд едва сдерживался, чтобы не начать срывать с нее одежду, и вдруг заметил, что Кэтрин вовсе не стремится к тому же. Вместо того чтобы упасть с ним на пол и предаться страсти, она вела себя как школьница на первом свидании. Ее язык робко прикасался к его языку, иногда опасливо проникая к нему в рот и тотчас снова прячась назад. Она явно не помышляла ни о каких буйных играх, а просто стояла, прижавшись к нему и поглаживая его спину под лопатками круговыми движениями.

Прежняя подружка Джеральда в такой ситуации уже давно раздела бы и его, и себя. А здесь сразу стало ясно, что ничего подобного не будет. Кэтрин отвечала на его поцелуй с крепко зажмуренными глазами, трогательно раскрыв рот и совершенно не заботясь о том, что делать дальше.

«Проклятье! — подумал Джеральд. — Она меня надула!»

Он отстранился. Кэтрин мечтательно вздохнула. То, как она целовалась, возможно, позабавило бы его в других обстоятельствах, но сейчас он был слишком зол на самого себя за поспешные выводы.

«Разумеется, если учесть те обстоятельства, при которых мы познакомились, то мое мнение о ней следует считать естественным. Но я ничего не сделал, чтобы это мнение подтвердить! — ругал он себя. — А ведь, если поразмыслить, все вокруг противоречило тому, что она ведет разгульный образ жизни. Фото на водительских правах, обстановка дома, даже ее речь — все это обличает женщину добропорядочную, даже чопорную. Для кризиса среднего возраста она слишком молода, но все его признаки налицо. Самое худшее то, что она уже поступила на работу в «Океан Импэкс». Будь Кэтрин опытной, прожженной укротительницей мужчин, там ей было бы самое место, среди парней вроде Ормонда или Эдди, бригадира грузчиков. Я уж не говорю о самом Найтингейле, большом любителе диких кошек. А так она может навлечь на себя большие неприятности. Придется идти на попятную. Взять назад все, что наговорил, и рассказать ей правду».

И все же осуществить задуманное оказалось слишком трудно. Джеральд решил сделать так, чтобы Кэтрин сама захотела уйти.

— Ты знаешь, — сказал он, отстраняясь от ее теплого, упругого тела, — я, кажется, ошибся относительно «Океан Импэкс». Мы за несколько месяцев наблюдений так и не нашли ничего подозрительного. Так что ты, похоже, просто перешла на работу в заурядную компанию, торгующую всякой ерундой. В том числе морепродуктами. Ты любишь запах рыбы?

— Рыбы? — Глаза Кэтрин распахнулись и заморгали, как у суслика, выскочившего из норы на солнце. В ее голосе по-прежнему слышался мечтательный вздох, а губы были влажными и припухшими от поцелуя.

Больше всего Джеральду сейчас хотелось продолжить с того места, где он прервался. Но он не мог. Сначала надо было уговорить ее так же добровольно отказаться от его предложения, как она прежде на него согласилась. Поэтому он продолжил скучным тоном:

— Я думаю, никаких изумрудов в «Океан Импэкс» нет. Скорее всего, у тебя опять будет просто скучная бухгалтерская работа.

Кэтрин тихо засмеялась. Слыша этот немного сонный, такой соблазнительный голос, Джеральд вынужден был сжать руки в кулаки, чтобы не заключить ее снова в объятья.

— Девять лет я проработала бухгалтером на цементном заводе. Скучнее этого вряд ли что-то может быть.

— Мне казалось, ты хочешь чего-то нового и интересного.

— Хочу. И мне теперь очень интересно, какой рыбкой торгует «Океан Импэкс». Там явно нечисто.

Джеральда умилила эта фраза, произнесенная так значительно.

— Откуда ты знаешь, ты ведь пробыла там всего несколько минут!

— У меня чутье на людей. Те двое, что были там вместе с директором, выглядели очень подозрительно.

— Это не…

— Кроме того, — не дала ему говорить Кэтрин, — мне действительно надо начать новую жизнь. Если там окажется скучно, я уйду и подыщу что-нибудь более интересное. Главное — что я взяла быка за рога.

— А если я скажу тебе, что передумал, и не буду привлекать тебя к операции?

Она поглядела на него несколько мгновений и ответила:

— Тогда я отвечу, что ты опоздал.

«Что за дикое упрямство!» — подумал Джеральд, а вслух сказал резко:

— Ну, тогда не приходи ко мне жаловаться, если твоя новая работа надоест тебе хуже горькой редьки.

Едва заметная улыбка блуждала на губах Кэтрин, пока она долго и мечтательно рассматривала Джеральда.

— Не волнуйся, — произнесла она. — Я приду к тебе совсем не за этим…

Нечасто бывало, что женщина лишала Джеральда Крафтона дара речи. Кэтрин Бэкстайн только что сделала это. Она обвела его вокруг пальца и так извратила все его аргументы, что ему уже не приходило в голову никаких разумных мыслей, кроме одной: бежать от нее поскорее, покуда их обоих не накрыло волной…

— Не надо меня провожать, я найду дорогу к двери, — сердито пробормотал он и бросился вон из комнаты.

Глава пятая

— Палочки, — пояснил Малькольм Найтингейл, показывая на ровные ряды ящиков.

— Палочки? Рыбные или крабовые?

— Нет, деревянные. Которыми едят на Востоке.

— A-а, поняла… — Кэтрин немного огорчилась.

Шеф лично сопровождал ее в этой экскурсии по фирме. Кэтрин, конечно, польстило, что он выкроил время в своем наверняка очень плотном деловом графике. Кроме того, она надеялась, что Найтингейл проведет ее в такие уголки, где она сможет узнать что-нибудь ценное для ФБР. Она была полна решимости использовать каждый удобный случай для своей секретной работы по сбору информации.

— И что, они во всех этих ящиках?

Малькольм усмехнулся в своей неимоверно изысканной, британской манере, не раскрывая рта.

— Нет, не во всех. Но мы импортируем палочки почти для всех восточных ресторанов побережья.

Кэтрин посмотрела на длинные ряды ящиков, заполнявших погрузочную платформу перед складом, потом — прямо в простодушные голубые глаза Малькольма, улыбнулась и сказала:

— Сколько же китайского рагу можно ими съесть!

Она неустанно напоминала себе, что она — Кэт, тайный агент, ведущий свое расследование в фирме, торгующей контрабандными изумрудами. «В ящиках, конечно же, никакие не палочки, — думала она. — Наверняка они доверху забиты самоцветами». Кэт представляла, как проберется на погрузочную платформу с гвоздодером, вскроет один из ящиков, взрежет наугад пакет и увидит… «Кстати, а какого размера бывают изумруды? — этот внезапно пришедший ей в голову вопрос вмиг рассеял шпионские грезы. А те, что одна за другой полезли ей в голову вслед за тем, встревожили Кэтрин не на шутку. — А что, если меня поймают? Что я скажу? Что мой сосед нанял меня проводить расследование для ФБР? Кто мне поверит?..»

— Что с вами, мисс Бэкстайн?

— А?! Нет, ничего, я… — Надо быстро придумать ответ. — Я просто подумала: неужели мне придется пересчитывать все эти палочки?

«… и если там действительно они, то проверять каждый ящик и искать, в котором есть двойное дно…» — продолжила она про себя.

Малькольм Найтингейл усмехнулся, не разжимая губ:

— Не беспокойтесь, мисс Бэкстайн. Вам не придется марать руки. В ваши обязанности входит только сверка накладных.

Он смотрел на нее так, словно она показалась ему глуповатой для дипломированного бухгалтера. Именно этого Кэтрин и добивалась. «Пускай все думают, что я дура. Чем глупее я буду казаться, тем меньше буду вызывать подозрений. Работа бухгалтера — занятие, конечно, не из самых возбуждающих, но и оно имеет свои преимущества. Именно бухгалтеры подвели под монастырь Аль Капоне, — повторяла мысленно Кэтрин. — Если у «Океан Импэкс» есть незаконные деньги, то я их найду!»

10
{"b":"586757","o":1}