ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я, собственно…

Закончить фразу Джеральд не смог, потому что язычок Кэтрин, нарисовав несколько замысловатых петель на его груди и животе, смещался все ниже и ниже, и формулировать фразы становилось все труднее и труднее, а потом и вовсе невозможно. Потом ее губы коснулись его там, где тело напряглось явственнее всего. Джеральд потерял чувство времени. И все другие чувства, которыми человека наделила природа. Кроме одного — желания снова взлететь к небесам вместе с Кэтрин.

Глава седьмая

— Что это ты такая довольная? Хорошо порезвилась ночью? — с сальной ухмылочкой поинтересовался бригадир грузчиков Эдди, когда утром Кэтрин столкнулась с ним в коридоре.

— Как вы… — Кэтрин сперва хотела ответить нахалу гневной отповедью, но прикусила язык, сообразив, что прожженная Кэт не стала бы так реагировать: ведь у нее-то подобный космический секс наверняка бывает каждую ночь, она привыкла и к своей довольной улыбке по утрам, и к фривольным вопросам мужчин. Поэтому, сменив тон с разгневанного на игривый, пожав плечами и кокетливо улыбнувшись, она продолжила фразу так:

— …как вы думаете, неужели девушка все станет рассказывать?..

Эффект превзошел все ожидания: Эдди вдруг отвернулся, скрывая вздох. «Оказывается, заставить мужчину мечтательно вздыхать так легко! Кто бы мог подумать, что для этого достаточно напустить на себя немного таинственности и чуть иначе улыбнуться», — с удивлением сделала вывод Кэтрин, но додумать эту мысль не успела, потому что услышала, как Эдди, двинувшийся дальше по коридору, поздоровался с шефом.

— Доброе утро, мистер Найтингейл!

— Доброе утро, Эдди.

Голос Малькольма раздался так близко, что она вздрогнула и покраснела. Черт возьми, неужели он стоял за дверью кабинета и слышал их разговор?

— Доброе утро, Кэтрин.

Она вынуждена была повернуться и посмотреть ему в глаза. Этот человек с лицом доброго телеведущего наверняка был бы шокирован, услышав такие речи от молодой женщины. Но шеф, казалось, был… заинтересован. В его взгляде и поднятых бровях читалось любопытство.

Кэтрин совершенно не хотелось, чтобы начальник интересовался ее личной жизнью. То, что она пережила прошлой ночью, было настолько умопомрачительным, что сегодня она только об этом и думала все утро, то и дело улыбаясь и мечтательно закрывая глаза. Ей нравилось вспоминать минуту за минутой, мгновение за мгновением… Но ей вовсе не хотелось посвящать в это кого-либо еще. Особенно Найтингейла, который, с одной стороны, был, возможно, контрабандистом и преступником, а с другой — выглядел таким добропорядочным.

К счастью, шеф не стал ее ни о чем расспрашивать и снова исчез за дверью. Кэтрин облегченно вздохнула и направилась в бухгалтерию.

Ночью она так мало спала, что на утро должна была бы чувствовать себя вялой и разбитой. Вместо этого Кэтрин непостижимым образом ощущала прилив энергии. Она чувствовала себя сильной! Могла горы свернуть!

Эта мысль вернула ее к реальности. Ее ждала работа, причем не только бухгалтера, но и тайного агента.

«Если следовать требованиям Джеральда и ничего не предпринимать, а только слушать, о чем говорят сотрудники, и смотреть, что написано в приходящих и исходящих счетах, то ничего не выяснишь, — думала Кэт. — Прошло уже несколько дней, а расследование не сдвинулось ни на шаг. Мы до сих пор не доказали, что эта фирма причастна к контрабанде изумрудов, и не знаем, как именно она их провозит. И если я всего этого не выясню в ближайшее время, у Джеральда будут неприятности».

Почему она решила, что у агента Крафтона будут неприятности по службе, Кэтрин и сама не могла бы сказать. Но она была твердо в этом уверена — так же твердо, как и в том, что именно она, а не сам Джеральд найдет неопровержимые доказательства преступления.

Сейчас было самое время воспользоваться приливом сил и бодрости духа. Рискнуть. Сделать шаг вперед. Начать активный поиск. «Сегодня у меня все получится! Я — Отважная Кэт!» — думала она. Дополнительным свидетельством собственной силы Кэтрин сочла и то, что, вспоминая прошлую ночь, она не заливалась краской стыда. Да, она была отважна. Приковать такого сильного и опасного мужчину, как Джеральд, наручниками к кровати! Видеть, как он, беспомощный, распростерт перед нею и умоляет о снисхождении! «Надо будет написать об этом книгу — пособие для женщин, мечтающих изменить свою жизнь, — подумала Кэт, улыбаясь. — Может, даже диссертацию. Только едва ли найдется университет, который согласится принять ее к защите. Пожалуй, я лучше продолжу свои практические изыскания и на Джеральде буду ставить эксперименты, исследуя влияние секса на состояние духа и тела».

Кэтрин облизнула губы и предалась захватывающим фантазиям, пока ее не вывел из мира грез голос Ванессы. Та стояла в дверях и смотрела на нее извиняющимся взглядом:

— Кэтрин, вы как-то сказали, что мы могли бы пообедать вместе…

— А? Что? Простите, Ванесса, я задумалась. Что вы спросили?

— Я говорю, вы говорили, что мы могли бы вместе пообедать, и вот я подумала… может, сегодня?

— О, мне очень жаль, Ванесса, но сегодня я никак не могу. Мне надо… мне необходимо сходить к зубному врачу.

Отговорка звучала неубедительно. Особенно с учетом того, что на лице у Кэтрин вместо гримасы зубной боли сияла счастливая улыбка. Но Ванесса, очевидно, привыкла к тому, что ею пренебрегали, и покорно кивнула.

— А, конечно, конечно. Я понимаю.

Кэтрин вдруг стало ужасно стыдно и одновременно безумно жаль эту женщину. Наверняка у Ванессы не так уж много радостей в жизни. Особенно подобных тем, которыми сейчас всецело была поглощена сама Кэтрин. «Надо будет непременно сходить с ней пообедать, как только завершу свои дела. А что, если сводить ее к Майклу? И в магазин «Шик»? Если я смогла изменить себя, то почему бы Ванессе не сделать то же самое? У нее еще не все позади, она может стать привлекательной для мужчин постарше. Как она вздыхает по Найтингейлу-старшему! Вот он удивится, когда вдруг увидит ее преображенной! Надо будет осторожно поговорить с ней об этом. Но это — в другой раз. Сегодня у меня более срочное и ответственное дело».

Кэтрин деловито посмотрела на свой стол. Перед ней стояла пустая кофейная кружка. Она точно помнила, что ходила к кофеварке. «Как же я умудрилась вернуться, так и не налив себе кофе? Ах, голова занята совсем другими вещами… Впрочем, не менее бодрящими!» Настроение у нее снова улучшилось. Итак, за работу!

На столе лежала стопка накладных. Поступила новая партия кофе. Глаза Кэтрин расширились. Кофе из Колумбии! Она уже посмотрела кое-какие материалы в Интернете и знала, что в этой стране не только одни из самых крупных в мире месторождений изумрудов, но и одна из самых активных криминальных организаций, промышляющих нелегальным вывозом самоцветов и торговлей ими на черном рынке. А Джеральд сказал, что часто камни провозят именно в мешках с кофе, покрывая их специальной цветной глиной, так что на вид их очень трудно отличить от кофейных зерен. Да и не станет никто проверять каждое зерно в тысячах мешков, перевозимых с каждой партией. Потом же распознать изумруды среди зерен не составляет труда: мешок высыпают в ванну с водой. Кофе остается плавать на поверхности, а камни опускаются на дно.

«Да, — подумала Кэтрин, — найти замазанные глиной изумруды среди кофейных зерен тяжело, но попытаться надо. Вдруг мне повезет? Достаточно будет найти один — и можно считать, дело сделано».

Кэтрин вытянула ноги и залюбовалась новыми туфельками на высоком тонком каблуке. Элегантные, изящные, головокружительные! Самые дорогие из всех, что она когда-либо покупала. Стоили они целое состояние, но Кэтрин не пожалела ни о едином потраченном центе. Она была в восхищении от того, как эти туфли подчеркивали соблазнительность ее стройных ног, делая их длиннее и легче, тоньше и упруже. Женщине в таких туфлях ничто не страшно, она не боится пойти в складское помещение, где работают два десятка здоровенных детин с ручищами, похожими на вилы автопогрузчика. Не боится пройти мимо них к мешкам с кофе и начать обследовать их. Потому что такая женщина ни у кого не спрашивает разрешения, что ей можно делать, а чего нельзя. Она сама устанавливает правила.

15
{"b":"586757","o":1}