ЛитМир - Электронная Библиотека

Чем владеть телом, лучше владейте сознанием.

Когда покойно сознание, тело не доставит хлопот.

Владей и телом, и сознанием,

Тогда не будешь мечтать о знатном титуле.

Зелье книжное сугубое знание распространять способно, однако же само по себе скорее к мертвому предмету, нежели к живому постижению учения, принадлежит. Воистину, без читателя не существует писателя, каждому возгласу надобен насущно ответ со стороны, по причине изложенной усматриваю я следующее - трансференция мудрости происходит от одного человека к другому, а писание есть лишь способ передачи сего и не более. Многажды обсуждается источник возникновения мудрости сей, порождением чьего вдохновения он является - то ли самого человека, что по большей части отрицается, поскольку разум человеческий и способность его к творению миров, чем, собственно, новое учение и является, почитается весьма и весьма ограниченным; то ли происходящим из неких высших сфер, порождаемым божиим или каким иным сверхъестественным вдохновением, какое мнение, право на существование имеющее, как всякое высказанное, тем не менее заблуждение представляет. Ведь человек, сосуд бездонный, бесконечность в себе воплощающий, сотворен был не вместилищем, пустотою преполненным, коий готов внедрить лишь то, что положено в него со стороны, а вещью в себе, которое само по себе исторгает новое и ранее не бывшее, и само его вмещает, и распространяет вовне.

То, чем можно измерить глубину всех вещей,

Мы держим в наших руках.

Мы подпираем этим небеса и опираемся на землю

И всюду возвещаем об истинном учении.

В поиске истины вопрос часто важнее ответа, ибо верно поставленный вопрос сам в себе и ответ содержит. Один монах спросил Наньцюаня:

- "Существует ли истина, которой никто прежде не учил?"

- "Да, существует", - сказал Наньцюань.

- "Что это за истина?" - вновь спросил монах.

Наньцюань ответил:

- "Не это сознание, не этот Будда, не эти вещи".

А вмещая в себе бесконечности безграничность и неисчерпаемость, надлежит тебе согласие принять - все внутри человека, в нем самом заключено уже и лишь им самим, упорных и многотрудных усилий посредством является, но только ему самому, и наступает просветление его.

Тот, у кого слеп глаз мудрости,

Мнит, что прочно сидит на вершине шеста.

Он свалится вниз и убьется насмерть -

Ведь он слепец, ведущий толпу слепцов.

Там, где сходятся спицы колеса,

Мудреца уже не отличить от невежды.

Это точка охватывает Небо и Землю,

Юг и север, запад и восток.

Время для истины не установлено днем, годом или часом, как созревший плод падает с ветки в подобающий сему момент, так и просветление способно случиться (если оно произойдет когда-нибудь вообще) в любое время от часа Цзу (полночь) до часа Ву (полдень). Просветление существует в человеке изначально, но скрыто до поры мудреными словесами, прихотливыми мыслями и затейливыми рассуждениями. Драгоценное Дао снисходит тому, кто сумел отринуть от себя затмение разума и обратиться к глубоко спрятанным естественным началам и природным основам в нем самом.

Прежде чем сделать первый шаг, ты уже у цели.

Прежде, чем открыть рот, ты уже все сказал.

Прозрение приходит прежде, чем успеешь понять.

Так ты узнаешь, что всему есть исток.

Правила, изложенные в Книге о Дао и Дэ, есть не более, чем указательные точки, намеченные невесомыми штрихами и приглашение к размышлению, не более того, ведь затвердивший всю книгу наизусть ни на йоту не приблизился к постижению Дао. Бессмысленно учить Дао, к нему возможно только приблизиться.

Тот, кто поймет истину первой строки,

Поймет истину последней строки.

Последняя строка, первая строка,

Не одно ли это и то же?

Не смею утверждать, что мне было ниспослано просветление, когда я утвердился в своем решении покинуть город Хань-Чжоу, расположенный в одном из красивейших мест страны Хань. Этот город был когда-то столицей одной из самых просвещенных в художественных ремеслах южных династий Сун. И сегодня большая часть писателей и поэтов происходит отсюда. Весною, когда природа пробуждается от зимнего безмолвия и протягивает душевные силы к неистовой силе преображения, весь город, особенно вблизи озера, находится в атмосфере эйфорической мечты. Озеро названо по имени Ши Цзу, которая стала самой прекрасной женщиной во всей многовековой истории страны, родившейся на протекающей через город реке за несколько сотен лет до явления Христа. А один из холмов, окружающих озеро, назван по имени просветленного в Дао Го Хуна, чьи мысли через многие годы после его смерти открыли мне многие истины гармонии и равновесия. И вот, в наступившем весеннем мареве, я поднялся с циновки и ушел в дальнейшее странствие, унося в душе своей мир и покой, как драгоценность.

21

У городских ворот, в которых свирепые видом воины, вооруженные самыми разнообразными орудиями для причинения боли, излияния крови, раздробления костей, извлечения внутренностей и усекновения главы, требовали подорожные грамоты у пересекающих границы поселения торговцев, крестьян и работных людей, я ожидал особенного допроса с пристрастием о намерениях и причинах исхода из города, однако же с удивлением обнаружил в себе особенное чувство отстраненности от происходящего, как будто бы ничего из окружающего не имело ко мне никакого отношения. Душа моя исполнилась радостью и, как оказалось и совершенно отчетливо предстало перед моим внутренним взором, вид залитых солнечным светом окрестностей и расцветающих персиковых деревьев, мягкость дорожной пыли, свежесть окрестного воздуха и прохлада его, крики вьючных животных и скрип колес, снабженных двумя высокими деревянными колесами, а также гомон людских голосов, строгость окриков солдат, заунывные причитания чиновников, перечисляющих писцам содержимое уложенных на телеги мешков и берущих пошлины сообразно виду и количеству товаров, крики ласточек, оживленно и не взирая на окружающее занимающихся созданием гнезд, которые они прилепливали глиною прямо на городскую стену и на караульное помещение - все это казалось мне более насущным и более важным, нежели возможные затруднения пересечения городской черты без каких-либо документов, столь любимых всевозможными ханьскими начальствующими людьми или превратности открывающегося передо мной путешествия в незнаемое далеко. И вот настала и моя очередь предстать перед начальниками, и я свершил сие, встав пред ними, и они, вначале сурово прикрикнув на меня и потребовав неких грамот, и не получив от меня оных по отсутствии их, почти что внезапно утратили ко мне всяческих интерес и вытолкнули меня за врата, и я прозрел - открывшееся мне Дао столь же действенно проявлялось и на окружающих меня, потому что, обнаружив мое просветление, скрыть которое не представлялось возможным, ибо весь мой облик и мое состояние неопровержимо о том свидетельствовали, обратило и всех остальных в понимание преимущества одного пред другим, и так я оказался за городской стеной и был волен идти, куда глаза глядят, к какому занятию я и решил обратиться незамедлительно, благо ничего иного мне не предстояло.

Никакого запаса, обычного для путешествующего, кроме надетого на мне весьма убогого и не первой свежести платья, к коему я, впрочем, приобык и иного уже и не желал, поскольку желать следует того, чего у тебя не было покуда, а в чем нужда желать обыкновенно сопровождающие тебя вещи, насущность коих кроется в лишь их незаметности? В продовольственных припасах я также не нуждался, находя пропитание в дороге - где меня встречали с приветствованием, там можно было надеяться на удовлетворение телесных потребностей в еде и питье, в чем я уже с давних пор сделался совершенно непривередливым и неприхотливым и принимал с благодарностию все, что ни дадут с добрым словом, а иначе находил некие продукты и по дороге, в дикорастущем состоянии, и во всяком случае не испытывал необходимости носить припасы с собою, хотя и не пресыщался, как это следует изо всего образа моей теперешней жизни, да и желания такого не испытывал. Имея необходимое и уверенность в том, что всегда найду его, вкуса от употребления того уже не испытывал.

69
{"b":"586800","o":1}