ЛитМир - Электронная Библиотека

Все есть неслучайное проявление, все приходит в мир свыше - и дела небесные, и дела рук человеческих, отчего и не подлежит умалению а должно сохраняться от посягательства. Приходя же к постижению сей созвучности, вспомни Вималакирти сутру: "Если мысли чисты, то все чисто, если мысли нечисты, то все нечисто", и начни самоестественно с себя, не требуя от окружающего некоего "первого шага", после чего якобы и ты готов измениться, ибо это - противоречие. Мацуо Басё сказал: "Кто не видит во всем цветка, тот дикарь. Изгони дикаря, следуй творящей силе и вернешься к истине".

Истина есть красота, что не означает вечности красоты. Красота постоянна и изменчива, она заключена в неповторимости - мэдзурасиса - каждого мига бытия, красота есть не неизменность мертвого, а отражение одной преходящей сути в другой, что исключает для яматосцев сотворение красоты путем повторения одного и того же, что другие народы именуют узорочьем. Красота, а соответственно - истина - каждый раз рождается заново. Довелось мне видеть и примеры такого понимания красоты, пребывая в Киото в садах Рёандзи, в котором кроме камней ничего иного и нету, однако же расположение необработанных камней на земле произведено неизвестным создателем таким изысканным способом, что внимательное созерцание их направляет душу в поток успокоения и очищения и изумляет редкостным сочетанием простоты и бесконечной глубины. Достойно удивления также и то, что для очищения мыслей подразумевается отнюдь не погружение их в сонную одурь, а постоянное движение ума в наблюдении, сопоставлении и размышлении, тогда как внутреннее глубинное состояние ума должно пребывать в полном покое, что, прежде всего, сложно постигнуть, а затем, не будучи вскормленным с младенчества этой традицией, еще сложнее объяснить себе процесс, который даосы объясняют так: "Колесо движется потому, что ось неподвижна", отчего озарение достается лишь полным напряжением сил, и не всякому доступно есть.

В бытующем в тех местностях понимании красоты, ей не приписывается многоцветия, вычурности, необычности, пышности облика или дорогого материала, что обыкновенно у многих других народов. Постижение красоты полагается необходимыми и почасту изнурительными душевными трудами, направленными на открывание некоей прелести в вещах, явно ее не проявляющих. Учитель Нисида Китаро говорил: "Стремится душа слышать голос беззвучного, видеть форму бесформенного", что должно толковать как необходимость применить усилия и увидеть сокрытую гармонию, чтобы пережить озарение в ней, называемое нежным словом сатори. Ни в каком другом государстве не видел я столь искреннего и охватывающего самых разных людей - от невинных дев до убеленных сединами старцев, от последнего крестьянина до владетельного самурая - восхищения самыми незамысловатыми вещами, что всякими иными не замечаются или полагаются достойными лишь одного презрения: лягушки, усевшейся под дождем на шляпке гриба; крысы, попавшей в мешок с рисовым зерном; уснувшего на обрывке татами щенка; кругов на воде; падающих кленовых листьев и многого подобного. Они именуют необъяснимую красоту, скрытую, как считается, во всем, аварэ - очарованием, и способны усмотреть ее везде и в любое время, а также погрузиться в столь присущий им тихий восторг, обнаружив сие. Знают они также и иную красоту, которая творится как бы вне человека, ее создающего, а оттого представляющейся таинственной и неисповедимой - красоту стихотворного слова или рисунка. Соединяя и то, и другое, стихотворец Иккю произнес:

- Как сказать -

в чем сердца

суть?

Шум сосны

На сумиэ.

Рисуя же сумиэ, полагается для рисовальщика не направлять кисть силою руки так, чтобы тушь излагала некий определенный образ, представляемый им, а следовать за тем, как и куда двинется кисть по тонкой бумаге, и уж только в соответствии с этим раскрывать в пятне краски то, что нарисовалось неизвестно как. Они называют такую красоту, проявляющуюся неизвестно чьим промыслом, югэн, и считают ее смыслом не изображение, сотворенное волей художника, а окружающую его пустоту.

Пустота есть отсутствие всего лишнего, гармония не требует многого, а иногда не требует вовсе ничего. Гармония не требует завершенности, предпочитая поиск смысла откровенно явленному содержанию. Рикю учил брать для икебана не цветок, но нераскрывшийся бутон, неяркого, а лучше всего - белого цвета, а украшать его каплями росы. Смысл икебана не в роскоши составляющих его, а в соответствии составляющих общей совокупности, месту и времени года. Истинный мастер не применяет усилия и не подчиняет себе - мыслью или же силой - и не предлагает собственного решения, не утверждает своей правоты и не претендует на обладание истиной, почитая состояние муга, отрицающее его авторство, или состояние мусин, отвергающее сознательное участие в создании, высшим и единственно верным способом творения настоящей гармонии. Приглашение к сопереживанию, против убеждения и принуждения, есть признак великого мастерства. Икэнобо Сэнно сказал "Тайные речения" об икебана - не следует нагромождать предметы, ведь и в засохшей ветке сатори позволяет увидеть цветы.

А вообще, скажу тебе - не ищи смысла в том, что выше всякого смысла, и следуй открывающимся тебе путем, не усердствуя в достижении его.

24

Через известное число положенный в каждом начинании препятствий и мытарств, довелось достигнуть мне пределов почитателей учения дзен, весьма распространенных в тех местностях, что, тем не менее, не делает их число действительно многочисленным, потому что учение сие не требует от его адептов бездумного послушания, безоговорочного принятия символов веры, обязательного отправления обрядов или даже самой веры, но - убежденности в высшей справедливости сего духовного пути, что на деле оборачивается необходимостью куда больших духовных трудов, нежели самая суровая религия из ранее мною встреченных, и многие и многие из духовно алчущих оказываются неготовыми платить потребную цену.

Обособление учения дзен от последователей Будды произошло много веков назад, однако же и по сей день высшей справедливостью будет отметить, что это не случилось в виду разрушительного раскола, с которыми мы имеем несчастье столкнуться в истории почти любого народа, где одна часть населения стала теми или иными путями следовать одному из учений, а другая - другому, что с неизбежностью порождало взаимную вражду, часто завершавшуюся кровопролитием, из которого его участники выходили, увы нам! - с потерями, но не обогащенными мудростью, ведь веротерпимости им сие не добавляло, а обоюдное человеконенавистничество прорастало иными плодами, ядовитости не утрачивая. Дзен же, вырастая ветвью из общего древа, самого материнского источника никоим образом не исказил и не погубил, а так, вышел и вышел в сторону, и отклонился все далее и более, и никому и ничем не попенял, оставаясь этакою "вещью в себе", какую может позволить себе любой, да вот не всякий горазд. Вот оно, лежит себе открыто и на виду, но поднять его неспособно.

Было же так, что многие века тому из пределов Хинда с запада в страну Хань пришел Будда Бодхидхарма, отчего до сих пор недалекие умом, не понимающие, что многие вещи содержат лишь ту суть, что содержат, и неблагодарно плодить сущности сверх необходимого, сие не мудро есть, размышлениям многословным предаются - в чем есть смысл его прихода с запада, тогда как иначе попросту невероятно, ибо Хань восточнее Синда лежит, и с запада на восток есть туда единственный кратчайший путь, иначе бы пришлось обойти вначале то место, куда Бодхидхарма пришел, кругом, до чего рассуждатели эти так и не догадались. Там Будда учительствовал многие годы, излагая "особое учение без священных текстов, вне слов и букв, которое учит о сущности человеческого разума, проникая прямо в его природу, и ведет к просветлению", как он сам говорил, и множество народу самого разного звания и положения прониклись открывшимся им знанием, и из того места учение стали нести по разным государствам и землям, и принесли его в Ямато, и там оно, сообразно общему настроению жителей страны, укрепилось и приобрело многих славных последователей, тогда как в иных местах его приобщились лишь избранные, ибо - вот оно, а поднять неможно.

76
{"b":"586800","o":1}