ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец, он решил осмотреться получше. До поверхности оставалось какая-то дюжина локтей. Вода и освещенность сильно различались с домашней. Саг"гаш буквально-таки ощущал впивавшиеся в его податливую плоть острые наконечники солнца. Вдруг Шакрам заметил морскую черепаху, поедавшую зачатки водорослей на морском дне. Крохотные, размером с палец саг"гаш поросли травы пробивались сквозь песок и ждали своей незавидной участи. Впервые улыбнувшись за все время изгнания, голодный Шакрам поплыл к священному животному, что может жить на тверди газарги и оставаться добрым всю свою жизнь. Осмотрев черепаху со всех сторон, саг"гаш потянулся к ее панцирю. Говорят, если прикоснуться и загадать желание, оно обязательно сбудется. Раньше Шакрам посмеялся бы над глупыми суевериями, но сейчас он готов был поверить в любую небылицу, лишь бы весь этот кошмар прекратился. Коснувшись твердой спины, он произнес:

- Пусть все это исчезнет!..

Открыв глаза, Шакрам лелеял надежду, что сейчас он проснется и окажется, что все это глупый сон... Но произошло совсем другое. В сопровождении нескольких рыб-лоцманов, остроносая морда селахии разрезала толщу воды на бешеной скорости, стремясь полакомиться столь легкой добычей. Одним гребком всего тела отпрянув назад, Шакрам выставил перед собой оружие, оскалил зубы и готов был защищаться до конца. Но акула проигнорировала его, налетев на земноводное. Втянув тело в панцирь, черепаха меланхолично решила переждать бурю. А саг"гаш бросился наутек, с ужасом увидев, как яростно набросилась тварь на освященное дланью Энки мирное животное. Заприметив краем глаза убегающую добычу, у селахии включился охотничий инстинкт и та бросилась на Шакрама. Не оборачиваясь, изгой услышал, что у него на хвосте сидит гроза охотников саг"гаш, которая не остановится даже при сквозных ранениях. Меж тем мелело быстрее и вот между поверхностью с обжигающем солнцем и родным песчаным дном осталось чуть больше двух локтей. От яркого солнца саг"гаш сильно щурился, но страх скорой смерти толкал его дальше и дальше. Сейчас он не хотел думать даже о том, что предоставил демонам самого себя прямо на блюдечке, подплыв к их земле. Длина здоровенной твари, превышающей размеры Шакрама в дюжину раз не позволяли ей следовать за ловко ускользнувшей добычей, поэтому она еще некоторое время покрутилась на минимальной для себя глубине и снова поплыла к улепетывающей со всех лап черепахе.

Род селахии много лет знался с саг"гаш и акула не сомневалась, что эти странные рыбы с четырьмя конечностями никогда в жизни не приблизятся к острову даже под страхом смерти, но... Она недооценила желание к жизни того, кто потерял все в одно мгновение. Но теперь она знает. Теперь она предупредит свой род и добыча просто так не ускользнет из их цепких клыков.

Только когда тело чуть-чуть показалось над водой, саг"гаш остановился. Глаза были закрыты и селахии не было слышно. От страха, клокотавшего в его груди, Шакрам боялся даже пошевелиться, так и замерев до вечера. Почувствовав отлив, изгой запаниковал. Если вода станет убывать с такой же скоростью, то очень скоро он попадет в жадные пасти акул. Солнце давно скрылось за горизонтом, и с моря навевал бриз, остужая воду. Вдруг над гладью показалась серебристая голова, втянувшая драгоценный воздух. Прохладная заверть сушила чешую и заставляла активнее работать мигательную перепонку. Но вдруг саг"гаш присмотрелся. Миллионы ярких седых точек раскинулись на небосводе, заставляя Шакрама тщетно пытаться сосчитать их. Никогда в жизни ни один саг"гаш не всплывал на поверхность после заката, прячась в ракушах от ночных стражей. Изгой, спускавшийся в темные глубины расщелины, имел только один аналог - глубоководный удильщик, заманивающий жертв на свет. Но никогда он не видел такой красоты.

Шакрам, сын Сохога даже не заметил, как отлив оставил его тело на песке, будучи завороженным этим невероятным чудом. Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь понять некую систему недвижных светлячков. Но что же могло излучать такой свет, если не живые организмы, он не знал. Закрыв уставшие обветренные глаза, он переключился на освобожденное от водных оков тело. Загадочная сила вдавливала его в мокрый песок, и вдруг слова Закарума всплыли сами собой: "...Их колдовство заставляет сгибаться наши спины, давит на плечи и тянет к земле, а руки слабеют на глазах!..". Попытки подняться ни к чему ни привели. Грудная мышца невероятно напрягалась, отрывая руку от песка на половину локтя. Стиснув зубы, он попытался подняться, но брюшные мышцы лишь горели огнем, поднимая тело совсем чуть-чуть. Плюхнувшись назад, он больно ударился затылком о песок. Подобные действия изгой проделывал со всеми конечностями в разной последовательности еще некоторое время, пока не определил свою сильную сторону. Спина и ноги оказались развиты больше всего и он сыграл на их лучших сторонах, перевернувшись-таки на живот. Все действия проводились бесшумно, и только мокрый песок слабо хлюпал от падающих из раза в раз на него конечностей. Светлая царица мягко струилась по серебристой чешуе, отражая слабые блики и словно бы издевалась над ним. Благодаря сильным ногам и спине, Шакрам поднялся на четвереньки, сопротивляясь страшной силе. Колени вдавливало в песок, принося если не боль, то раздражение. Зачерпнув горсть, изгой поднес ладонь к лицу. В натянутых между перстами перепонках катался невероятно тяжелый песок. Отпустив руку ладонью вниз, Шакрам уставился на камнем упавший кусок песка, принявший загадочную форму. Он пару раз тыкнул, не понимая, почему он еще равномерно не распределился по дну. И куда подевались красиво плавающие песчинки?

Отвергнутый всеми изгой, лишившийся всего, словно ребенок потратил половину ночи, вылепливая все, что ему приходило в голову. Он настолько погрузился в процесс, что даже забыл где находится. Мышцы ныли от натуги и неестественной тяжести, но Шакрам из раза в раз заставлял тело передвигаться на четвереньках, брать мокрый песок в одном месте и добавлять в другом. Конечно же, чудесной постройкой кучу мокрого песка с кое-где дырявыми отверстиями было назвать невозможно, но глаза саг"гаш горели игривым огнем, а собой он гордился так, словно поймал голыми руками здорового дейнозуха. В какой-то момент подул ветер, не выдержавшие пальцы дернулись и постройка разрушилась, расстроив саг"гаш. Вдруг он замер. Юноша вспомнил, что находится на земле газарги в темное время суток и поднял взгляд. Сын Сохога находился один на песчаном берегу, шум прибойных волн доносился в сотнях локтей, а шелест тысяч и тысяч листьев снова впился в непривыкшие уши саг"гаш. Звуки на суше ощущались по-иному, нежели в воде. Более четче, более громче, более... Их было слишком много. Прибой вдалеке, шепот листьев, гнущиеся стволы деревьев, шелестящая заверть - Шакрам утонул в какофонии звуков. Глаза стали закрываться, руки, которым, наконец, дали отдохнуть, опустились вдоль туловища. Шакрам медленно лег на бок и забылся сном.

Теплый ветер обдувал иссушенную чешую охотника, дрейфующего на мелководье на спине. Грудь, живот, лоб и бедра уже покрылись красно-синими пятнами от солнца и в этот момент Шакрам открыл глаза, тотчас зажмурив их от боли. Погрузившись под воду на глубину в локоть, он яростно протер веки, чешуя на которых тоже стала красно-синей и сильно зудела. Выругавшись на проклятое светило газарги, сын Сохога выругался еще раз, когда услышал вдалеке патруль из нескольких акул. Живот сильно заурчал, напомнив о голоде и саг"гаш выругался в третий раз, проклиная все на свете. Подавшись подальше от патруля, по мелководью, он заприметил интересную местность через довольно продолжительное время. Если до этого он плыл над песчаным дном, то вдруг показался коралловый риф. Улыбка наползла на лицо Шакрама, он знал - где коралл, там и пища. Но высота не позволяла ему нормально держать копье и выслеживать жертву одновременно. Он долго думал, вертя головой и заприметил водоросли у берега. Сделав такую же шапочку, он показал солнцу свою макушку, упер ноги в песок, взял копье в руки и пошел охотиться. Саг"гаш контролировали сами, всплывать телу или нет, поэтому держаться в подобной позе ему не составляло никакого труда. Глаза, погруженные под воду, рыскали по дну, а ноги медленно переступали с одного рифа на другой. Заметив шевеление слева, изгой замер. Медленно повернувшись, рука подняла оружие для замаха и в следующее мгновение трезубец пронзил рыбу. Мелководная красно-черная тварь оказалась вкусной и вскоре саг"гаш млел в воде, потягиваясь. Селахии слышались не так далеко, что сильно разочаровывало изгоя. Мышцы дико болели от ночных приключений в землях газарги, но эта боль была приятной и чарующей.

5
{"b":"586805","o":1}