ЛитМир - Электронная Библиотека

— Это — рыба со змеиной головой, — прошептал Оська.

— Мурена вдруг резко поднялась, встала на голову и сделала несколько гибких вращений.

— Нет, это — змея с рыбьей головой, — зашептал Османик. — Так это угорь?!

— Кончилось мое терпение, — взревела Мурена, — черепашья твоя башка! Только явись! Раскрою тебя на кусочки острым камнем!

— Сейчас, Великолепная Мурена! — в дверях показалась черепаха. Впереди нее плыла рыбка, горбатенькая и тупоносенькая. Мурена нетерпеливо растянулась па губковых подушках. Тупоносый прислужник принялся усердно сдирать с тела Мурены разных паразитов. Царица лежала тихо, изредка извивая свое змеинорыбье тело.

Закончив туалет, Горбатый Кузовок почтительно поклонился. Через секунду открылась жуткая пасть повелительницы, усыпанная короткими, загнутыми назад гвоздями. Мурена блеснула кровожадными глазами, лязгнула, как Барракуда, челюстями. Кузовок исчез в пасти Мурены. И тут Мурена взбесилась. Она стала извиваться на подушках, носиться по тронному залу, сокрушая все на пути.

— Черепаховая пуговица! Где Дьявол? — визжала Мурена. — Голодом решили извести, уморить царицу!

Черепаха, и откуда только в ней опять взялась прыть, мгновенно исчезла, зато появился Морской Дьявол. Его Оська сразу узнал. Еще отец рассказывал, как однажды в осьминожье королевство пожаловал такой. «Ну и наделал он беды! » — говорил отец.

— Экземплярчик! — только и вымолвил Оська.

Морской Дьявол — Манта действительно был страшен. Крупная голова с рожками над высоким лбом, огромные плавники, словно крылья, в размахе не менее шести метров. Но самое отвратительное было то, что перед собой, помахивая длинным кнутом-хвостом, Дьявол гнал рыб на обед Мурене. Здесь были и рыбы-сабли, и камбала, и морские окуни, белые и голубые марлины, синие лицианы. А еще осьминожки увидели знакомую красивую рыбку с печальными ярко-оранжевыми глазами. Рыбка с испугом смотрела на происходящее. Ее алый нежный ротик передергивала судорога.

Морской Дьявол невозмутимо гнал рыб в пасть прожорливой Мурены. Зрелище было настолько отвратительным, что осьминожки не могли на это спокойно глядеть. Оська метнулся в сторону несчастных жертв, и когда мимо проплывала красивая цветастая рыбка, горячо шепнул:

— Усни! Сделай вид, что уснула!

— Я — Изабелита. А может быть, Изобеллина? — послышалось осьминожкам. — Прощайте!

Рыбка то ли услышала, что ей говорил Оська, то ли от страха вдруг упала на бок, а потом, перевернувшись на спинку, поплыла вверх брюшком, так похожим на яркий пестрый цветок.

— Тьфу! — буркнула Мурена, откинув Изобеллину в сторону.

Оська не выдержал, выскочил из укрытия, следом за ним и Османик. И тут же сделались яркими, как тот ковер, на котором оказались.

Из-под скалы метнулись две тени. Это были сторожевые кошки Мурены. Еще мгновение — и приятелей накрыли, как оказалось, ведром с потонувшего корабля.

...Во дворце осьминожьего королевства был переполох. Королева лежала в полуобмороке. Король Осман Великий Второй, весь красный от негодования, допрашивал старого учителя Осьмина Осьминовича. Но учитель ничего утешительного сказать не мог. Он не знал, куда подевались эти сорванцы. Во дворец собрали всех осьминожек-школьников, их родителей и важных осьминогов и осьминогов простых — туни. И только когда пришли все жители королевства, от маленькой осьминожки узнали следующее:

— Я видела Османика и Оську, — лепетала крошка-осьминожка, — они куда-то очень торопились. А Османик все кричал, что хочет увидеть злую Мурену.

— Мурену? — переспросила королева Османия и полностью упала в обморок. А король Осман Великий велел Оськиному отцу встать на колени.

— Ты плохо воспитал сына! — гремел Осман, переливаясь всеми цветами радуги. — Твой сын без твоего разрешения ушел за пределы королевства! Я велю тебя казнить!

Но Оськин отец сказал:

— На колени я вставать не буду. А казнить меня или не казнить, пусть решает народ.

— Какой еще народ?! — взревел Осман Великий Второй. — Я — повелитель! Это — бунт! Мое слово — закон. В тюрьму его!

— Не будет этого! — вперед вышли пять братьев Оськиного отца. — Нам не нужен такой король, который только и умеет, что есть и пить да сказки слушать. Долой короля!

— Долой! Долой! Долой короля! — неслось по всему осьминожьему королевству.

— А осьминожек надо найти, — суетился учитель Осьмин Осьминович, — эти непоседы такие, что беды им не миновать.

— Хорошо, — величественно согласился Осман Второй, — пусть взрослые осьминоги отправятся в царство злой Мурены. Но помните, без сына, моего сына, не возвращайтесь! Будете немедленно казнены как плохие отцы и неверные слуги!

Но Османа Второго никто не слушал, никто не считал его королем. Все разошлись по своим делам. Слуги покинули прекрасный коралловый дворец, оставив Османа Великого Второго на попечении отставной королевы Османии Осьминоговны, не умеющей ничего делать.

Вот что произошло в осьминожьем королевстве в отсутствие Оськи и Османдра Первого, теперь просто Османика.

А в это самое же время Оська с Османиком сидели под ведром. Сверху на него положили увесистый камень.

— Этих за решетку нельзя! В любую щель выскользнут! — шипела рассвирепевшая Мурена. — Их надо подвергнуть самой жестокой казни-пытке: зажарить на солнце.

— Может быть, Величественная Мурена, — молвил знакомый голос черепахи, — приготовить из них превосходное кушанье?

— Какое? — нетерпеливо спросила Мурена.

— Делается это блюдо так, — пыхтела черепаха, видимо, низко кланяясь. — Надо стукнуть осьминога семьдесят девять раз о камень, разорвать на куски, двадцать минут кипятить в белом вине с луком и специями, потом есть с оливковым маслом и свежими помидорами. Я видела, как это делают двуногие. Плавнички оближешь!

— Ты меня с голоду уморишь своими рассказами, костлявый котел! Мне рыбу свежую подавай, а не эти сопливые мешки с бычьими глазами!

— Сопливые, — проворчал Оська, поглаживая свой чернильный мешок, полный чернил. — Дырки вот нет, а то попробовала бы, Мура-Мурила, осьминожьей подливочки!

— Влипли в историю, — вздыхал Османик, в который раз ощупывая ржавые, но толстые стенки темницы.

— Хорошего мало, — пыхтел Оська, пытаясь просунуть щупальце под край ведра. Но ведро плотно увязло в иле. — Хоть бы дырочку какую провертеть! А уж через дырочку просочились бы.

— Факт, просочились бы, как пить дать, — поддакивал Османик.

Через толстую стенку ведра осьминожки уловили неясное шуршание и постукивание.

— Кто? — спросил Оська.

— Это я — рыбка Прилипала и крошка Изабелита. Мы пытаемся прокопать ход, но у нас ничего не получается. Чем вам помочь? Мои тонкие плавники гнутся, — прошептала нежная красавица Изабелита.

— Надо просверлить дырку какой-нибудь раковиной, темница наша ржавая, — отозвался Оська. — А у нас нет ничего подходящего.

Тут вдруг что-то лязгнуло по ведру, раздался чей-то сдавленный писк, злой голос Мурены прошипел:

— Опять ты, Прилипала, здесь? Будь покрупнее, на зубок бы угодила. А так один аппетит растравишь!

— Собачий! — крикнул Оська.

— Мурена-дурена! — добавил Османик.

— Эй, черепаховая лохань! — грозно зашипела царица. — Этих — на берег! Чего тянешь? Живо! Пусть там дразнятся да на солнышке жарятся. Позагорают, красавчики мои, осьминожки-длинноножки.

Ведро перевернули, закрыли крышкой.

— Не вздумай, Карей, хитрить! Из моря акулы-кошки присмотрят. А эту — туда!

— Бедная я, бедная! — причитала черепаха по имени Карей, таща по берегу ведро, в котором сидели пленники. — Безобидная, беззащитная я рептилия. Много ли мне надо? Пару моллюсков да глоток чистого воздуха. До чего дожила, что сама изничтожаю последнего отпрыска Османа Великого.

— А ты, коварная старушка, не изничтожай! — крикнул из ведра Оська. — И охота тебе слушать Мурену? Сносить ее оскорбления?

— Неохота. Я ведь тоже из древнего рода.

— А чего терпишь? Нас вежливости учила, а сама?

5
{"b":"586820","o":1}