ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Она взглянула вверх, всматриваясь в край ледяных скал. Но оттуда, откуда она смотрела, Зои не было видно животных.

Тогда она всмотрелась в небо. В это время года в Антарктиде почти никогда не темнело, это было время почти постоянного солнечного света. Но сейчас стало темнеть.

Назревала буря. Большая буря.

Посреди Антарктической весны. Почти неслыханное явление, и еще одно доказательство того, что гипотезы ее отца верны. Нечто поистине странное происходило в этой части Антарктического континента.

Открывались полярные врата.

Зои знала, что ей надо спешить. Она снова обратила свое внимание на мертвого человека у своих ног. Зои наклонилась и дотянулась до теплого пуховика-парки своего отца. Она пошарила у него в куртке за пазухой, пока не схватилась рукой за покрытую пластиком карту, которую он всегда носил с собой. Она нашла ее, а вместе с ней и смятые листы бумаги, составлявшие последнюю из тетрадей журналов научных наблюдений, которые вел ее папа.

Медленно, почти благоговейно, она вытащила эти драгоценные документы. Теперь у Зои было всё необходимое, чтобы закончить поиски. Она сказала себе, что ей не понадобится спутниковое устройство, потому что теперь назад дороги не было. Не став еще раз оглядываться на труп доктора Александра Кеммеринга, Зои поднялась на ноги и начала осматривать обломки разбитых нарт в поисках всего, что можно было бы спасти и захватить с собой. Она быстро собрала все, что смогла бы взять, и завернула это в одеяло.

На мгновение она задумалась о том, не захватить ли с собой труп одной из собак ее отца, но передумала.

Если Зои не отыщет полярного входа в Сад в течение ближайших нескольких часов, ее жизнь будет бессмысленной. Еда не будет иметь уже никакого значения.

Но Зои верила, что найдет вход в Сад. И через несколько часов она переступит через замерзшие врата, ведущие в рай, который и не снился человечеству, и который казался ему немыслимым. Зои выживет и докажет сомневающемуся миру, что гипотезы ее отца были верны.

Или может быть, она останется жить в Эдеме навсегда. Зои сможет насладиться спокойствием, которое она никогда прежде не находила в короткой своей жизни.

Она сможет обрести счастье, в то время как остальная часть человечества будет жить в том же жестоком, разрушительном и опасном мире, который они сами создали для себя.

Это будет должный и справедливый реванш, отмщение за те насмешки, которые «общественность» с лихвой обрушивала на ее родителей за их неортодоксальные убеждения.

И это наказание будет еще более сильным, учитывая ту иронию судьбы, что мир будет находиться в неведении об изгнании его из Рая.

Только она будет об этом знать. Зои улыбнулась.

И эта мысль радовала ее.

Все сомнения ее покинули, и она была готова продолжить начатое. Мешок с собранными ею вещами был не очень тяжелым. Ей надо было лишь привязать его к телу и приступить к тяжелой задаче — вылезти из трещины.

Но в этот момент собаки, которые после той первой вспышки тревожного поскуливания притихли, начали неистово лаять. Их лай становился все более яростным и бешеным, а затем, в считанные секунды, превратился в ужасающие завывания.

Зои встала и замерла на месте, прислушиваясь к отчаянному вою собак.

«Что могло их испугать?», недоумевала она.

Внезапно Зои услышала какой-то треск, словно удар. После чего одна из собак взвыла от боли, а другая начала рычать. А вскоре и все собаки начали огрызаться, лаять и рычать. С края трещины на нее посыпался измельченный лед, как будто там, наверху, происходила какая-то борьба.

Наконец, Зоя услышала другой звук, раздалось какое-то неземное, жуткое, пронзительное пискливое мычание. Звук этот был настолько громким, что сердце у нее замерло от ужаса. Причем жуткий вой усиливался, пока не стал столь оглушительным, что заглушил даже завывания перепуганных собак.

Зои выронила свой мешок с вещами и закрыла уши обеими руками в перчатках. Она согнулась пополам и закрыла зеленые свои глаза, когда сверху на нее посыпались новые куски льда.

Свернувшись в плотный комок на дне трещины, Зои стала ждать конца этой борьбы. Тем не менее, загадочные завывания длились еще довольно долгое время. А затем они просто прекратились.

Зои опасливо открыла глаза и убрала перчатки с ушей.

Было тихо. За исключением разве того, что в барабанных перепонках Зои все еще звенело от шума. Она поднялась на ноги. Ее теплая куртка была покрыта кусочками льда, и она стряхнула их с себя, тряся также головой в тщетной попытке избавиться от звона в ушах. Но как только дыхание ее вернулось к норме, Зои краем глаза заметила какое-то неожиданное движение. На нее упала какая-то тень.

Зои подняла глаза, потом открыла рот и закричала.

Перед ней на расстоянии примерно вытянутой руки от ее лица разверзлась зияющая зеленая пасть, наполненная острыми зубами, торчавшими в ней как колючий лес. Она слегка покачивалась на конце толстого, по-змеиному извивающегося зеленого туловища, похожего на ствол, покрытый грубой шершавой корой и острыми шипами. Вопли Зои привлекли внимание этой твари, и отросток отскочил назад, словно вздыбившись, а его разинутая пасть, щелкнув зубами, сомкнулась.

Зои тоже отскочила назад, пока не прижалась спиной к ледяной стене трещины. Пасть, составлявшая главную часть отростка, казалось, истекала зеленоватым соком, как слюной. На нее упала еще одна какая-то тень, и Зоя подняла глаза, взглянув на верхний край ямы. Высоко у нее над головой на концах других толстых ползучих стеблей покачивалось еще три таких же отростка.

Взгляд Зои быстро вернулся к тому отростку, который находился рядом с ней в провале. Он, казалось, застыл, как будто настороженный. Зои глазами проследила за ползучим стеблем, извивавшимся по склону трещины куда-то наверх, где он исчезал из поля зрения.

Некоторое время — казалось, целую вечность — Зои оставалась абсолютно неподвижной. У твари, по-видимому, не было глаз. Зои рассудила, что изданный ею звук, должно быть, и привлек внимание отростка. Она решила, что еще одного такого крика она не сделает и переждет тварь, и неважно, сколько времени это займет.

Спустя двадцать минут, когда Зоя попыталась подавить бежавшую по телу дрожь от холода, начала трястись земля. При первых же малейших признаках сейсмоактивности тварь, находившаяся в провале, захлопнула пасть и убралась из трещины.

Зои отошла от стены, а в это время вокруг нее вновь стали падать большие куски льда. А лед у нее под ногами, казалось, стал превращаться в бесформенное желе. Беспомощная, схваченная в тиски землетрясением, Зои вновь свернулась в оборонительный комочек. Дно трещины, казавшееся твердым еще считанные секунды назад, внезапно начало сжижаться.

Вдруг Зои стала тонуть. Она инстинктивно вытянула руки, тщетно стараясь ухватиться за какой-нибудь ближайший твердый предмет. Ее пальцы ухватились за холодное мертвое тело. Она вцепилась в истерзанное тело своего отца и стала прижимать его к груди, и хотя земля начала ее поглощать, это дало девочке-подростку некоторую долю успокоения.

В конечном итоге Зои Кеммеринг вместе с трупом своего отца исчезла под зыбкой содрогающейся почвой, их затянуло в самый центр Земли…

Глава — 1

ПОДРОСТКОВЫЙ РИТМ

Суббота, 11 ноября 2000 г., 19:59, Телеканал «Независимая Новостная Сеть» (INN), студия B, Башня Всемирного Торгового центра, Нью-Йорк.

«Одна минута!»

Электронный голос из стеклянной кабинки прозвучал, казалось, глухо в этой огромной телевизионной студии. Робин Холлидей знала, что это был голос режиссера, приготовившегося на своем рабочем месте к прямому эфиру.

Робин похлопала ресничками и напряженно уставилась в объектив телекамеры, пока операторы и съемочная группа налаживали технику для начального кадра шоу, транслировавшегося в прямом эфире.

«Камера первая, дайте средний план», дал указание режиссер своим электронно измененным голосом. Робин перевела взгляд на монитор ближе к полу. Картинка на экране изменилась: вместо показа крупным планом лица Робин появился средний план, кадр в полный рост, как она сидит в кресле ведущей — и логотип «Подростковый Ритм» теперь был отчетливо виден за ее спиной.

2
{"b":"586857","o":1}