ЛитМир - Электронная Библиотека

— Оль, пойдем домой, — потащила ее за собой Вика. — Не нужно устраивать разборки, ты не жена.

Ольга молча следовала за Викой. «Так, значит, это правда», — думала она, и ей стало даже хуже, чем до поездки в ресторан.

— Оль, ты ушла, и вскоре пришел он, — рассказывала Вика. — Я думала, он к тебе, сказала, тебя нет. А он сказал, что он ко мне. Ну, мы и пошли к нему. Не могли же мы у нас, вдруг ты вернешься… Ему все-таки перед тобой неудобно, наверное… Ты ведь не сердишься на меня? У тебя есть Костя, а у меня никого…

Чтобы боль прекратилась, Ольга была согласна сделать все что угодно. Перерезать вены, выброситься в окно, отравиться. Все что угодно. Но на подоконнике сидела Вика, таблеток не было. А жить в таком мире дальше было невозможно — она для него оказалась неприспособленной. Ольга открыла тумбочку, там у нее хранилась коробочка с бритвенными лезвиями. Она вынула ее всю, чтобы не заметила Вика, сжала в кулаке и направилась в душ.

«Нужно включить горячую воду, — вспоминала она, — иначе не получится». Она отвернула кран с горячей водой, но услышала только хлюпающий звук. «Воду отключили в связи с летними профилактическими работами», — вспомнила она объявление, которое висело в вестибюле. Она разжала руку, положила на полку коробочку, заметила вдруг, что еще держит в руке бумажку с номером телефона. «Клин вышибают клином», — подумала она, вышла из душевой, спустилась на первый этаж, подошла к телефону.

— Да? — услышала она в трубке сонный недовольный голос.

«Разбудила, — поняла она. — Это называется, я не сплю по ночам».

— Костя, извините, если разбудила… — начала она.

— Оля, я сейчас приеду, — торопливо сказал он. — Да?

— Да, — сказала Ольга и повесила трубку.

Она не стала подниматься к себе, вышла подождать его на улицу. Вика не виновата. Если бы Игорь не хотел, ничего бы не было. Инициатива исходит от мужчин, думала она, но видеть Вику было выше ее сил. Ведь он держал ее в объятиях, целовал, делал все то же, что и с ней самой, был с ней одним существом…

Она молча села в машину, и Костя тоже молчал. Так, в молчании, на полной скорости они доехали до Красной Пресни. Поднялись по ступенькам к подъезду, прошли мимо дежурного к лифту, поднялись на двенадцатый этаж, вошли в квартиру. Ольга ничего не видела перед собой, перед ее взором то и дело всплывали картины, которые подсказывало воображение: Вика и Игорь занимаются любовью. Его губы, которые она так хорошо знает, целуют другую. Это нужно было прервать. Чтобы не было боли от измены, изменить самой.

Взгляд выдернул из реальности то, что нужно было, — кровать, показавшуюся огромной, широкую, двуспальную. Ольга подошла к ней и стала сама стягивать платье, под которым было лишь нижнее белье. Сняв и его, легла. А Костя все стоял, бездействуя, и смотрел на нее.

— Я так и думал, что ты еще красивее без одежды. Ты совершенство, — сказал он, присел рядом на кровать и, не раздеваясь, поцеловал ее. Ольга ответила на поцелуй страстно, горячо. Ведь каждым движением своих губ, которые, как ей казалось, принадлежали другому, она отрицала его. Теперь она с другим, все кончено. Она обнимала чужие плечи, так непохожие на плечи ее любимого, и ее колотила нервная дрожь. И хотя руки другого мужчины уже тоже обнимали ее тело, она никак не могла забыть о случившемся. Игорь с другой… Нужно было как можно быстрее отдаться другому, чтобы было не так больно. Костя сбросил с себя одежду, лег рядом с ней. Его тело было так непохоже на тело Игоря, он был полноват, с явственно обозначившимся животиком, и Ольга не чувствовала под руками напряженной стали мускулатуры. И там, внизу, куда скользнула ее рука, желая ускорить событие, он тоже был не таким, и это было лучше, чем если бы он напоминал ее любимого. И ощущения были совсем другими… Они не дарили того восторга, немыслимого, который трудно сдержать, и потом, когда они лежали, отдыхая, не было такого счастливого умиротворения и покоя. Просто было чувство: с любовью к Игорю покончено навсегда, больше не будет ни страданий по нему, ни боли, и, наконец, пришли слезы. Почему-то с опозданием, когда плакать было не о чем.

— Отчего слезы? — спросил Костя, наклонившись над ней.

— Я сама не знаю, — ответила она.

— Напрасно, — сказал он. — Теперь у тебя все будет замечательно. Ты будешь со мной, не будешь ни в чем нуждаться. Ты еще не видела квартиры, в которой будешь жить. Здесь четыре комнаты, и мы будем только вдвоем. Мои предки переехали на ПМЖ за рубеж. Переезжай ко мне завтра, ладно?

— Я не могу, я на днях уезжаю домой, — сказала Ольга.

Она уедет и успеет за каникулы забыть Игоря.

— Никуда ты не уезжаешь, завтра мы подаем заявление, ждать месяц мы не будем, я сумею договориться. Сколько нужно времени, чтобы приехали твои близкие? Ты ведь наверняка захочешь, чтобы они приехали? Недели хватит. Значит, через неделю ты станешь моей женой, — возразил он.

Ольга смотрела в потолок, очень высокий — в таких комнатах ей еще не доводилось бывать. «Почему бы и нет? — подумала она. — Все равно придется когда-нибудь выйти замуж, а кроме Игоря, мне никого не полюбить. А Костя такой добрый и так меня любит».

— Если хочешь, я помогу и твоим перебраться в Москву, — говорил Костя.

И если были какие-то сомнения, они испарились. Она поможет семье, они уже сейчас не будут нуждаться, и Рите лучше учиться в Москве. И быть рядом, чтобы не наделать вдали таких же ошибок, что уже наделала сама Ольга.

— Хочешь, я оформлю тебя секретарем-референтом моей фирмы, и ты будешь всегда со мной, будем вместе ездить по делам, побываешь в настоящем Китае… Мы часто бываем в Японии, Индонезии, у нас как раз открывается филиал в Таиланде. Детали к компьютерам поставляются оттуда и еще из Малайзии. Знаешь, в Сиднее расположен главный офис одной из сотрудничающих с нами фирм. И моя первая командировка была в общем-то не за границу, а в тропическую страну. Я и для тебя открою Австралию. Это фантастика. Там огромные песчаные пляжи и гигантские волны, по которым мчатся маленькие люди на досках.

— И коала… — добавила Ольга, вспоминая, о чем мечтали они с Игорем: о фестивалях, фильмах, «Оскарах»…

— Коала? — переспросил Костя. — Ах, да, это такие медвежата. Нет, их я не видел, все больше по пляжам… Но для тебя мы отыщем одного и привезем с собой.

— Их нельзя вывозить, я читала, — вздохнула Ольга. — И секретарем я пойти к вам… к тебе не смогу, мне нужно доучиться, я лишь на первом курсе.

— Учись, я не против, — сказал Костя. — Чтобы не скучать, когда меня нет… А в Австралию поедем отдыхать… Правда, придется поработать для этого.

Утром Ольга разглядывала квартиру, обставленную великолепными старинными гарнитурами, с гжелью и фарфором за стеклом, с цветными витражами и раздвижными перегородками, и думала о странностях и превратностях судьбы. Но назад ходу не было. Игорь сам оборвал все пути. Стоило подумать о нем, как начинало ныть сердце, так что Ольга старалась не вспоминать, а слушать то, что говорил Костя, и смотреть на то, что он ей показывал: фамильное серебро, пасхальное яйцо от самого Тео Фаберже, и опять картины — все сплошь подлинники.

Ольга вернулась в общежитие утром, ее подвез будущий муж. Казалось, что она уезжала на годы, так все изменилось в ней, так изменились ее отношения с двумя мужчинами. Один, самый родной, стал ей чужим. А другой, еще недавно чужой и пугающий, — вскоре станет ей самым близким. Ольгу уже не волновало, что их приезд видели многие из студентов, спешащих на последний экзамен, ей было все равно.

— Я тебя встречу после экзамена сегодня, — сказал Костя, — ты не забудь паспорт, поедем сразу в загс.

— Подъезжай к трем, — буднично сказала Ольга и улыбнулась. Она начала приспосабливаться к этому миру.

— Вика, я выхожу замуж за Костю. Ты согласишься быть у меня свидетельницей на свадьбе? — спросила она подругу.

— За Костю? — всплеснула руками Вика и села на кровать, словно оглушенная новостью. — Не может быть!

24
{"b":"586861","o":1}