ЛитМир - Электронная Библиотека

Ольга положила в клеенчатую сумку на ремне на всякий случай еще и рыжий парик, короткую Ритину дубленку, натуральную, поэтому очень легонькую, положила несколько пар белья, два платья, свое и Ритино, если придется изображать красавицу, коробки грима, макияжа. Надела куртку, шапку. Паспорт, загранпаспорт, давно сделанный ей мужем, и пятьсот долларов она положила в нагрудный карман куртки с клапаном, застегивающимся на кнопку.

Потом вышла из комнаты, постучала к дяде Коле. Тот пировал с двумя друзьями.

— Дядя Коля, берите себе всю мою мебель и столик сервировочный берите, насовсем, — сказала Ольга, заходя к нему в комнату. — Только взамен.

— Денег нету, все вышли, утром были, да вот они, — дядя Коля, улыбаясь, показал на стоящие на столе бутылки и открытые консервные банки с килькой. — Эх, жаль, столик мне нравился.

— Да не нужны мне деньги, вы мне за все это дайте только какие-нибудь очки, — попросила Ольга.

— Это Ольга, что ли, или я допился до глюков?! — воскликнул, опрокидывая рюмку, один из постоянных дяди Колиных собутыльников.

— Это Ольга, — важно объяснил второй. — Она актриса, может, к роли готовится, может, в театре сейчас играть будет.

— Не, за ней мафия гонится, — с гордостью объяснил дядя Коля, вынул откуда-то из ящика очки в допотопной оправе. — Вот все, что есть. От моей жены-покойницы остались, не мог спустить, — он всхлипнул.

— Да их никто бы и не купил, — ехидно вставила Вероника Петровна, застывшая в дверях и наблюдающая за всеми.

Ольга надела очки, глянула на себя в коридоре в зеркало, чуть не разревелась. Теперь она была вылитая мама.

— Ну что же вы сидите все, пьете! — задорно крикнула она мужчинам. — Выносите вещи, помогите своему другу, а то и способны только его пенсию пропивать.

Дядя Коля раньше был какой-то шишкой среди военных, пенсия у него была большая, Ольга знала это, потому что, когда ему ее приносили на дом, всегда расписывалась за него — у дяди Коли сильно тряслись руки.

— Ага, пошли поработаем! — весело согласились собутыльники, которые тоже терпеть не могли Веронику. Они весело перешучивались и дразнили ее, то пытающуюся отобрать у них полку, то срывающуюся на скандал, и втроем легко перетаскали и диван, и стулья, и столик, и громко прикидывали, сколько бутылок можно будет выручить за сервировочный столик.

— Пять, — говорил дядя Коля. — Только я его вам сразу продавать не отдам, я сначала на нем свои бутылки покатаю. Сначала стулья загоним.

— Ну, это, конечно, нужно попользоваться, — согласился второй. — Но никак не пять! Он из стекла да еще колеса считай. Никак не меньше десяти пузырьков!

Комната опустела в пять минут, и Ольга отдала Веронике ключ от пустой комнаты.

— Я ли к тебе не как к родной относилась, — припоминала укоризненно Вероника Петровна все благодеяния, что делала Ольге. — Больную кормила-поила. А ты, — она перешла на крик. — Бандитка! Конечно, бандиты и алкаши по одной дороге ходят!

Миша из-за ее спины стрелял в Ольгу из детского пробочного ружья, играя в полицейского.

Когда под окном раздался гудок такси, Ольга с облегчением покинула веселую коммуналку, в которой прожила два с половиной года, взяв с собой лишь одну сумку.

5

Ольга спустилась во двор, у подъезда стоял желтый «Мерседес» с черными шашечками такси на пластиковом желтом треугольнике, расположенном на крыше корпуса. Водитель курил, посматривая то на часы, то на подъезд, который Ольга указала по телефону. На Ольгу он не обратил никакого внимания. Она подошла к автомобилю, потянула дверцу.

— Такси заказано, тетя, я жду клиента, — грубо сказал шофер, крепкий мужчина лет тридцати, одетый в синюю парку и синюю кепку. — Отвали, не заслоняй пространство.

— Клиент — это я, — сообщила Ольга, улыбнувшись.

— Да? — Водитель удивленно оглядел ее. — А деньги-то есть, дамочка? У нас повышенные тарифы. Хоть до Шереметьева и недалеко, но все же я не желал бы остаться в дураках.

— Деньги? — Ольга засунула руку в карман куртки, вытащила доллары. — Ой, я забыла их разменять.

— Ничего, ничего, я вам и разменяю. — Шофер сразу стал вежливым и предупредительным, выскочил, открыл перед Ольгой дверцу, взял ее сумку, уложил в багажник.

— Садитесь, мадам, прошу вас, — сказал он, видя, что Ольга медлит, рассматривая машину.

— Вам Шереметьево-1 или Шереметьево-2? — спросил он, трогая машину с места.

«А я ведь не знаю точно, откуда летают самолеты на Турцию, — подумала Ольга. — Нужно было уточнить».

— Мне… мне в Стамбул, и я не знаю точно, откуда, — замялась Ольга.

— В Стамбул летают и оттуда, и оттуда, — рассмеялся водитель. — Отвезу-ка я вас в Шереметьево-1. Там дешевле.

— Понимаете, я не знаю, откуда я лечу, — сказала Ольга. — Я должна вылететь вместе с одним человеком одним рейсом, а я не знаю, откуда решит лететь он.

Шофер с интересом посмотрел на пассажирку. Полуседые, кое-как расчесанные волосы выбиваются из-под дешевой вязаной шапочки, синяки под глазами, морщины у глаз, у губ, оправа очков, какую не носят вот уже лет двадцать, но, несмотря на это, лицо миловидное.

— Муж, что ли, обманывает, собирается с любовницей смотаться в круиз? — участливо спросил он.

— Вам-то что за дело, вы везите. — Ольга подумала, что, если не увидит красной знакомой машины Игоря у Шереметьева-1, поедет в Шереметьево-2.

— Да я что, я вам посоветовать хотел, — ничуть не смутившись, сказал водитель. — Вы женщина в общем-то симпатичная, вон и ноги…

Ольга посмотрела вниз и увидела, что ее длинная маскировочная юбка задралась и не закрывает стройных ног, она натянула юбку на колени.

— Вы сами виноваты, что ваш мужик от вас бегает, — продолжал водитель. — Ну волосы бы выкрасили, причесочку сделали, тенюшки там какие нарисовали, губки, и, глядишь, баба была бы на все сто! Я почему говорю, — он оказался словоохотливым, — моя, как за меня выйти, все такая была красавица, а теперь вот, как вы, ходит черт знает в чем. Домой придешь, тоска берет. В замусоленном халате, спущенных чулках. Как ночь, беги хоть на край света, чем с такой ложиться чувырлой. Конечно, я, как любой нормальный мужик, хочу спать с красивой опрятной девочкой, вот и гуляю, приходится. Сами же нас к любовницам толкаете. Вам небось сорока нет, по рукам вижу, а выглядите на все сорок пять, — ругал Ольгу водитель. — И деньги есть, приоденьтесь, не толкайте нашего брата к чужим бабам. Думаете, замуж вышли, так и все? Соблазнять мужа больше не нужно?

Ольга слушала его и радовалась: значит, актриса она все же не очень плохая, по крайней мере, гримируется хорошо. Еще вчера весь ночной клуб с ума по ней сходил.

У стоянки Шереметьева-1 Ольга увидела автомобиль Игоря. Игорь выглядывал из машины, поджидая Леонида.

— Подождем немного, — попросила Ольга.

— Мне-то что, счетчик работает у меня, а деньги платить вы будете, — равнодушно откликнулся шофер, припарковавшись недалеко от машины Игоря. Потом в его голосе послышалась заинтересованность: — Любовницу, что ли, хотите увидеть? Вам полезно, увидите, на каких девок мы засматриваемся, может, за ум возьметесь, деньги-то есть, нельзя же так опускаться.

Ольга посмотрела на часы, было без пяти семь, вот-вот должен был подъехать синий «Опель» Лени-Волка, охранника ночного клуба «Колибри».

Машина появилась ровно в семь. Леня подъехал. Игорь быстро пошел ему навстречу, взял пакет, сунул моментально в сумку, что-то сказал и махнул ему рукой, чтобы тот уезжал. «Опасается слежки, — поняла Ольга. — Из-за меня он как-то сильно прогорел с деньгами, возможно, поставки денег заморозили, а возможно, и до милиции уже дошло, и он едет спасать положение, может, менять местонахождение борделя, людей, связанных с этим».

Потом Игорь так же быстро направился в здание аэропорта.

— Что-то молод он для вашего мужа. Загулявший молоденький любовник? — спросил шофер, пока Ольга расплачивалась с ним, а он искал сдачу со ста долларов. — Это дело, я вам скажу, похуже — он вас бросает совсем. Такой красивый мужик не станет долго жить с бабой старше его, даже если у нее много денег. А я понимаю теперь, куда ваши денежки шли и почему вы их на себя не тратили. Все на него. Вот он и выглядит замечательно, ну и поделом вам.

51
{"b":"586861","o":1}