ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Осуществляя по заданию нацистов подготовку к ликвидации «расово неполноценных», городские власти Феодосии рассылали в различные подотчетные учреждения требования о предоставлении сведений о национальной принадлежности сотрудников. Подтверждение тому — «Список сотрудников еврейской национальности»[298], представленный заведующим лечебно-санитарным отделом горуправы, а также письмо, адресованное им главврачу феодосийской поликлиники с требованием о предоставлении «в срочном порядке» сведений о национальной принадлежности сотрудников его учреждения[299]. В «Списке работников феодосийской поликлиники», подготовленном в ответ, среди 104 врачей поликлиники различных национальностей значились 15 евреев и один крымчак[300]. Такие же списки предоставлялись и другими лечебно-медицинскими учреждениями — так, в списке сотрудников аптеки № 1 при городской управе среди 16 сотрудников числились 5 евреев[301].

Вероятно, в предчувствии беды некоторые люди пытались обезопасить себя от возможных последствий явки на сборный пункт путем предъявления там каких-либо документов, свидетельствующих об их профессиональной востребованности. Так можно интерпретировать удостоверение, выданное лечебно-санитарным отделом горуправы Тревгода Берте Иосифовне «в том, что она есть действительно врач туберкулезного диспансера при городской поликлинике и работает там с мая 1940 г.» (документ был выдан 11 декабря 1941 г., то есть накануне сбора крымчаков на Сенной площади).

11 ноября 1941 г. на должность начальника вспомогательной полиции городской управой был назначен И.Ф. Пушкарев (который был освобожден с этой должности 24 ноября 1941 г.). Он организовал аппарат городской полиции: город был разбит на три участка, центральное отделение размещалось по ул. Назукина, 3 в помещении бывшей городской милиции[302].

27 ноября 1941 г. появилось отпечатанное типографским способом распоряжение за подписью начальника зондеркоманды 10б, в котором евреям Феодосии приказывалось собраться 1 декабря 1941 г. в назначенном месте. Приказ гласил: «Все евреи города Феодосии и окрестностей обязаны явиться 1 декабря 1941 г. от 8 час. до 12 часов дня на Сенную площадь № 3 (Базарная площадь № 3) для переселения. Каждый еврей может иметь с собой исключительно носильные вещи и пищу на 2 дня. Все остальные вещи должны быть оставлены в полной сохранности в квартирах. Неисполнение приказа карается смертной казнью»[303].

Очевидец-караим рассказывал: «Когда евреи должны были явиться в… тюрьму, я пошел туда вместо жены…Во дворе тюрьмы при 15 градусном морозе находились около 1000 евреев, пришедших туда со своими вещами… К концу дня гестаповцы предложили оставить все продукты и вещи во дворе, а самим разойтись по камерам. Когда мы зашли в камеры, то оказалось, что в них выбиты все стекла, и температура была одинаковая, как на улице. Меня и других лиц, пришедших с ходатайствами (смешанные браки), посадили в отдельную камеру…Русская гражданка Петрова… пришла в тюрьму, чтобы просить оставить дома больную старуху Гаубер (60 лет), дочь которой была замужем за русским Емельяновым. Гестаповцы посадили Петрову в нашу камеру и записали адрес Гаубер…Оказалось, что гестаповцы сразу послали машину на квартиру Гаубер и ее, больную, привезли в тюрьму»[304].

Из свидетельских показаний, на основе которых составлялся акт феодосийской ЧКГ, следует, что собравшиеся евреи были расстреляны у противотанкового рва в районе завода «Механик». По циркулировавшим затем в городе слухам, для умерщвления детей городской врач Ибянский приготовил сильнодействующий яд, которым детям смазывали губы[305]. По документам феодосийского отделения ЧГК, в результате этой акции погибли 2000 человек[306]. По показаниям бывшего служащего зондеркоманды 10б Роберта Барта, данным им в ходе Нюрнбергского процесса, в ходе этой акции были расстреляны около 800 человек[307].

Известному всей Феодосии врачу-эпидемиологу, главврачу городской больницы Б.Н. Фиделеву немцы разрешили с женой вернуться домой. Позднее он был также казнен за отказ сотрудничать с оккупантами[308].

10 декабря 1941 г. появился изданный типографским способом приказ, обязывавший всех феодосийских крымчаков явиться 12 декабря 1941 г. в назначенное место (также на Сенную площадь) «на предмет препровождения в отдельную часть города»[309]. На сей раз приказ был подписан не руководством зондеркоманды 10б, а городской управой Феодосии — вероятно, для того, чтобы отвести у крымчаков подозрение, что их может ожидать та же участь, что постигла евреев. Явились около трехсот крымчаков[310], по другим сведениям — около четырехсот[311]. Накануне городская управа Феодосии обратилась к военному командованию с ходатайством «не распространять на нижеупомянутых лиц приказа от 10 декабря о явке крымчаков на Сенную площадь. Эти лица являются ремесленниками и они необходимы городу»[312]. Далее следовал список из девяти феодосийских крымчаков. По воспоминаниям сына одного из них, девять крымчаков с семьями были действительно освобождены из здания тюрьмы, куда 12 декабря собрали всех крымчаков города[313]. Остальные 245 человек были расстреляны.

Помимо зондеркоманды 10б, которая являлась подразделением айнзатцгруппы «Д», в уничтожении крымчаков принимала участие также команда полевой жандармерии[314].

Коллаборационистские муниципальные власти были не прочь использовать в своих нуждах освободившееся от евреев жилье, которое было взято на учет городской комендатурой. 20 декабря 1941 г. городской голова Грузинов подал в комендатуру прошение о выдаче горуправе разрешения на использование еврейских квартир и просил выдать ключи от этих квартир[315]. Из городской комендатуры 22 декабря последовал ответ: «После осмотра комендатурой в случае, если квартиры непригодны для германского командования, они могут быть сданы частным лицам»[316]. Оставшееся от евреев имущество подверглось разграблению оккупационными властями и коллаборационистскими органами. Например, переводчица полевой комендатуры № 810 М.И. Эпп «вместе с двумя сотрудниками фельдкомендатуры ездила по Феодосии и забирала в квартирах, где ранее проживали евреи, различные вещи, мебель, ковры, гардины» для своего начальника офицера Сантнера[317].

До 29 декабря 1941 г., когда Феодосия была временно освобождена советскими войсками, были расстреляны еще несколько десятков скрывавшихся евреев и крымчаков.

Как и в других городах, в Феодосии имели случаи сопротивления нацистской политике уничтожения. В конце декабря 1941 г. во время перевозки на расстрел группы заключенных один из евреев, резник Арон, избил двоих немецких конвоиров, на полном ходу выскочил из кузова и скрылся. Несмотря на обещанное на следующий день за его поимку вознаграждение в сто марок, ему удалось укрыться у знакомых горожан и позднее уйти в партизаны[318].

вернуться

298

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 2, д.1, л. 48.

вернуться

299

Там же, л. 49.

вернуться

300

Там же, лл. 19–21.

вернуться

301

Там же, л. 31.

вернуться

302

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 1, л. 23.

вернуться

303

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 2, л. 10.

вернуться

304

ГАРФ, ф. 7021, оп. 9, д. 38, л. 34 (Показания свидетеля Альянаки М.А.).

вернуться

305

ГАРФ, ф. 7021, оп. 9, д. 38, л. 103об (Показания свидетеля Корчагиной О.И.).

вернуться

306

ГААРК, ф. Р-1289, оп. 1, д. 3, л. 32.

вернуться

307

Сборник документов и материалов. — С. 139.

вернуться

308

Как убили доктора Фиделева. — В кн.: Черная книга. — С. 211–212.

вернуться

309

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 3, л. 2.

вернуться

310

Симонов К. Разные дни войны. Дневник писателя. Т. 2, 1942–1945. — М., 1978. — С. 20.

вернуться

311

ГААРК, ф. П-156, оп. 1, д. 43, л. 18. (Из очерка к.и.н. Вольфсона).

вернуться

312

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 5, л. 114.

вернуться

313

Видеоинтервью с И.А. Ломброзо для Фонда исторических видеодокументов «Пережившие Шоа» (Survivors of the Shoah Visual History Foundation, L.A., СА, USA), март 1998 г.

вернуться

314

NARA, RG-242, T-501, roll 233, frame 409.

вернуться

315

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 4, л. 109.

вернуться

316

ГААРК, ф. Р-1458, оп. 1, д. 5, л. 91.

вернуться

317

АУСБУ АРК, архивно-следственное дело № 10925, л. 56 (Из протокола допроса Эпп М.Я.).

вернуться

318

YVA, Record group 0.32 (Collection of testimonies about the Soviet Union), file 62, page 7 (очерк Б.М. Вольфсона «Гитлеризм и его крах»).

20
{"b":"586863","o":1}