ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На блузе девушки и рубахе мужчины красовался орнамент из языков пламени, квадратов и зубастых морд. Значит, гости не менее опасны.

- Милый! – вскричала гостья, широко улыбнувшись.

В её янтарных глазах плясали вспыхивали искорки, волосы, кудрявые, огненно-рыжие взметнулись ярким всполохом, и в одно мгновение, она оказалась на коленях Вилмара.

- Ты не представляешь, как я соскучилась! Как я ждала нашей встречи. Знаешь, Вилмар, у меня столько планов. Хочу заняться вопросом распределения источников. Ведь у людей рождаются дети, почему бы их не раздавать малоимущим семьям в качестве пособия. Так же в индивидуальных источниках нуждаются вампиры работающие на производствах, требующих больших магических затрат. В больницах тоже необходимо держать собственных источников. Да, это дорого для страны, но мы с папой обязательно что не- будь решим. От тебя тоже понадобится помощь, как от поставщика. Да и твоя самочка сможет рожать, если свести его с маминым. Она похвалилась своим лысым, довольно сильная здоровая мужская особь…

Голос девушки звенел, переливался. И было удивительно, как таким ангельским голоском можно изрекать подобное. Хотя, для неё вот такие разговоры- норма, часть её жизни. Для них мы, люди, просто домашняя скотинка, самцы и самки, приносящие пользу. Ведь и мы можем спокойно вести речи о разведении свиней и овец, и совершенно не задумываемся над тем, как ко всему сказанному отнесётся свинка, будет ли ей обидно?

И Вилмар тоже так считает, иначе, прервал бы пламенную речь своей невесты. Однако, вдыхает запах её волос, гладит по спине, даже глаза от удовольствия закрыл. Да и с какой это стати я жду от него поддержки? Кто я ему? Домашний питомец, с которым можно поиграть, если вдруг скучно стало, которого кормят и выгуливают. Противно, унизительно, но факт. Пора сбросить розовые очки и разбить их в дребезги.

Огненная бестия тёрлась своими пухленькими щёчками о его щёку, осыпала лицо короткими мелкими поцелуями. Голос щебечущей девчонки звучал сильно, сочно. Полная жизненной энергии, полная огня, она вызывала зависть, она вызывала восхищение, она вызывала желание забиться в дальний, самый тёмный угол и не попадаться ей на глаза, чтобы не раздражать своим унылым видом, не ощущать свою ничтожность. Вот, какие девушки нравятся вампирам, да и не только им. Любой мужчина захочет видеть подле себя подобное огненное чудо, страстное, заряжающее беспричинной радостью, волнующую глаз, будоражащую тело, греющую душу. С такими они чувствуют себя охотниками, укротителями. Глупости, совершенный вздор несут пожилые матроны, утверждая, что такие вот красотки годятся лишь в любовницы, а жёнами становятся серые и невзрачные тени, подобные мне. Всё иначе, рыжим бестиям достаются принцы и министры, а серым теням- бесхребетные Валерики, не способные ни хорошую работу найти, ни хулиганам, как следует навалять.

Но скатиться в депрессию мне не позволила сильная рука рыжего мужчины. Всё произошло на столько быстро, что я не успела сообразить, в чём дело. Почему я нахожусь не за столом, а над ним, прямо над блюдом, которое лично приготовила и водрузила на стол? Почему ноги беспомощно болтаются, а шею сдавливает воротник рубашки? Затем, резкий рывок, и я вижу розовое, предзакатное небо, проглядывающее сквозь прорехи в листве, а потом оно меняется местами с густым ковром травы. Трава становится ближе, ещё ближе, моя голова ударяется о ствол раскидистого дуба, и наступает темнота в которой раздаётся голос, пропитанный злобой:

- Я не намерен терпеть эту пакость за столом.

Моё забвение длилось недолго, на смену ему пришла боль в затылке и спине. Я открыла глаза, осторожно покрутила головой и с такой же осторожностью села, облокотившись о шершавый ствол. В голове стоял звон, подкатывала тошнота. Скосив глаза в сторону стола, я увидела довольно мирную картину, вскоре до меня начали долетать и звуки.

- Ты старомоден, Давин, - рыжий статный красавец отчитывал моего вампира. – Сейчас никто не сажает источников за стол, не позволяет бродить по дому. Что тебе мешает оборудовать ванную?

- Мне плевать, - отвечал Вилмар, потягивая из фужера красное вино. – Это мой дом и мой источник, кому не

нравится моё старомодное поведение пусть не смотрит.

- Ты скоро войдёшь в нашу семью, - назидательно, словно не слыша собеседника продолжал гость. – Ты войдёшь в элиту, приблизишься к его величеству. Ты станешь зятем министра, наконец!

- Паа, - капризно протянула девушка, скорчив умильную рожицу. – Ну прекрати. Вилмар всегда был сумасшедшим, за это я его и полюбила.

И эти двоя слились в страстном поцелуе. Руки вампира скользили по прямой спине девушки, по её крутым бёдрам. А та, с упоением зарылась тонкими белыми пальчиками в золото его волос.

Вилмар женится! Понимание этого навалилось на меня всей тяжестью. Это с ней он разделит свою долгую жизнь, ей будет дарить свою улыбку, её кожа будет ощущать горячие прикосновения. А я мечтала, да теперь можно в этом признаться. Да, я мечтала остаться с ним, Я наивно начала считать его дом своим домом, хоть и гнала эти мысли. Глупая, недалёкая ничего из себя не представляющая тень. Он вампир, он будет жить долго, оставаясь молодым, сильным, красивым мужчиной, и ему нужна женщина, способная разделить с ним эти долгие годы, а не жалкая человечка, которая спустя несколько лет постареет и начнёт обрастать болячками.

- Ах, знаешь! – вновь заговорила рыжая, прервав поцелуй. – Мне так надоела эта учёба. В королевской академии так скучно, но сейчас всё позади, я получила диплом, и скоро наша свадьба.

Невыносимо, как же невыносимо это слушать! Опять чья- то свадьба, опять кто- то счастлив, и вновь этот кто- то не я. Меня никто никогда не выбирал. Никто не приглашал на танец, на школьных вечерах, и я одиноко стояла у стены, глядя на кружащиеся пары, никто не подкладывал в мою тетрадь открыток с поздравлениями ко дню все х влюблённых, никто не звал в кино, кафе или парк. Зато просили списать задание по алгебре, просили конспект с лекцией перед зачётом, хранили у меня подарки для своих любимых, чтобы те не нашли их раньше времени, приносили вечерние платья, чтобы я их ушила, брюки, чтобы я их подогнула, продукты, чтобы я испекла торт, для намечающейся вечеринки. И я бралась за всё это, безропотно, с улыбкой, с осознанием своей нужности, причастности к чужому празднику. Я собирала эти жалкие крохи не своей радости, как замученный жаждой путник, собирал бы росу, понимая, что рядом не предвидится ни одного водоёма. Но в мою жизнь ворвался Вилмар, и всё изменилось. Да нет же! Не изменилось ничего. Это я что-то там себе навыдумывала, привязалась к Вилмару, примурчалась, как приблудная кошка, которую из жалости покормили и погладили, защитили от бродячих собак и жестоких детей. Это я потеряла себя, затерялась размякла в спокойствии, размеренности однообразных, но таких тёплых солнечных дней, помахав ручкой гордости. А е му нужна моя кровь, эта грёбанная кровь. Мной вновь хотят воспользоваться, приспособить меня себе во благо. А я, как личность, со своим уникальным набором качеств, никому не нужна, никому не интересно. Хватит! Наслушалась! Пусть сидят и воркуют, а я отправлюсь к себе в комнату, лягу на кровать и уткнусь в подушку.

Но сделать этого мне не дали.

- Сидеть! – рявкнул гость, увидев, как я кряхтя от боли поднимаюсь со своего места.

Одна певучая фраза, и вокруг меня образовалась клетка из огненных прутьев. Мне внезапно захотелось уменьшиться, чтобы огненные язычки не смогли до меня дотянуться. Стоило пошевелить рукой, как один из прутьев выпускал тоненькое жало, пытаясь уколоть, обжечь магическим огнём, а клетка начинала сжиматься, оставляя всё меньше пространства. Прядь волос выбившись из хвоста щекотала шею, но я заставляла себя терпеть, боясь, что если подниму руку, клетка вновь сожмётся, а кожу опалит огнём. Как назло, зачесался нос и затекла нога, на которую я опиралась пытаясь встать. Отвратительная, унизительная поза, когда стоишь на четвереньках не имея возможности не выпрямить спину, ни сесть, ни лечь. Немеют мышцы, тяжелеет голова, в колени врезаются колючие травинки и мелкие камешки.

22
{"b":"586871","o":1}